Дачные страсти

или Краеугольные камни российского землевладения

Дача бывает разная. Кому-то видятся в этом слове бескрайние ряды картофельной ботвы, кому-то высокие заборы вокруг особняков, кому-то – барышни под белыми зонтами, а кому-то даже унылые стены комнаты для допросов:

Алло, Гусинского можно?
Он на даче.
На какой даче?
На даче показаний!

Но мы будем говорить исключительно о «частном земельном владении», доступном большинству наших сограждан. О «садоводческом товариществе», «хомутовке», «фазенде». И смотреть на результат нашего неотъемлемого права на землю мы будем не просто так, а, конечно, через призму анекдота.

Земля - крестьянам

Когда-то дачное владение было доступно только элите. Петр I в свое время раздавал под Петербургом многочисленные дачи своим приближенным, предписывая устраивать усадьбы по образцовым проектам. Отсюда и появилось значение слова – «загородный дом для летнего отдыха». Расцвет дворянских дач пришелся на XVIII век, а в XIX веке летний съезд из городов на дачу становится нормой для представителей всех мало-мальски обеспеченных слоев населения. Но Великая Октябрьская революция уничтожила в России мало-мальски обеспеченные слои населения, и дачи пошли в народ. Частные дачи в Подмосковье были экспроприированы и переоборудованы под дома отдыха для рабочих.

Владимир Ильич Ленин, проходя по коридорам Смольного, видит цветок в горшке.

Как называется это цветок? – спрашивает от верных соратников.
Герань!
Герань? Мещанский цветок! – выдергивает растение из горшка с корнем и кидает соратникам – Уничтожить!
Владимир Ильич, а землю?
Землю? – Переспрашивает Ленин, взвешивая цветочный горшок на руке. – А землю – крестьянам!

Впрочем, вскоре традиционные аристократические дачные радости вернулись. Главным образом – к слугам народа. Высшее советское партийное и хозяйственное руководство, военные чины, руководители крупных предприятий имели возможность отдыхать в собственных загородных домах. Не заживает в народных легендах зловещий образ Сталинской дачи:

Дед, старый агроном, рассказывает внуку про свою молодость:

Я, внучок, работал на обслуживании Сталинской дачи. Мы высадили вдоль центральной аллеи ряды прекрасных стройных кипарисов…
И что?
Приехали комитетчики. Решили, что в кипарисах могут спрятаться шпионы, велели вырубить и снова вызвали агрономов – сажать эвкалиптовые деревья. Но те не прирослись, не подходящий климат.
И что?
Стали сажать агрономов...

Подножный корм

Но земли у нас больше, чем слуг, поэтому довольно быстро дачные участки начали перепадать и простым гражданам. Правда, речь уже шла не столько о загородном доме для отдыха, сколько о нивке, дающей насущные морковь-картофель городским обитателям. В послевоенной России дачи стали спасением, дали горожанам возможность выжить и вырастить детей.

Солдат, бывший крестьянин, вернулся с войны, осел в городе. Выделили ему участочек дачный, развел он там кое-какую растительность и живность. И внезапно нагрянул в гости однополчанин. Видит – солдат ползает по своему небольшому участку еле живой, как после боя:
Что ж ты себя, братишка, так в мирной жизни-то доводишь. Неужели так тяжело живется?
Да вообще-то ничего живется. Просто вчера скот клеймил.
Да какой у тебя скот-то? Всей живности – куры, кролики да пчелы.
Вот кролики – ничего. С курами – тоже справился. Но пчелы – так половина неклеймеными и летает…

Дачи еще не раз спасали городское население от голода – и в продовольственный кризис конца 1980-х годов, и после реформ 1990-х. Дачная битва за урожай была не манией или стремлением перещеголять соседей, а вынужденной необходимостью.

Из разговора двух дачников:

Пять соток картошки в этом году посадил!
Ну и?
Все пожрал колорадский жук! В следующем году восемь соток посажу…
Зачем???
Пускай подавится, гад!

И очень долгие, долгие годы беззаботным словом «дачник» называли себя не отдыхающие отпускники, а люди, минимум три месяца в году проводившие согнувшись в три погибели над грядками и бороздами.

На кого похож дачник?
На камбалу. Спинка черная, брюшко белое, глаза вечно выпучены.

