Уйти — это выход

Других вариантов прекратить обе войны у США, похоже, не будет

Через семь лет после операции «Шок и ярость» на рассвете минувшего четверга подразделения 4-й ударной бригады армии США без особого шума пересекли иракско-кувейтскую границу в обратном направлении. Что это было? Предлагается три ответа на...

Через семь лет после операции «Шок и ярость» на рассвете минувшего четверга подразделения 4-й ударной бригады армии США без особого шума пересекли иракско-кувейтскую границу в обратном направлении. Что это было? Предлагается три ответа на выбор.

Вывод войск США из Ирака. Миссия закончена.

Операция по обману общественного мнения. В действительности это ребрендинг оккупации.

Американцы уносят ноги.

В конце шарады полагается давать правильный ответ перевернутой строкой. Правильный перевернутый ответ: все три вывода вместе. Но над пропорциями надо поработать.

Трудно представить себе тему более политизированную и укутанную в столь многослойный черно-белый пиар. Попробуем вышелушить из кокона факты и цифры.

Официальное самоназвание события «Последняя боевая часть армии США покидает Ирак». Именно так объявил командующий американскими войсками в Ираке генерал Одьерно, и в этой формулировке новость облетела мир, обрастая ворохом комментариев.

В ходе избирательной кампании Обама обещал буквально это — вывести все боевые части из Ирака. И теперь он выполняет обещанное? Или его администрация пускает пыль в глаза?

На пике бушевской операции «Прилив» в Ираке находилось 160 тысяч американских войск. По завершении нынешней операции на этой неделе их останется 50 тысяч. Обама держит слово, это трудно отрицать. Но и остающиеся 50 тысяч — это разве не боевые части? Они что — разоружатся или переквалифицируются в корпус мира, с сарказмом вопрошают критики. Да это просто игра в семантику…

Эта семантика, однако, не лишена содержания.

Уже на закате Буша американские войска были выведены из иракских городов и переведены на базы. Их было 600. Сейчас 500 из них с оборудованием на миллиард долларов переданы иракской армии. Остающемуся корпусу американских войск официально вменена иная задача. Они будут обучать формирующуюся иракскую армию. И они не будут проводить боевые операции.

То есть как не будут? А если они подвергнутся нападению? Нет, права на «самооборону» их никто не лишает, так же как не снимает обязанности прийти на помощь правительству в Багдаде и союзникам на местах. Но стратегически наведение порядка в стране, включая задачи по антитеррористическому отпору, перекладывается на иракские плечи. Между прочим, как подчеркнул генерал Одьерно, за последние полгода авиация США не совершила ни одного боевого налета в Ираке.

Более точное определение происходящего — деэскалация. Термин «эскалация» появился в годы вьетнамской войны, он определял ее динамику и стал синонимом катастрофы. Обама сделал ставку на обратный процесс.

Осенью 2011 года вывод войск продолжится. По некоторым расчетам, в 2012 году в Ираке должна остаться американская военная миссия в составе 400 человек и от 1 тысячи до 2 тысяч военных инструкторов.

Выведенная в четверг на рассвете 4-я ударная бригада вернется к месту постоянной дислокации в штат Вашингтон. Однако 30 тысяч солдат, выведенных из Ирака на рубеже 2009 — 2010 годов, были перемещены… в Афганистан в обеспечение «прилива» на афганском фронте. Так выводит Обама войска или вводит? Прибывает война или убывает?

В ходе предвыборной кампании и уже в Белом доме Обама различал две войны. Иракская в его лексиконе всегда была «неправильной» войной, из которой он поклялся выйти «так же осторожно, как безрассудно мы в нее вошли». В отличие от нее афганская война была правильным ответом, ведь 9/11 обрушилось на Америку из Афганистана. Поэтому по предложению военных после трудных размышлений он приказал усилить группировку американских войск в Афганистане на 30 тысяч человек. Ставка на эскалацию? Да… нет. По замыслу это должен был быть «прилив», с которого должна начаться деэскалация. Президент объявил, что ровно 18 месяцев спустя из Афганистана начнется вывод войск. В комментарии, посвященном отставке генерала Маккристала и замене его на генерала Петреуса (см. «Новую газету», № 69), я писал о том, как американская политика разрывается между желанием «уйти» и тягой «остаться». Саму эту сильную кадровую рокировочку я назвал блестящим решением. Позволю себе процитировать. «Особенность этого блестящего решения, однако, в том, что оно явно последнее в президентском арсенале. Месседж американской публике — народу — электорату совершенно однозначный. Я, ваш президент, делаю все для перелома в Афганистане. Если кто-то может добиться успеха, так это тот, кто добился перелома в Ираке. Но если даже самый славный наш генерал не справится с этой задачей, значит, миссия не выполнима. Останется только уйти».

