Закон военного бремени

Что говорить, тоталитарному вождю вести войну, в том числе и оборонительную, легче. "Братья и сестры", - произносит деспот, и пусть он перепуган насмерть, и даже чайная ложечка дрожит в стакане, но мобилизация уже объявлена, и если надо, народ-богатырь будет к празднику брать любой город. Потом, когда все кончится, он еще поднимет тост за этот народ и удостоит его похвалы, звонкой как пощечина.

Или, к примеру, национальный лидер устами своего рейхсминистра после Сталинграда объявляет "тотальную войну" ордам иудо-большевиков. То есть войну на самоуничтожение немецкого народа, про который Гитлер еще скажет перед смертью, что этот народ оказался недостоин своего фюрера. И многотысячная толпа рукоплещет Геббельсу, и зал ревет от восторга, а куда денешься? Берлинский Дворец спорта не место для дискуссий.

Законно избранному президенту в демократическом обществе решать подобные проблемы гораздо трудней.

Взорваны башни, объявлена война мировому терроризму, Америка едина в горе и в ненависти, но проходит время, и отдельные граждане начинают донимать власть разными каверзными вопросами. Типа как допустили, да что это было на самом деле, и самые проницательные, хотя с виду вроде психически здоровые, утверждают, что WTC взорвало CIA, и на заданную тему уже снимаются фильмы.

Нет, это не национал-предатели, это соотечественники, простые американцы, избиратели не хуже прочих, только сильно ушибленные конспирологией. Тов. Сталин таких уничтожал, да при нем они бы и не пикнули. А при демократии с ними даже приходится полемизировать, объясняя на пальцах, в чем они не правы, и стараясь избегать оценочных суждений типа "слабоумные провокаторы". Свобода слова, ничего не поделаешь.

Или взять две чеченских войны и два российских социума, которые наблюдали эти войны и участвовали в них. Россия ельцинская, где тон задавали либеральные СМИ, получала правдивую и разнообразную информацию о происходящем, и бойня была остановлена, и массовые убийства прекращены. Россия путинская, задавленная, закошмаренная, ценой чудовищных жертв довела войну до конца. У России, которая подписала мирное соглашение в Хасавюрте, еще сохранялся шанс вернуть себе человеческий облик и стать нормальной страной. Россия, отпраздновавшая победу над чеченцами, выбрала путь тотальной войны против всех и уже довоевалась до Славянска.

Петру Порошенко сейчас очень тяжело.

С одной стороны, он вынужден воевать с российскими наемниками, постоянно ожидая вторжения оккупационных войск, как бы там Путин ни запрещал сам себе прирастать Новороссией. Одновременно украинский президент осваивает драгоценное наследие предшественника: страна раздроблена, экономика дышит на ладан, армия развалена, милиция деморализована и т.д. В таких условиях приходится воевать и, подписывая соглашение об ассоциации с ЕС, проводить непопулярные реформы. Не позавидуешь.

С другой стороны, возле здания его администрации опять митингуют добровольцы. "От имени народа" собравшиеся требуют всего и сразу. "Прекратить перемирие", ввести в Донбассе военное положение и раздать патроны, как будто на дворе май 45-го, враг разгромлен и осталось только его добить. Кроме того, они требуют денег, словно украинская казна ломится от валюты, твердой и местной. Наконец, они настаивают на том, чтобы Порошенко повелел лидерам западных государств ввести третий пакет санкций в отношении России. Складывается впечатление, что митингующие сильно переоценивают возможности своего президента в диалоге с Обамой, Меркель и другими.

Вообще они сильно ему досаждают - по делу и по душевной простоте. Это как если бы в 1812 году Денис Давыдов пикетировал царский дворец, требуя более решительных действий в борьбе с захватчиками. А также денег на покупку дубины народной войны.

Тем не менее приходится их выслушивать и терпеть. Необходимо учитывать их мнение, и не только потому, что без этих людей была бы невозможна революция и взлет политической карьеры самого Порошенко. Дело в том, что примерно так и функционирует представительная демократия, просто на Украине, насильственно погруженной в хаос, площадь, а не только парламент является местом, где народ контролирует власть. Мешает ей, толкает под руку, предается отчаянию, не доверяет, боится быть обманутым и надеется на нее, стремясь отслеживать каждый шаг. Это часы с открытым механизмом, и движение всех деталей, колесиков и пружин рассматривается под лупой.

Путину куда легче. В его пародийно-фашистском государстве все системы контроля давно сломаны и выброшены на свалку и надо лишь увеличивать или уменьшать градус ненависти на той конфорке, где варится общая похлебка для хавающего пипла. Однако имеются свои преимущества и у Порошенко. Он возглавил страну в те дни, когда народ осознал себя "стройным собором собратьев", по слову поэта, и обрел чувство собственного достоинства. А это полезно не только для страны, реально поднимающейся с колен, но и для ее лидеров, которые ведут настоящую войну за независимость Украины. Справедливую войну, которая людей ожесточает, но и облагораживает.

История творится на глазах, и они все сегодня вместе - и президент, и бойцы Национальной гвардии в Донбассе, и протестующие в Киеве, и татары в Крыму. В отличие от московского собеседника, украинский президент в ходе тяжелых переговоров может просто сказать: "Народ не позволит", - и на том завершить дискуссию. На российского вождя сей аргумент не подействует, но сегодня, к счастью, судьбу Украины решает не только Путин.

Вчера они более двух часов обсуждали ситуацию на Украине - Порошенко, Меркель, Олланд и президент РФ. Сошлись вроде бы на том, что перемирие стоит продлить, что бы это ни значило, причем на условиях Киева. Иными словами, террористы должны покинуть Донбасс, и если Москва прекратит прикармливать их оружием, деньгами и живой силой, то у Запада пока не возникнет желания прибегать к новым санкциям и добровольцам незачем будет обвинять в предательстве новую украинскую власть. Воевать и гибнуть им тоже тогда не придется, и можно предположить, что о таком исходе они втайне мечтают, излагая президенту свои требования.