Закон очень удаленного доступа

Что делать, когда судья не отличает провайдера от юзера, а Михалков требует ввести налог с покупки краденого?

Общий вывод после прошедшей 21—23 октября в Москве, в выставочном комплексе на Красной Пресне, «Недели российского интернета» (RIW-2010): Интернет в России стал обыденностью, такой же, как телефон или общественный транспорт. Каждый третий...

Общий вывод после прошедшей 21—23 октября в Москве, в выставочном комплексе на Красной Пресне, «Недели российского интернета» (RIW-2010): Интернет в России стал обыденностью, такой же, как телефон или общественный транспорт. Каждый третий житель нашей страны хоть раз в месяц выходит в Сеть, а покупки в интернет-магазинах совершает каждый седьмой — мы опережаем по этим параметрам даже некоторые страны ЕС — например, Италию и Грецию, а количество обладателей собственной машины в России как раз примерно равно числу интернетчиков.

Но одно отличие все же имеется: до сих пор в России не существует никаких специальных законов, регулирующих деятельность граждан в Сети. Этому способствовало и то, что интернет как явление возник помимо института государства, долгое время развиваясь по собственным правилам.

Забеспокоились по-настоящему только в последние годы, когда в интернет пришли, во-первых, серьезные деньги (один только объем онлайновой торговли в 2010 году составит 240 миллиардов рублей — больше полутора процентов всего российского розничного оборота), во-вторых, количество абсурдных судебных исков начало переходить всякие границы. Два самых одиозных примера. Это попадание в 2009 году очень известного и уважаемого — в том числе и со стороны государственных органов — «Самиздата» Мошкова в федеральный список экстремистских ресурсов (по явной ошибке работника Череповецкого городского суда, поставившего в список весь ресурс вместо журнала одного-единственного пользователя из примерно 50 тыс., размещенных). Другой случай: запрещение по аналогичной схеме судом Комсомольска-на-Амуре доступа к YouTube.com — по данным компании comScore, самому посещаемому в России сайту из всех.

Вкупе еще с некоторыми процессами, закончившимися абсурдным, с точки зрения нормального интернетчика, образом (и не без привкуса политики), эти случаи показали, что одним только просвещением судей и разъяснением значения отсутствующих в законодательстве терминов («сайт», «хостинг», «контент-провайдер») обойтись уже не удастся. Цена вопроса только одного невнятного пассажа в вопросе разделения ответственности провайдера и пользователя при каких-то нарушениях оказывается слишком высокой для всего сообщества. И при этом нередко исчисляется во вполне конкретных миллионах рублей — как в пресловутом иске ВГТРК против «Вконтакте» за размещение пользователями сериалов.

Совсем запутали ситуацию новые скандальные инициативы: например, требования Никиты Михалкова отчислять с пользователей компьютеров 2% в пользу правообладателей (см. «Новую», № 106 от 24.09.2010 ). Неграмотно составленное (характерный перл из текста: «Оператор связи по оказанию услуг связи»), оно, как отметил представитель Mail.ru Максим Бобин, еще и фактически легализует обложение налогом доходов от продажи краденого.

В кулуарах RIW высказывалось мнение, что вся эта возня наконец надоела «на самом верху». И потому с 4-й части ГК (составленной под руководством нынешнего президента Медведева) снят гриф «священного писания» — началось, наконец составление законопроектов, призванных «разрулить» тупиковые ситуации. Основных инициатив две: одна, почти законченная, принадлежит Минкомсвязи, а вторая — группе под руководством известного юриста Михаила Федотова, автора Закона о СМИ, недавно назначенного на место Эллы Памфиловой в качестве председателя президентского Совета по правам человека.

Все эти новшества обсуждались в рамках RIW-2010 на круглом столе под председательством юриста Михаила Якушева, руководителя Комитета по законодательству Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АПКИТ) и председателя Совета координационного центра национального домена Сети интернет. Описывать детали этих законопроектов, их особенности и отличия от соответствующих западных было бы слишком долго (отметим только, что в некоторых отношениях наши даже более прогрессивны). В главных чертах оба проекта сходны: основная ответственность все-таки возлагается на лицо, допустившее нарушение, а не на владельца площадки, где это нарушение зафиксировано.

Если все насчет настроения «сверху» понято правильно, то через месяц-другой мы уже увидим результаты. Пока что на лицо явное изменение атмосферы, которую на аналогичных круглых столах пару лет назад создавали исключительно возмущенные выступления «обиженных» представителей интернет-индустрии, а теперь — присутствуют и представители правообладателей, и государственных органов, и Общественной палаты. И все они, что самое главное, нацелены на достижение компромисса.

Портит эту благостную картину только одно: указанный здесь круг вопросов, при всей их значимости, составляет лишь видимую часть айсберга проблем, относящихся к российскому интернету, а в подводной части тоже все не так благополучно. Как, например, быть с интернет-доступом, который в регионах медленно, но верно подбирает под себя государство, или то, что под этим понимается — «особо приближенные компании»? Один из участников круглого стола рассказал, что при обсуждении соответствующего законопроекта в Минкомсвязи весь круг вопросов по нормализации рынка доступа был просто вычеркнут из повестки дня. Так что рано расслабляться…