Я пытался воспроизвести логику президента Обамы, но чтобы так буквально! На прошлой неделе я получил неожиданное подтверждение, насколько мы попали в точку.

В только что вышедшей книге «Обещание», посвященной первому году президентства Обамы, историк Джонатан Алтер приводит разговор, состоявшийся между президентом и вице-президентом в ноябре — как раз тогда, когда было принято комплексное афганское решение. «Можно ли считать, что ваше решение о начале вывода войск из Афганистана летом 2011 года необратимо и не зависит от возможных соображений военных?» — спросил Байден. Они шли как раз на встречу с генералами в Овальном зале. «Да», — сказал Обама. На встрече он обратился к генералу Петреусу, в то время возглавлявшему центральное командование операциями в Ираке и Афганистане: «Дэвид, я хотел бы, чтобы вы были совершенно откровенны со мной. Скажите, вы можете уложиться в восемнадцать месяцев?» — «Сэр, — ответил Петреус, — я уверен, что мы сможем обучить АНА (Афганская национальная армия) и передать ей это в данный временной срок». Президент продолжил: «Потому что, если вы не можете сделать то, что вы говорите, что можете за восемнадцать месяцев, тогда никто не вправе предлагать нам остаться, не так ли?» — «Да, сэр, согласен», — сказал Петреус. «Да, сэр», — подтвердил присутствовавший при этом адмирал Майк Муллен, председатель объединенного комитета начальников штабов.

Такой вот разговор, по свидетельству историка Джонатана Алтера, состоялся между президентом Обамой и его генералами. Это не значит, что мы еще не услышим из генеральских уст иных суждений. Но похоже, что Обама тверд в своем принципиальном решении. И до сих пор, отдадим ему должное, он выполнял свои обещания.

На самом деле, он понимает, что у США есть только один выход из двух войн, какими бы разными они ни были или представлялись. И этот выход — уйти.

За это решение президенту досталось: зачем он «оставляет Ирак на растерзание волкам»? Полная цитата звучит так: «Я был весьма воодушевлен, когда президентом США был избран Барак Обама, и надеялся, что он исправит ошибки, допущенные администрацией Джорджа Буша. Однако Обама оказался лицемером. Он оставляет Ирак на растерзание волкам». Надо признать, столь нелицеприятная критика поступила с неожиданной стороны — из багдадской тюрьмы. Кто же этот разочарованный поклонник Обамы? Вы будете смеяться, но это отбывающий 15-летний срок Тарик Азиз, некогда правая рука Саддама Хусейна. Продолжение вывода американских войск приведет к гибели Ирака, заявил бывший вице-премьер в интервью британской газете «Гардиан». С той поры как в апреле 2003 года он сдался в плен американским войскам, его голоса не было слышно. Но теперь он не может молчать.

На самом деле больше всего заинтересована в продолжении массированного американского присутствия в Ираке «Аль-Каида». Ей нужна эта кровоточащая заноза.

Вывод, однако, уже необратим.

Американцы блестяще справились с военной частью обеих кампаний. Два террористических режима были разгромлены в считаные дни. Саддам закончил свой путь на виселице. Было бы гораздо чище, если бы диктатор оказался перед судом типа Гаагского, но и этот результат исторически неоценим. Однако, поставив перед собой невыполнимую задачу радикальной социально-политической реконструкции Ближнего Востока, эдакой генетической операции по прививке ему демократии и прочих механизмов современной системы, Америка завязла в худшем из тупиков — из хаоса и крови. Я не принадлежу к числу тех, кто полагает слово «империя» исключительно ругательным. Но время, когда империи с высоты своего божественного всемогущества могли навязывать «прогрессистские» решения «отсталым народам» силой, прошло. Даже Америке это не по плечу. И, как выяснилось, уже и не по карману. Триллион долларов, потраченный столь лихо, был гораздо нужнее дома в пору кризиса, из которого Америка никак не может выкарабкаться.

А еще выяснилось, что Восток алеет совсем не там. Обогнав Японию в качестве второй мировой экономической державы по валу, Китай посягнул на американское первенство в мире. Это экзистенциальный — научный, технологический, социальный — вызов, который Америка не может не принять, но для этого в первую очередь надо высвободиться из пут Ирака и Афганистана. Америке и американцам пришло время сосредоточиться на внутренних делах. Обама понимает это лучше других.