Скамейка кусочками

Современные дневники. Собкор в Лондоне

Недавно в английских газетах стали появляться статьи о том, как это полезно — менять привычки. Вроде бы ученые решили, что меняя привычки, мы оживляем клетки мозга. Например, если ездишь на работу на метро — один раз на автобусе доберись....

Недавно в английских газетах стали появляться статьи о том, как это полезно — менять привычки. Вроде бы ученые решили, что меняя привычки, мы оживляем клетки мозга. Например, если ездишь на работу на метро — один раз на автобусе доберись. Обычно выходишь из дома и поворачиваешь налево, а однажды возьми и направо сверни. Если ты правша, пару раз в неделю поешь левой рукой. «Разрабатывай» клетки мозга.

Я уже только собралась позавтракать левой рукой, как вышла статья, что привычки менять не надо, они помогают нам сосредотачиваться на важном и не тратить зря энергию на рутину. Знаменитый философ Витгенштейн не хотел ни на минуту отвлекаться от своих мыслей и поэтому всю жизнь ел только сыр с хлебом, разработав такую привычку.

Такие же полностью противоположные мнения высказываются в английской прессе о богатых и бедных. То во всех бедах мира виноваты богатые; все себе набрали, ни с кем не поделились, ни с кем не считаются. То причины всех несчастий — бедные, работать не умеют, делать ничего не хотят. Хотя на самом деле люди — не сообщающийся сосуд для денег, и если кто-то хорошо заработал, совсем не значит, что он это отнял у меня. Не заработай Ричард Брансон свои миллиарды, придумав и создав чрезвычайно успешную компанию Virgin, эта сумма все равно лично у меня не появилась бы. Он свое богатство из воздуха соткал, а не у меня отнял.

В любом случае, в Англии ни богатые, ни бедные особенно важной роли в жизни не играют. Важен т.н. средний класс — он создает общественное мнение и задает стиль жизни. В Англии средний класс очень много работает, по статистике, здесь самый длинный рабочий день в Европе. Семье без минимальной помощи по хозяйству и по уходу за детьми не прожить. Коренные же безработные британцы, сами тоже почему-то в своей бедности обвиняющие богатых, считают позорными для себя некоторые профессии и лучше будут пособие по безработице получать, чем помогать кому-то по хозяйству. Эту работу в основном выполняют эмигранты — португалки, польки, филиппинки, украинки, чешки.

Несколько лет назад мне тоже потребовалась помощь по хозяйству, и меня познакомили с Лизой. Лиза — молодой агроном из Западной Украины. Дома стало очень трудно прокормить семью, и Лиза с мужем переехали в Лондон на заработки, оставив дома с бабушкой школьника-сына.

Они хотели поскорей заработать как можно больше денег и через несколько лет вернуться домой, обеспечив себе и сыну на какое-то время безбедное существование. Оба они не знали английского. Лиза устроилась помогать по хозяйству и смотреть за русскими детьми — единственное, на что она могла рассчитывать. Язык у нее не шел совсем. Хотя Лиза, в отличие от многих западных украинцев ее поколения, отлично выучила русский, она с первобытным ужасом относилась к английскому и не понимала ни слова. Нужно быть очень смелым, чтобы жить в стране без языка. Даже туристу трудно, если он название улиц прочитать не может, а как же, совсем не зная языка, пойти к врачу, оплатить счет в банке, сдать экзамен на водительские права?

Но Лиза с мужем справлялись. Жили они среди украинцев, по вечерам варили себе борщ с пампушками и в общение с англичанами никак не включались. Оба работали с утра до ночи шесть дней в неделю. Накопленные деньги отсылали домой. Они рассказывали о том, что хотя миллионы украинцев — за границей на заработках, опасно обнародовать, что у тебя есть достаток, — ограбят. Так что полстраны живет довольно зажиточно, постоянно скрывая это от окружающих. Лиза послала маме в подарок сапоги — и перед тем как выйти на улицу, ее мама обсыпала их мукой, чтобы не блестели, как новые, и не вызывали зависти.

Лиза никому не завидовала, хотя покупки и вещи были ее страстью. Незнание английского не мешало ей точно знать цены на любые предметы и продукты в разных магазинах. Приходила она ко мне только раз в неделю на пару часов, но знала все наши вещи «в лицо», у меня было ощущение, что у нее с нашими предметами отдельные личные отношения, протекающие помимо меня. Она сразу замечала новые вещи в нашем доме. «Чую, новую чашку купили!» — кричала она с порога, еще не войдя в дом.

Однажды летом я купила скамейку в сад с тяжелыми металлическими ножками, такие скамейки обычно стоят в парках. Лиза крутилась у этой скамейки, потеряв от нее голову. Весь день она гладила, забыв включить утюг. «Я такую скамейку маме на Украину послать хочу», — наконец призналась она. Мои доводы о том, что это самая обыкновенная садовая скамейка и что послать ее по кусочкам в посылках будет в сто раз дороже, чем купить ее на Украине, не действовали, и Лиза месяцами посылала скамейку маме по частям.

Лиза вообще посылала много посылок, и все они были какие-то непрактичные. Она вдруг увлеклась свечками и стала посылать их домой. Я пыталась уговорить не тратиться на них, но она была неумолима. Я была на Украине в детстве и помню благоухающие, сладкие, сочные фрукты, которые мы ели там. Но Лиза почему-то решила послать домой сыну английские дыни, и видом «и вкусом похожие на пластмассу. Посылала с верным человеком, чтобы точно дошли. Но человек запил в пути и дыни доставил недели через три-четыре — оказалось, что пластмассовые на вкус дыни гниют, так же как и вкусные.

Вскоре ощущение новизны (английской жизни) притупилось, и Лиза заскучала по дому. На этом фоне произошло Лизино знакомство с пластмассовой кисточкой для смазывания пирогов, которую кто-то подарил мне. Кисточка покорила Лизино сердце. Лиза обошла все магазины в поисках ее, но никак не могла найти точно такую же. Всю свою тоску по дому Лиза сосредоточила на неудаче в поиске кисточки. Я предлагала ей свою, так как уже не получала никакого удовольствия от использования этой вещи, зная, сколько мучений это приносит Лизе. Мое предложение не было принято. «Мне нужно по крайней мере девять, — говорила Лиза, — одну мне, одну сестре, одну куме, и теток у меня много… Без двенадцати штук не обойтись».

Прошло несколько месяцев, и Лиза наконец-то купила кисточки. Вскоре она решила вернуться домой, но прожив год на Украине, заскучала по Англии. Теперь она снова в Лондоне. Она пришла к нам в гости и по привычке с порога закричала: «Чую, новую чашку купили».