И вечный бой

Битва за урожай давно утратила для большинства свой изначальный смысл, но с приближением лета дачники, нагруженные сельхозинструментами и саженцами, неизменно тянутся к своим участкам, забивая автобусы, электрички и автодороги. О, как ненавидит безземельный автомобилист своего собрата-дачника. Медленная езда, свисающие с багажника тачки и лопаты, закрывающий заднее стекло урожай или рассада служат постоянными поводами для шуток.

Состоятельный дачник старой закалки купил себе за безумные деньги «Роллс-Ройс».

Ну, как машина? Стоит таких денег? - спрашивают его соседи по даче.
Великолепно! Особенно стекло, которое отделяет водителя от пассажиров.
Что же в нем особенного?
Теперь картошка не валится с заднего сиденья мне на голову!

Для тех, кто еще помнит, что такое дефицит – дача гарант пищевой стабильности. Для молодежи, привыкшей к изобилию продуктов в магазине, – очередная причуда «отсталых» родителей. И это еще один повод для конфликта.

Жизнь дачника – это постоянная борьба с детьми. С соседскими – за то, чтобы они не считали его огород своим. И собственными – за то, чтобы они не считали огород чужим.

Кстати, борьба с любителями чужой собственности для дачников очень актуальна. Каждую зиму большинство дачных домиков остается без присмотра и охраны. И по весне владельцы часто обнаруживают их взломанными и ограбленными. Граждане защищаются всеми возможными и невозможными средствами – ставят охранные системы, металлические двери и даже капканы. Как правило – без должного эффекта. Широко известна история про дачника, который на зиму заложил все окна и двери в доме кирпичом. А потом обнаружил его вскрытым… через крышу.

Два пенсионера поздней осенью уезжают с дач:

А ты не боишься, что залезут в твою дачу? - спрашивает один.
Нет, я записочку оставлю.
Какую?
«Здорово, Вован! Я отвалил ненадолго на стрелку. Выйди на Гнуса или Шершавого, передай, что ствол у меня. Хилого вчера замочили. Утюг».

Кроме неизвестных злоумышленников наносят вред дачнику и собственные коллеги-соседи. Интрига, кто у кого похитил саженцы, инструмент или часть урожая очень популярна в дачных поселках.

Два огородника беседуют на меже.

У нашего Федора можно поучиться вести хозяйство. Каждое утро он сажает картошку, а вечером обязательно выкапывает.
Зачем?
Чтобы ночью соседи не украли.

Нищета и блеск

Но наиболее серьезный раскол в дачных товариществах породило социальное неравенство. Рядом со скромными фанерными домишками и картофельными сотками старых дачников теперь соседствуют многоэтажные особняки «буржуев», окруженные клумбами с диковинными цветами. Обе стороны относятся друг к другу нетерпимо. «Труженики» презирают «особнячников» за праздный образ жизни и шумные развлечения, «особнячники» «тружеников» – за бесконечную возню с органическими удобрениями и активную производственную деятельность: пиление, сверление, бурение.

Такое неравнодушие заставляет разномастных соседей плести интриги и строить друг другу мелкие козни.

Хозяин огромного многоярусного дачного дома врывается на участок к своему трудяге-соседу:

Вот! Безобразие! Меня укусила Ваша пчела!

Трудяга, с вызовом:

А Вы покажите, которая. Я ее немедленно накажу.

Ни одна из сторон не желает оставаться в долгу и объявлять перемирие.

Дачник-нувориш небрежно разговаривает со своим бедным соседом, наглаживая огромного, толстого породистого кота:

Знаешь, сосед, твоя крыса вчера пробралась ко мне на участок…
Но у меня нет крысы, есть собачонка!
Ну, не разбираюсь в зоологии. Мой кот посчитал, что это крыса.

И даже дети, цветы жизни, не остаются в стороне от родительских социальных конфликтов.

Два маленьких мальчика разговаривают через разделяющую их дачные участки сетку-рабицу:

А у меня клубничка есть!
Подумаешь! У нас в оранжерее киви растет!
А у меня щеночек есть!
Подумаешь! Мне папа подарил щенка лабрадора!
А у меня велосипед есть!
Подумаешь! У меня электромобиль настоящий!
А у меня… А у меня… А у меня папа – профессор филологии!
Ааа… захочу, мой папа тоже станет профессором филологии!
Хе! Тогда не будет у тебя ни киви, ни лабрадора, ни электромобиля…

Анекдоты читала Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.