Юристы идут в диссиденты

В Москве прошла общероссийская конференция правозащитников. Менеджеры и члены порядка 200 гражданских организаций собрались для обсуждения законов, недавно вступивших в силу или готовящихся вступить и нарушающих гражданские и политические свободы граждан. Это новый закон о митингах, поправки к закону об НКО, закон о клевете и контроле за распространением информации в Интернете и новое законодательство о пропаганде гомосексуализма.

Наталья Звягина рассказала, что по новому закону о митингах в Иванове «запрещается проведение публичных мероприятий не только на газонах и проезжей части, но и на тротуарах. А в Казани для подобного рода акций выделяют 4 типа мест спортивно-развлекательного характера, а также определяют метраж: на 1 человека 3 квадратных метра». Получается, что максимально возможное количество людей на митинге – не больше 10 тысяч человек. Чувашский закон о митингах предполагает список запрещенных для акций и собраний мест, содержит статью о «тротуарах», а также не разрешает подходить митингующим к административным зданиям и запрещенным местам ближе, чем на 50 метров. «Но этот закон уже отозван», – сообщила Наталья.

Правозащитники ищут выходы из ситуации. Господин Рудых, например, считает, что с властью надо бороться их же методами:

– Оформляйте заявки о походе за хлебом или о вечернем собрании бабушек у подъезда.

Рауф Габидулин, высказывая точку зрения известного правозащитника и дессидента Юрия Федоровича Орлова, призвал отказаться от борьбы за гражданские свободы и заниматься только защитой социальных прав граждан. Потому что «тот вектор, которым мы движемся сейчас, определил Сурков».

Людмила Алексеева опровергла такое мнение:

– К нам приходят не за избирательными правами, нам говорят, что пенсию не так начислили. И мы этим занимаемся.

Разговор о законе об НКО начался с выступления Павла Чикова, который рассказал, как его организация «Агора», сделав запрос в Минюст, выяснила, что они не являются иностранным агентами. Добровольно вступать в реестр иностранных агентов Чиков советует тем движениям и обществам, которые рискуют за невыполнение своих обязательств по этому закону потерять 1 млн рублей, а «на руководителя могут наложить штраф в 300 тысяч рублей».

С такой позицией категорически не согласен Лев Пономарев. В комментарии «Новой газете» он пояснил:

– Существуют разные подходы к праву на Западе и в России. У нас правозащитник больше, чем юрист, так как мы не изжили тоталитаризм, и все это движение за гражданские права идет от диссидентов. В США, например, нет таких массовых правонарушений, как у нас. Они решают все вопросы точечно, юридически. «Агора» предлагает нам согласиться с тем, что мы не оказываем влияния на формирование общественного мнения. А мы как раз этим и занимаемся.

С Львом Пономаревым солидарен и Олег Орлов - член Правозащитного Совета «Мемориал»:

– Этот закон таит в себе много угроз. Во-первых, он разделяет нас на иностранных агентов и тех «белых и пушистых», кто ими не является. Кроме того, это касается не только ограниченного круга московских организаций. Формулировки закона резиновые и они всегда будут дубинкой региональных властей. Этот закон наносит страшный удар не организации, а российскому гражданскому обществу. Самое страшное – это клеймо иностранного агента. Нас публично унижают.

Олег Орлов предлагает использовать этот закон в свою пользу, если дело дойдет до суда.

Другой правозащитник и диссидент Сергей Ковалев обратился за примером к истории:

– Новации в законодательстве открывают фоны наступления. Мы сейчас говорим лишь о линиях защиты. История знает прецеденты, когда юристов, действующих в рамках права, привлекли к ответственности (по залу пробежал сдавленный смешок). Законы принимаются из политических соображений, людьми, которые не заглядывают в Конституцию.