Свист нагайки

Казаки посадили в колонию гражданского активиста. На Кубани нарождается новое сословие, неподвластное закону

В Сочи вынесено беспрецедентное судебное решение: активист, защитивший журналистов от нападения казака, получил год колонии. Процесс завершился в рекордно короткие сроки. Не прошло и года со дня появления в Краснодаре «казачьей полиции», а ее представители несколько раз отличились в избиениях мирных граждан

В Сочи вынесено беспрецедентное судебное решение: активист, защитивший журналистов от нападения казака, получил год колонии. Процесс завершился в рекордно короткие сроки. Не прошло и года со дня появления в Краснодаре «казачьей полиции», а ее представители несколько раз отличились в избиениях мирных граждан. И каждый раз правоохранительные органы закрывают глаза на преступления. Кубанская власть создает сословие, которое помимо бюджетных зарплат обретает неприкосновенность и неподсудность.

Здание мирового суда в Дагомысе — невзрачная трехэтажка. На третьем этаже — кабинет судьи Близнюка с просторной прихожей и длинноногой девушкой-секретарем. Для простых смертных — темный коридор с жесткой скамейкой. Тут мы и ждем. Люди в белых рубашках и черных сандалиях кучкуются поодаль. Это казаки, пострадавшая сторона. Судебный пристав Абгарян шагает взад-вперед и следит, чтобы никто не набил друг другу морду. Все обыденно.

Конфликт, из-за которого заварилась каша, тоже, в сущности, обыденный. 12 января в сочинском поселке Лоо прошел митинг против действий поселковой полиции. Освещать протестную акцию прибыла дюжина журналистов, среди которых были главный редактор телепрограммы «Советская Кубань» Вячеслав Потапов и корреспондент агентства «ФедералПресс» Андрей Кошик.

Кошик с Потаповым стали искать, кто на митинге представляет поселковую администрацию. Чиновники отнекивались, а вот казак, жующий колбасу в стороне, представился главным. К нему и обратились журналисты. Но вместо ответа получили от казака пару ударов по фотоаппарату и видеокамере, чему я был свидетелем (есть и соответствующий ролик на YouTube). Позже оказалось, что неравнодушный к технике казак — атаман Лазаревского района Сочи Владимир Демьяненко.

Ситуация с журналистами закончилась бы обычной перебранкой, но рядом оказался Владимир Киселев из администрации Сочи. Когда атаман Демьяненко стал бить чужую аппаратуру, чиновник Киселев тоже кинулся в бой. Возникла потасовка, в которой чиновник и атаман стали отбирать у журналиста Потапова видеокамеру. Вот тут-то на «поле брани» вышел и Михаил Абрамян — личность на Кубани скандально известная, лидер местного отделения партии «Коммунисты России». А еще блогер-тысячник, своими постами стирающий в порошок каждого, кто его обидел. На митинге в Лоо Михаил Абрамян отвечал за общественный порядок.

Увидев, как атаман и чиновник отбирают аппаратуру у журналиста, Абрамян вклинился между ними, пытаясь отстоять видеокамеру. Казак и коммунист хватали друг друга за грудки долго и увлеченно, пока не появилась полиция.

После потасовки Абрамян пошел на митинг и сгоряча сказал на нем все, что думает о местной полиции. А вот атаман Демьяненко промолчал, но написал в полицию заявление об избиении. Фиксировать свои синяки и ссадины Абрамян не стал, а Демьяненко сделал медицинскую экспертизу. И полиция Лоо возбудила в отношении Михаила Абрамяна уголовное дело по статье 116, «Побои».

Журналист Вячеслав Потапов решил восстановить справедливость и написал в прокуратуру Краснодарского края заявление: «С целью воспрепятствования деятельности журналистов в отношении нас применялось физическое насилие, наносились удары по видеотехнике, по голове, в живот. В ходе нападения была похищена ветрозащита накамерного микрофона». С тех пор полиция поселка Лоо, возбудившая дело в отношении Абрамяна, уже пять раз отказалась возбудить уголовное дело в отношении атамана Демьяненко. Каждый раз отказы в возбуждении отменяет прокуратура, и каждый раз полицейские штампуют их заново.

