Остались на второй век

Пора закончить эту историю, позорящую сразу два государства — государство рабочих и крестьян и государство силовиков и чиновников

Они были первыми. Их первая очередь на квартиру (именно — первая) подтверждается документами: с 1980 года по сей день. Выходит, за эти 30 лет в Зеленодольске, где, конечно же, чтят социальную справедливость, никто квартир не получал. За...

Они были первыми. Их первая очередь на квартиру (именно — первая) подтверждается документами: с 1980 года по сей день. Выходит, за эти 30 лет в Зеленодольске, где, конечно же, чтят социальную справедливость, никто квартир не получал.

За это время в семье из пятерых человек, поселенных в школьную сторожку, трое умерли. Двое оставшихся имеют на руках решение суда, обязывающее городской исполком предоставить им «жилое помещение по договору социального найма, исходя из расчета на двух человек разного пола…». Иными словами, дать людям нормальную квартиру и закончить эту историю, позорящую сразу два государства — государство рабочих и крестьян и государство силовиков и чиновников.

Зеленодольский городской суд вынес решение полгода назад, но исполнять его никто не торопится, и Леоновы по-прежнему ждут последнего звонка, чтобы, как выпускники, с волнением и грустью покинуть школу номер 11 на улице Гоголя. Но кто кому для этого должен позвонить?

В принципе звонок может сделать даже Барак Обама: письмо Леоновых об их бедственном положении, наряду с прочими организациями, в свое время получило и посольство США в России. Но было бы лучше, если бы из соображений престижа Обаму опередили наши руководящие товарищи, получавшие аналогичные письма из Зеленодольска: Медведев, Путин, Миронов, Грызлов, Зюганов, Жириновский, Патрушев… Стоп! Патрушев в данном случае — это не Патрушев Николай Платонович, секретарь Совета безопасности РФ, а Патрушев Александр Сергеевич, начальник управления муниципального жилищного фонда и жилищной политики города Зеленодольска. Александр Сергеевич, конечно, тоже в курсе, но не станет же он звонить сам себе.

Как же протекали для семьи Леоновых «школьные годы чудесные»? В 1978 году, где-то между принятием Конституции РСФСР и первым совместным космическим полетом СССР — ГДР, школьного охранника Николая Никитовича и его жену, школьную техничку Веру Петровну, с детьми от ее первого брака Владимиром и Людмилой и внуком Игорем поселили в школьной сторожке. Сделали это на время — на время ремонта барака, где они до того проживали. Наверное, Леоновы вернулись бы в барак, но тогдашний директор школы посоветовала им выписаться оттуда — ведь у проживающих в сторожке вроде бы больше оснований просить нормальное жилье.

Тот барак на улице Футбольной давным-давно снесли, и кто-то, похоже, получил квартиру вместо Леоновых. А у них начались беды и неурядицы. В 1982 году в автокатастрофе погиб Владимир, а через год умер Николай Никитович. Вера Петровна прожила в подсобном помещении с дочерью и внуком до зимы 2009 года. Тогда, в морозном декабре, шли из Зеленодольска в Московский и Казанский кремль телеграммы: «Спасите! Замерзаем! Инвалиды I группы Леоновы». Бабушку, мечтавшую хотя бы умереть в собственной квартире, проводили в последний путь из сторожки.

Людмиле Леоновой, работавшей нянечкой и санитаркой в больнице, 56 лет, она с трудом передвигается. Получает по инвалидности 8 тысяч. В сторожке холодновато. Воду отключают частенько, а в школьные каникулы — на все дни. Любопытно, что агитаторы во время выборов Леоновых находят. Наверное, за столько лет усвоили, что дверь с торца школы ведет к избирателям.

— Голосовать хожу, — говорит Людмила. — Там в буфете выпечка хорошая, а у меня газа нет, ничего испечь не могу.

Раньше помещение было газифицировано, но года три назад из соображений безопасности газ отрезали.

С 33-летним сыном Игорем у Людмилы немало проблем. Рубщик металлоконструкций на заводе, а позже слесарь ЖЭКа, он неуравновешен, бывал не в ладах с милицией и законом. Но так или иначе, это — семья, ячейка нашего общества, которое тоже не всегда выглядит здоровым и законопослушным.

