СТРАНУ ВВОДЯТ В ТРАНС

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Эпидемия бреда самого разного рода и толка косит людей, как кур — птичий грипп. Сайентологи под видом комиссии по правам человека выступают на одной из самых уважаемых радиостанций Москвы. Индийские сектанты собирают в столице залы...

Эпидемия бреда самого разного рода и толка косит людей, как кур — птичий грипп. Сайентологи под видом комиссии по правам человека выступают на одной из самых уважаемых радиостанций Москвы. Индийские сектанты собирают в столице залы престижных кинотеатров, а их видеокассеты и книжки раскупаются с лету. Имидж «воскрешателю мертвых» Грабовому помогло в свое время создать центральное российское издание, рассказав о том, как этот чудо-человек с помощью магического кристалла останавливает ядерный взрыв.

Наверное, все легко объясняется коммерческими интересами — «духобароны» могут хорошо заплатить, их бизнес процветает, он на пике востребованности. Вернулся даже Кашпировский — герой давно обросших бородой анекдотов. Санкт-петербургский дворец спорта «Юбилейный» — конечно, не то же самое, что экран телевизора в каждом доме, но все-таки вновь востребован и он.

Страну вводят в транс?

Прямой эфир телепрограммы «Пусть говорят». Ведущий Андрей Малахов сообщает: «Бывший покойник Филипчук Борис Ярославович…».

Вопрос из зала:

— Борис, когда вы скончались?

Ответ:

— 1 августа 96-го года.

— Вы помните себя в морге?

— Да.

— И когда вы воскресли?

— Воскрес 2 августа 96-го года.

— Что чувствовали, когда умирали?

— Абсолютно ничего.

— А когда воскресли?

— Чувствовал мир и покой. Я хочу всех вас поприветствовать, мир вам!

И мир праху твоему, хочется сказать. Но праха нет, а есть человек — действительно, хоть и разговаривающий, но удивительно похожий на покойника. Здесь же рядом сидит Грабовой, говорит, что тот, кто выступает против его учения, тот, стало быть, против жизни. Но и он тоже выглядит, как мертвец: нет живых реакций, никаких реакций нет! Человек говорит так, будто кто-то его все время включает и выключает: не отвечает на вопросы, не злится, не раздражается, не торжествует, просто ведет свой монолог. Очень серьезно.

— Это хлестаковщина! — выкрикивают из зала. И другие аналогии, более современные, тоже звучат: про МММ говорят, про ваучеры чубайсовские, про «Властилину». Механизм и в самом деле похож, но все же здесь насилуются совсем другие струны человеческой психики, другая идет игра, другой обещается приз — не о финансовом благополучии речь, а о душевном.

Дальше в передаче возникает женщина, которая свидетельствует, что она по учению Грабового оживила своего умершего мужа. Тут же выясняется: она — актриса, а человек, который писал за Грабового книгу, тоже здесь, и он — не кто иной, как бывший собкор «Правды», член Союза журналистов и Союза писателей. Политолог и религиовед Максим ШЕВЧЕНКО берет слово и подытоживает:

— …Появляются контуры бизнес-проектов: какие-то артисты, какие-то рерайтеры, люди, которые готовят бэкграунд…

И только вот в этот момент до меня доходит: такое вот «грабовое» уже было в нашей жизни — вспомните!

Болью, горем людей уже торговали, как нефтью. Политические персоны, партии получали в итоге голоса на выборах, политические технологи — «боледоллары». Сразу после московских взрывов на Каширке и на улице Гурьянова началась вторая война в Чечне. Очень важно понять сейчас, что в тот период переживало большинство населения страны.

Вспомните: люди менялись прямо на глазах. Образованные и вроде бы считавшиеся глубоко порядочными говорили о том, что надо заасфальтировать Чечню. Эмоционально разделяли вброшенную в массовое сознание мысль о том, что все чеченские дети — будущие террористы.

Этот наркоз, конечно, скоро отошел, «чеченская доза» сегодня уже недостаточна, но людям, подсевшим на манипуляции, на быстрые решения любых проблем, невозможно справиться с ломкой самостоятельно.

Есть такая древняя мудрость: к большим поражениям и провалам мы подходим мелкими шагами. И если мелкие сдвиги, отклонения кем-то программируются, выстраиваются в последовательную систему, то человек нечувствительно переходит в иное качество.

— Здесь необходима психолого-психиатрическая экспертиза, — говорит в той же телепередаче с Грабовым известный независимый психиатр Юрий ПОЛИЩУК. — Я выдвигаю гипотезу: психически не совсем здоровый человек с определенным развитием, которое представляет собой, скорее всего, бредовую систему, индуцировал большое количество людей. И высказывания таких людей также свидетельствуют об их психической индукции…

Он же чуть позже выкрикивает:

— Реклама оккультизма, мистики, экстрасенсов!.. Пора прекращать этим заниматься, потому что грядет массовая психическая эпидемия.

Люди сегодня уже сами ищут тех, кто поможет снять порчу и заасфальтирует врага. Предложений даже меньше, чем спроса.