Уголовное дело об избиении атамана вскоре ушло в мировой суд. Все бы ничего, но о заседании суда свидетелей защиты почему-то не известили — ни повестками, ни телефонными звонками. Накануне первого заседания в кабинете мирового судьи Близнюка был замечен молодой человек Алексей Сидельников. Именно Сидельников звонил мне и представлялся работником «органов безопасности». Так вот, после его странного появления судья Близнюк оформил свидетелям защиты, которых не предупредили о заседании, принудительный привод. Краевая служба судебных приставов кинулась разъезжать и собирать с них объяснения.

И вот я вместе с журналистами Потаповым и Кошиком жду в мировом суде второго заседания. Длинноногая секретарь то и дело носит в судейский кабинет воду. Наконец судья вызывает свидетелей защиты. Ему в деталях рассказывают все, что я сейчас рассказал вам. Но эти сведения судья Близнюк во внимание не принимает: свидетели защиты — «заинтересованная сторона». Но показаниям подчиненных атамана Демьяненко судья верит.

Конечно, на многие вопросы мог бы ответить видеоролик, снятый журналистом Потаповым. Но просмотреть видеоролик судья отказывается.

Михаил Абрамян выходит после приговора в коридор со спокойным и бледным лицом: год колонии-поселения. Прокурор обвинял Абрамяна по пункту б) части 2 статьи 116 — побои «по мотивам национальной ненависти или вражды в отношении социальной группы». Это, конечно, чушь: я был свидетелем потасовки, и никто ни разу не упомянул чью-либо национальность или этническую принадлежность. В итоге судья вынес приговор по пункту а) части 2 — «побои из хулиганских побуждений».

Следом за Абрамяном в коридор выходит Демьяненко. Спрашиваю, зачем он на митинге назвался представителем администрации. «Я не назывался», — утверждает казак. Тут есть два варианта: или видео с митинга смонтировано Госдепом США, или атаман врет.

За те 10 месяцев, что кубанские казаки дежурят рядом с полицейскими и получают бюджетную зарплату, они «отличились» не раз. 14 октября на выборах член ТИК «Западная» Ольга Николина начала видеосъемку, за что присутствующий казак ударил ее в глаз. «Руку приложил» Алексей Иванович Рой ― заместитель атамана Екатеринодарского районного казачьего общества, контролирующий работу казачьих дружин Краснодара. Из полиции материалы были направлены мировой судье Соколовой Ю.А. Но никаких судебных повесток избитая девушка так и не получила. Зато казак Рой написал в полицию, что Николина ему угрожала. Удивительно, что девушка после этого не попала в колонию.

В начале апреля был избит краснодарец Вадим Пашаев. Ночью в Комсомольском районе Краснодара казаки потребовали от Пашаева предъявить документы. «Я ответил, что требовать документы может только полиция. В это время казак, который стоял сбоку, резко ударил меня фонарем в лицо, наотмашь. Дальше ничего не помню», — рассказал мне Вадим. У него были переломы скулы и носа, черепно-мозговая травма. Вадиму сделали операцию. Как пояснили тогда в пресс-службе кубанского МВД, возбуждено уголовное дело по статье 111 — «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Однако виновных лиц не установили.

Похоже, нелюбовь к прессе на Кубани особая. 13 марта несколько десятков человек в казачьей форме явились на независимое радио «Электрон» в Крымске: им не понравилось, что ведущий радиоэфира Валерий Донской делает «неправильные» репортажи, да еще и приезжий. Были оскорбления и прямые угрозы журналисту. Крымская межрайонная прокуратура вела проверку, но уголовного дела, как обычно, никто не возбудил.

Все эти случаи дают понять: кубанская власть формирует в регионе особое сословие. Дело не только в зарплатах по 30—40 тысяч, которые платят казакам из краевого бюджета. Дело в особом статусе, делающем их недоступными для российского правосудия. Кубань вслед за некоторыми республиками Кавказа становится анклавом, где этнические традиции и нормы с подачи власти заменяют закон. Казачество превращается в часть государственной системы.