НО РАЗВЕ ВЕЧНОЕ МОЖЕТ УСТАРЕТЬ?

Про Раису Горбачеву, итальянцев и потерянную любовь, найденную благодаря ей

Если бы фильм «Розы для синьоры Раисы», показанный по ТВС, был художественным — с вытекающими отсюда условностями, вымыслами, сюжетными изворотами, я бы усомнилась, что такая история могла произойти на самом деле. Но она была. Больше полувека назад. «Новая газета» уже как-то писала про нее. Но разве вечное может устареть?

1945 год, Берлин, Франкфурт-аллея. Двое. Они молоды, красивы. И несвободны. Не в смысле брака — в смысле свободы физической. Они пленные, работают на заводе. Итальянец Марио не умел и не хотел воевать, русскую Катю гитлеровцы угнали из-под Харькова еще в 41-м. Любовь случилась внезапно и пронзительно, как это бывает на войне…

Через год, зимой 46-го, у них появился малыш Стефано. Им был дарован год счастья — пусть нищенского и бесправного, но все-таки счастья. Катя Ханина просила у советской власти немногого: остаться со своими любимыми мальчиками Марио и Стефано и быть синьорой Синискальти, но вместо новой фамилии получила клеймо «изменница родины» и тесный закут в общем вагоне, который увез ее в какой-то советский лагерь где-то в Коми.

Она отсидит десять лет, выйдет — совсем сухая и безжизненная, вернется в свою деревню под Харьковом, станет ухаживать за детьми умершей подруги, поднимет дом и хозяйство, потом выйдет замуж за вдовца (любила? — вряд ли, скорее из чувства долга и чтобы не было сплетен), сменит фамилию, вырастит чужих детей и их внуков и будет молиться каждой тучке над головой, прося передать привет ее родному сыночку.

И Катя не узнает, что там, куда наверняка доплывали тучи, будет расти и взрослеть ее Стефано, круглолицый полукровка, называя «мамой» бабушку, мать отца, потом узнает правду и начнет мечтать о настоящей матери, храня единственную их общую фотографию 46-го года. Отец женится (любил? — не мог быть один), заведет еще детей, а Стефано возьмется за поиски русской мамы.

Говорят, только один вид любви безусловен: матери — к сыну. Теперь кажется, что нет. Что и обратный ее ход — от сына к матери — также безусловен. Даже если он не видит ее, плохо помнит и не знает, подарит ли им снова жизнь счастье быть рядом.

И найдется один-единственный человек — женщина, которая сможет свести края этой бездны и соединить их мостом. Потому что ей самой были дарованы любовь и возможность делить ее на двоих.

1989 год, Милан, галерея. Толпа. Многорукая, многоликая, восклицающая. По центру галереи течет ручеек, по которому движутся двое — в тисках охраны и фоторепортеров. Президент СССР Михаил Горбачев с супругой. Они улыбаются, машут итальянцам. Один из пришедших вскарабкался на постамент, развернул плакат, продекламировал несколько слов по-русски. Они утонули. Тогда Стефано Синискальти (а это был он, еще не потерявший надежды) просто закричал: «А-а-а-а-а!!!» — страшно, на разрыв аорты…

Раиса Максимовна заметила человека и прочла написанное по-русски: «Дорогой друг свободы Михаил Сергеевич. Я умоляю вас, помогите. Я ищу свою мать».

Супруга Горбачева взяла дело под личный контроль. Отворили архивы, подняли папки и формуляры, дело Ханиной нашли. Через две недели — и ее саму.

Стефано искал мать 40 лет и две недели…

Они встретились и узнали друг друга, хотя не виделись целую жизнь. Потом были уговоры, ремонт дома под Харьковом, гордое слово Стефано: «Я — русский!», свадьба постаревших влюбленных Марио и Кати — с выкупом и горилкой, переезд в Италию и еще одна свадьба — с тортом и танцами…

По этой истории был сделан документальный фильм «Розы для синьоры Раисы». Анастасия Сарычева сняла его по идее кинорежиссера Нины Соболевой, когда-то раскопавшей эти материалы. Над сценарием работал Сергей Смирнов, журналист «Новой газеты».

Получилось про Любовь. И про Время.

Точнее, про Любовь вне Времени.