История вторая. Виолетта Минко, 4 года. Диагноз: опухоль ствола мозга. С. Белая Глинка, Краснодарский край
Две недели назад мы рассказали историю Карины Жуйковой — 11-летней девочки со страшным диагнозом: лимфобластный лейкоз с выявленной филадельфийской хромосомой. Мы объявили сбор средств и пообещали передать подарок от Владислава Третьяка — хоккейный свитер и сувенирную тарелку с автографом тому, кто пожертвует на лечение девочки самую большую сумму. Мы не сомневались в том, что читатели «Новой» откликнутся на нашу просьбу о помощи, и они откликнулись. Сегодня мы расскажем вам о трагедии другого ребенка. Но это не значит, что сбор средств на счет родителей Карины прекращен. Суммы, необходимые на ее лечение, исчисляются десятками тысяч рублей. Раз в два месяца мы будем подводить итоги ваших добрых дел. Мы обязательно расскажем вам о судьбах детей, истории которых появились на страницах «Новой», и расскажем о том, какие суммы нам удалось собрать вместе с вами.
В семье Минко все дети носят красивые, необычные имена: старшего сына зовут Олесь, среднего — Даниил, а младшую дочку — Виолетта. Мама уверяет — дети самые обычные, но, может быть, потому, что ей очень хочется, чтобы и беды у них были самые обычные, детские — разбитые коленки, неподеленная игрушка, плохие отметки…
В марте этого года у младшей, белокурой красавицы Виолетты, начал косить один глазик, и окулист направил их в Детский диагностический центр. Магнитно-резонансная томография показала опухоль ствола головного мозга. Собрался консилиум и вынес «приговор» — опухоль «неоперабельная». Виолетту направили на медико-социальную экспертизу на оформление инвалидности, и лечение на этом закончилось.
Но какая мама опустит в такой ситуации руки? Елена нашла телефон профессора лучшей клиники нейрохирургии в стране и поехала с дочкой на консультацию. Чуда не произошло, диагноз подтвердился, но надежда появилась — в Москве рекомендовали курс лучевой терапии. Так они начали лечиться в Москве, в Центре рентгенорадиологии, где параллельно с облучением рекомендовали принимать препарат «Темодал», который усиливает действие лучей, не давая расти опухоли.
Препарат недешевый и должен быть в больнице. Правды ради стоит сказать, что препарат есть, но хватает его на двух-трех человек, а сейчас в больнице лежат десять детей, которым нужен «Темодал», одна из них Виолетта.
…Виолетту обожает все детское отделение, причем не только сами маленькие пациенты, но и весь медперсонал — она здесь местная «звезда», как говорит мама. Виолетте нравится все: и стихи читать с выражением, и рисовать, но больше всего, конечно же, танцевать и петь. Когда Виолетта попала на детский спектакль в Малый театр, она была счастлива, ей понравилось все, кроме того, что не пускали на сцену — до этого ни одно публичное выступление в жизни Виолетты не обходилось без нее. Любимый репертуар — частушки.
Это понятно, ведь живет семья Минко в селе, в Краснодарском крае, правда, в квартире. Им повезло: стояли на очереди 18 лет и получили-таки квартиру — многодетная семья плюс у папы инвалидность (производственная травма). Работает одна Елена, вернее, только начала работать, в том же злосчастном марте, страховым агентом, зарплата сдельная. Но здесь на одну зарплату никогда не жили — потому что не выживешь. Главное — свое хозяйство: и огород, и куры, и гуси есть у бабушки, в этом же селе. Только теперь и огород не поможет…
Очень нужно
Для лечения Виолетты в больнице необходим «Темодал» на сумму 115 500 руб. — именно столько стоит 15 упаковок по 20 мг (суточная норма — 48 мг).
Реквизиты счета родителей Виолетты Минко и Карины Жуйковой вы можете узнать по телефону фонда «Подари жизнь»: +7 (495) 5171585
Реквизиты мы не печатаем специально: только при условии личного контакта специалисты фонда смогут отследить судьбу перечисленных денег и зафиксировать фамилию и адрес человека, решившего помочь Виолетте, Карине и другим детям.
Подарок: ковш со съемок кинофильма «Трудно быть Богом» от Алексея Германа
Алексей Герман: «Мы делали этот ковш специально для фильма «Трудно быть Богом». Мы считаем, что это стилизация под XI—XII века. В своей работе мы ориентировались на картины Босха — увеличивали их, «распиливали» на фрагменты и на их основе создавали макет этого ковша».