У нас нет выборов, а у них есть

Зачем столько суеты, когда в стране только один избиратель?

У нас нет выборов, а у них они есть — вам не кажется, что именно такой формулой легче всего описать лихорадочные старания властной элиты? Почти все громкие кадровые и политические решения, которые принимаются последнее время, могут быть...

У нас нет выборов, а у них они есть — вам не кажется, что именно такой формулой легче всего описать лихорадочные старания властной элиты?

Почти все громкие кадровые и политические решения, которые принимаются последнее время, могут быть объяснены одним: обеспечить «Единой России» 65,2% на парламентских выборах (это не моя цифра, говорят, такую разнарядку спустили уже губернаторам) и далее по восходящей — к президентским.

Решение первое: создание «Народного фронта», в который уже записали 38 миллионов аграриев, всех железнодорожников, всех сотрудников «Почты России» и вот-вот — на всесоюзном слете в Сочи — запишут всех российских блондинок. Если фронт — значит, война, вопрос, против кого будут воевать железнодорожники и блондинки? Против взяточников? А кто их расплодил за последние 12 лет? Против Ходорковского? Так он вроде как в тюрьме.

Решение второе: помножили на ноль «Справедливую Россию», выкинули Сергея Миронова из Совета Федерации и поставили туда Валентину Матвиенко. Комбинация имеет две цели: во-первых, уничтожили «Справедливую Россию», которая только отнимала голоса у «партии жуликов и воров».

Во-вторых, и это не менее важно, — сняли с Санкт-Петербурга губернатора Матвиенко, одно наличие которой в Смольном было способно угробить партию власти на выборах. Редко в России (не считая Бооса) бывал губернатор, который вызывал столь жесткую аллергию у подведомственного народа. Тут сошлось всё — от вопросов к компетентности (не каждый губернатор способен несколько зим подряд провалить уборку снега на улицах) до карьерно-богемных успехов сына.

Третье: и.о. спикера Совета Федерации Александр Торшин тут же, как стал и.о., внес в парламент законопроект, который устанавливает приоритет Конституционного суда над постановлениями ЕСПЧ. Трудно отделаться от ощущения, что Торшин старался перед выборами выслужиться. И отныне проигравшие или снятые с регистрации политические партии не смогут оспорить результаты выборов в ЕСПЧ.

Четвертое: уволили губернатора Тверской области Дмитрия Зеленина, несмотря на то что область, в отличие от многих, показывала очень приличную экономическую динамику. Причина — «партия жуликов и воров» набрала у него на выборах 35%. Увольнение это — сигнал всем губернаторам: не надо лучше работать, надо лучше считать.

Зато — воскресили «Правое дело». В отличие от «Справедливой России» «Правое дело» не будет отбирать голоса у единороссовского электората. Впрочем, от «Правого дела», как говаривал почтальон Печкин, нет никакого вреда, окромя пользы. Понятно, что предложение возглавить лояльную властям правую партию, от которого отказались и Кудрин, и Шувалов, — это не предложение, от которого не мог отказаться миллиардер Прохоров. Прохоров, совершенно состоявшийся человек, исповедует совершенно четкую идею: у него нет возможности поменять правила игры, но он хочет сделать все, что можно, в рамках этих правил.

Во всей этой предвыборной суете есть одно удивительное обстоятельство: выборов-то нет. И даже тем наивным людям, которые не знают, кто у нас будет президентом, я могу ответить: я не знаю, кто у нас будет президентом, но я точно знаю, кто у нас будет избиратель. Один-единственный избиратель, который будет избирать президента.

Чего же они так суетятся? Вариантов ответа два: а) пилят деньги; б) чего-то знают. Во всяком случае, чудны дела твои, Господи: у нас выборов нет. А у них — есть.