Беда матери и сына Леоновых в том, что они не имеют отношения к системе просвещения, а эта гуманная система, не сумев за 30 лет обеспечить жильем свою работницу, Веру Петровну Леонову, не слишком-то обременяет себя обязательствами перед ее дочерью и внуком. И уж, конечно, не нанимает им адвоката, когда городская власть делает попытки судом выселить Леоновых из школьного помещения. Более того, поддерживает иск Зеленодольского исполкома, чиновники которого, обращаясь в суд, без обиняков пишут, что здание на улице Гоголя является муниципальным имуществом, переданным в оперативное управление школе, а Леоновы «не состоят в трудовых отношениях с истцом».

Адвокат у Леоновых появился очень неожиданный. Совершенно бесплатно их взялся защищать 52-летний инвалид I группы Гали Халилов, человек, потерявший зрение и приобретший тяжелую болезнь ног. Гали Абдуллович имеет два высших образования, филологическое и экономическое, и одно незаконченное — юридическое. До знакомства с Леоновыми он, помогая людям, дважды выигрывал суды в Казани, и нынешнее дело намерен довести до конца.

Будучи доверенным лицом Леоновых, Гали Халилов помог им оформить встречный иск к исполкому, грамотно обосновал их требования и добился приемлемого для них судебного решения (мы его уже цитировали: «предоставить Леоновым жилое помещение…»). Исполком города и исполнительный комитет муниципального образования Зеленодольска очень огорчились и подали кассационную жалобу в Верховный суд Татарстана.

— Пришлось мне ехать в Казань, — рассказывает Гали Абдуллович. — Представляете, что там могли подумать при моем появлении? Что, мол, за адвокат: слепой и на костылях. А мы и там суд выиграли! Решение вступило в законную силу.

Если бы! Пока оно вступило лишь в законную слабость. Решение суда не исполняется, потому что нормальную квартиру Леоновым не дают, а на вариант, который им предлагался и раньше, они не соглашаются. А предлагают им следующее: матери — переехать в специализированный дом «Ветеран», а сыну — в общежитие. Во-первых, жилье в «Ветеране» нельзя приватизировать, во-вторых, из общежития могут выселить в любой момент. А в-третьих (и это учтено судом), мать и сын Леоновы — одна семья, и не чиновникам судить, вместе им жить или отдельно. В определении судебной коллегии Верховного суда республики так и говорится: «Леонова, будучи инвалидом, нуждается в уходе, осуществляемом сыном, а предоставление им отдельных жилых помещений, как правильно отметил суд первой инстанции, ущемляет их жилищные права».

А на довод горисполкома, что других квартир для Леоновых нет, судебная коллегия веско возразила: «Реализация прав Леоновых на улучшение жилищных условий в данной ситуации не может быть поставлена в зависимость от наличия либо отсутствия в муниципальном жилищном фонде свободных жилых помещений».

Леоновых поддерживают все, кто хотя бы поверхностно ознакомился с их ситуацией. Так, Геннадий Зюганов и его соратники написали аж четыре ходатайства Минтимеру Шаймиеву (в пору его президентства). Владимир Жириновский направил депутатский запрос прокурору республики Кафилю Амирову и сообщил при этом адвокату-общественнику Гали Халилову о своих дальнейших намерениях: «В случае если вы не получите ответ, или ответ на мой депутатский запрос вас не устроит, направьте в мой адрес повторное обращение. Я приму более жесткие меры».

От Владимира Вольфовича всего можно ждать, но что-то никто «жестких мер» не опасается. Как нарочно, когда мы с Гали Абдулловичем в квартире перебирали документы, в дверь позвонила почтальонка и передала конверт из прокуратуры республики. Вскрыли: начальник отдела №1 управления по надзору за исполнением федерального законодательства И. Гильмутдинов пишет, что зеленодольскому городскому прокурору С. Брынзе переправлено обращение Халилова о неисполнении решения суда для рассмотрения с учетом доводов заявителя. Хотя сколько же можно рассматривать доводы: ведь зеленодольская прокуратура неоднократно занималась историей Леоновых и каждый раз оказывалась на стороне городских властей.

Судебные приставы Зеленодольского района, хоть они и на стороне закона, исполнить судебное решение так и не смогли. В этой связи главный судебный пристав Республики Татарстан Хамит Шарипов постановил передать исполнительное производство в отношении Зеленодольского исполкома в Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам. По особым! Государство подтягивает резервы, поняв наконец, что случай — особый. Хотя у нас, какую бюрократическую историю ни возьми, она выглядит вполне обычной.