Имидж Обамы – в Пакистане

Всех нас что-нибудь раздражает. Немцев раздражают беззаботные греки, снизившие курс евро и не готовые продать остров Миконос, чтобы привести бюджет в порядок. Бразильцев — высокомерные аргентинцы, отмечающие поражение королей футбола и...

Всех нас что-нибудь раздражает. Немцев раздражают беззаботные греки, снизившие курс евро и не готовые продать остров Миконос, чтобы привести бюджет в порядок. Бразильцев — высокомерные аргентинцы, отмечающие поражение королей футбола и самбы танцами на улицах Буэнос-Айреса. Жителей Аризоны — мексиканцы, вроде как занимающие их рабочие места, а армян — турки, не готовые признать одно из преступлений в своей истории.

Меня раздражает Пакистан. Я не знаю точно, когда легкое недовольство страной превратилось в искреннее негодование. Это был медленный процесс, вроде тупой зубной боли, которая наконец превратилась в острую. Но если меня заставят назвать конкретную дату, я скажу, что это было 20 июня 2009 года. В этот день я узнал, что мой коллега Дэвид Роде сбежал от «Талибана» после семи месяцев, проведенных в плену в пакистанском Северном Вазиристане.

Самым удивительным в истории его побега из заключения в городе Миран-Шах было то, что до базы пограничных войск Пакистана ему пришлось идти всего несколько сот метров. Я несколько раз перечитал абзац об этом из его статьи, прежде чем поверил своим глазам.

Да, всего несколько сот метров — притом что весь опыт Роде указывал, что город фактически принадлежит «Талибану»; что пакистанские войска, которые, как недавно выразился премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, «смотрят в обе стороны», когда дело касается борьбы с терроризмом, позволяют талибам делать все, что они пожелают.

Пакистан всегда недоволен. Он был недоволен в прошлом году, когда госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила, что Пакистан неспособен обнаружить местных глав «Аль-Каиды», что ей «с трудом верится, что никто в правительстве не знает, где они, и не мог бы найти их, если бы действительно захотел». И теперь он в ярости от честности Кэмерона — приятной черты нового британского лидера, — который угрожает Пакистану изоляцией, если тот не перестанет «пособничать террористам».

Если для США и Великобритании на театре военных действий «Аф-Пак» и есть конечная цель, достижение которой оправдало бы потерю столь многих жизней и столь крупных сумм, — это предотвращение восстановления баз для экспорта терроризма на этой территории. Но у Пакистана, ставшего одним из углов треугольника наравне с давним врагом Индией на юге и нестабильным двоюродным братом Афганистаном на западе, другие приоритеты.

Конечная цель Пакистана — закрепление Афганистана в своей сфере влияния. Он хочет сделать все, для того чтобы оказавшийся по обе стороны границы Пуштунистан (дом для пуштунов как в Афганистане, так и в Пакистане) не поддался на попытки антипуштунский сил в Афганистане, пользующихся поддержкой Индии, подчинить его своей власти. Тогда Пакистан оказался бы между двумя своими врагами. Талибы — пуштуны. Значит, они достойны определенного уровня поддержки.

И действительно, как показали секретные американские доклады, раскрытые сайтом WikiLeaks, военная разведка Пакистана иногда сотрудничает с повстанцами-талибами в Афганистане и противостоит попыткам американцев победить боевиков в приграничной зоне.

Шпионское агентство Пакистана, директорат межслужебной разведки, известен по-английски как ISI. Эту аббревиатуру можно было бы с тем же успехом расшифровывать: Усилия по поддержке повстанцев (Insurgency Support Initiatives).

Да, они меня раздражают. Несомненно, Пакистан сильно пострадал от терроризма. И действительно, при президенте Асифе Али Зардари (и под сильнейшим давлением со стороны США) пакистанские военные провели в приграничных зонах ряд успешных операций. Никто не отрицает, что многие пакистанцы ненавидят «Талибан» и не в восторге от радикализации страны. И все же стратегические приоритеты Пакистана заставили его вести себя настолько лицемерно, что это воспринимается как издевательство над жертвами западных стран и ежегодной помощью в $1 млрд со стороны Америки.

Так что Кэмерон говорит правду, и хорошо, что он это делает. Президенту Обаме, возможно, есть чему у него поучиться.

Раздраженные британцы начали называть американского президента Mr. Oborema — «Мистер Скучный». Им кажется, что он стал Мистером Компромиссом, всегда готовым сойтись в цене.

По сравнению с его предшественником-ковбоем, это — хорошая черта, но в политике есть место и страстной прямоте. Обаме придется заново этому учиться.

Присылайте комментарии на адрес: intelligence@nytimes.com