— Глубоко травмированными людьми манипулировать легко, — сказал мне уже после телепередачи Максим ШЕВЧЕНКО. — Для меня между политическими технологами и Грабовым нет практически никакой разницы. Разве что первые умнее второго. Но работают они в одном и том же пространстве, они так же разводят население страны. Они не позволяют переработать горе, а это важнейший внутренний психологический процесс как для отдельного человека, так и для нации в целом. Мы говорим о погибших детях Беслана — это безусловный траур. Но мы не говорим о десятках тысяч погибших и искалеченных детей разных национальностей из Чеченской Республики. И отношение к ним такое, как к гражданам не своей страны, а страны-противника. Это отношение конструировалось в Москве, кремлевскими грабовыми.

— Но то, что конструируется сегодня, преподносится с нарочитой какой-то небрежностью, выглядит чудовищно и нелепо, шито грубыми нитками. Ощущение такое, что эзотерические вещи, с одной стороны, и всевозможные партии, общественные движения, с другой, шьются по одной и той же выкройке: верну мужа, выхожу в астрал, оживлю погибших — это же нарочитое упрощение. Но возьмите лексику, к примеру, движения «Наши» или комментариев из новостных или «аналитических» программ — тот же «астрал»… Почему именно сегодня все это работает?

— Когда происходит девальвация смыслов, на их место приходят технологии смыслов придуманных. Работает потому, что достиг своего апогея кризис проектного мышления. Надежды перестройки обернулись блефом, кровавой бойней, десятилетней войной, социально-экономическим расслоением. В том формате, в каком сейчас страна существует, у нее нет будущего. И отсутствие проекта нашего общего будущего маскируется в технологии симуляторов, где, безусловно, используются разного рода методики. Людям дают ключевые мифологические точки: Великая Победа, великая страна, мораль и нравственность, необходимость противостоять Западу. В чем разница между реальной жизнью и виртуальной? Все так: у нас была Великая Победа, великая страна и, наверное, надо в чем-то противостоять Западу, но, с другой стороны, у страны и у Великой Победы была изнанка, а у Запада есть чему учиться. Но пастыри ведут своих овец, во-первых, не позволяя размышлять, а во-вторых — всегда на бойню.

— Может быть, дело в том, что все больше и больше людей оказываются в стороне от жизни, в психологическом небытии? Не для них «играет туш, горят глаза…». Система ценностей тоже резко изменилась: человек, делающий какую-то содержательную работу, проигрывает тому, кто быстренько похватал внешние эффекты и сделал себе рекламу. И может, выход для многих — эмиграция в тот же астрал?

— Отсутствие путей построения будущего всегда приводит людей к психологическому и интеллектуальному коллапсу, обессмысливает реальность. Тогда мифологический формат, иллюзии становятся важнее жизни. Это политическая и социальная наркомания. Люди, которые маршируют, которым достаточно знать какие-то фетиши, — это не люди, а материал. Их завтра пошлют умирать за нового Сталина, за Грабового. Или — за некие смыслы, которые придумает такой же Грабовой, только обслуживающий непосредственно власть, — там много у нас таких же грабовых смыслопроизводителей.

Это бизнес на заведомо гибельном для людей пространстве. Жизнь может заполняться любовью, надеждой, дружбой, но она также может заполняться галлюцинациями…

В конце телепрограммы Андрей Малахов, перекрикивая свою, наверное, самую шумную из всех аудиторию, обратился напрямую к Грабовому. Он сказал, что если бы не дорожил местом работы, то прямо сейчас, в прямом эфире, ударил бы его. То есть все-таки ударил — морально. Но канал, на котором работает Малахов, чуть ли не ежедневно показывает нам картинку уничтожения террористов. Вы замечали?

Это происходит едва ли не каждый день — в центре какого-нибудь города на Северном Кавказе идет перестрелка, обязательно загорается дом, и боевики уничтожаются. Вот просто — как кролики на удава — идут боевики в центры городов, селятся, вооруженные до зубов, в обычных квартирах и ждут штурма. Я бы сделала из этого сюжета такой своеобразный тест на наличие в каждом из нас иммунитета против разного рода технологий. Если вы, посмотрев в блоке новостей такое, получаете всякий раз сигнал, что вас надежно защищают, что с терроризмом идет планомерная, систематическая борьба, потому что боевиков уничтожают партиями, как гриппозных кур, вы — потенциальный адепт какого-нибудь культа. Не важно, какого — социального, политического, религиозного…

Держаться, наверное, остается, как всегда, только за простой рационализм и знание предмета. За духовный «иммунал» — чтение таких, к примеру, посланий: «Когда вы встречаете самого дружественного человека, которого когда-либо знали, который вводит в самую любящую группу людей, которую вы когда-либо представляли, и вы находите руководителя самой вдохновенной, заботливой, сочувствующей и понимающей личностью, которую вы когда-либо встречали, а затем вам объясняют… что причиной появления группы является что-то такое, на осуществление чего вы никогда не смели надеяться; и все это звучит слишком хорошо для того, чтобы быть правдой, то это, вероятно, слишком хорошо для того, чтобы быть правдой! Не променяйте свое образование, свои надежды и стремления на погоню за радугой» (из обращения к людям бывшей участницы культа «Народный храм» Джин Милз, ставшей впоследствии жертвой трагедии в Джонстауне, где совершились убийства и самоубийства 911 взрослых и детей).