Правые хорошего тона

На свои первые выборы в Госдуму Дмитрий Рогозин, тогда еще лидер Конгресса русских общин, шел почти с таким же лозунгом, с каким его партия «Родина» идет теперь в Мосгордуму. Тогда Рогозин обещал очистить Москву «от заезжих спекулянтов, воров и бандитов», теперь—очистить ее же «от мусора». Мусорят в столице, живописует предвыборный ролик «Родины», носатые люди, выговаривающие светловолосым москвичкам: «Панаэхалы тут!» В 1993 г. глава антифашистского фонда «Холокост» Алла Гербер легко выиграла выборы у главного националиста страны, обещав искоренять антисемитизм. Теперь, в когда ксенофобия в России стала чуть ли не хорошим тоном, это поражение Рогозина вспоминается, как нелепость.

Национализм для России не новость. Он был и до революции, и в советское время. Но в СССР и первое время после его распада он сводился в основном к антисемитизму—к прочим фашистским идеям в стране был привит стойкий иммунитет. Теперь среди нетитульных этносов евреи по степени неприязни, по данным Левада-центра, опустились на 6-е место, слоган «Россия для русских» кажется фашистским меньше чем четверти населения, а две трети вообще хотели бы, чтобы он осуществился буквально или «в разумных пределах». В День народного единства, который 4 ноября впервые отмечала страна, с этим лозунгом мимо пораженных москвичей по столице прошли около 3000 человек с довольными лицами: русский национализм—это предмет их особой, русской гордости.

«Россия для русских», «Русские, вперед!» и «России—русский порядок!»—самое нейтральное из того, что хотели донести до публики участники «Правого марша». Следом за этими плакатами несли неоклассическое «Нелегалы-русофобы—шавки сионо-фашизма и враги всего русского!». И так далее. Заявку на проведение шествия «по случаю праздника Дня народного единства, приуроченного к событиям 1612 г. и окончанию великой Cмуты», в префектуру Центрального округа подали две вполне умеренные, с точки зрения властей, националистические группы—Евразийский союз молодежи и «Движение против нелегальной иммиграции» (ДПНИ), назвавшееся скромно «группой граждан Алексея Михайлова», своего лидера. Для евразийцев главная угроза—оранжевые, для «нелегальщиков»—мигранты, но для обеих групп главная надежда и опора—«здоровый русский национализм».

Теперь это звучит гордо, хотя от откровенных фашистов, которые, по словам лидера евразийцев Валерия Коровина, были провокаторами и «прибились в хвост колонны», «здоровые националисты» открещиваются. «Никто из нашей колонны “Зиг Хайль!” не кричал и руки в римском приветствии не поднимал,—вторит Коровину Александр Белов из ДПНИ.—А знамя СС (Славянского союза) со стилизованной свастикой подняли всего на несколько секунд и то после того, как митинг был мной официально закрыт». «И это мы прибежали и закопали их в асфальт!»—уверяет Павел Зарифуллин, из евразийцев. А что до обошедших все ленты фотографии с марша, где его участники стоят со вскинутыми в небо ладонями,—так это те же умеренные националисты «голосовали таким образом за проведение в следующем году второго, более масштабного “Правого марша”», поясняет Белов. «Я таким же жестом и машину ловлю, и что?»—успокаивает он воображение особо впечатлительных сограждан.

А впечатлиться было от чего. Таких массовых организованных выступлений национал-патриотов в стране до сих пор не случалось. Мелькали иконы, черные мундиры подзабытого общества «Память» и даже сторонники «Русского общественного движения», занимающегося «изучением русофобии» на пожертвования от «обычных русских людей», прежде встречавшиеся разве что в Интернете.

Два десятка молодых людей, пытавшихся забросать апологетов русской идеи сначала наполненными водой презервативами (активисты движения «Оборона»), а потом файерами (столичные антифашисты), быстро оттеснила в переулки московская милиция. Освященные властью «борцы с фашизмом»—пропрезидентское движение «Наши»—в день шествия вообще были заняты мирным трудом. Они подарили прохожим 984 цветка, покрасили 1213 скамеек и заборов, накормили 689 бездомных кошек и собак, а также одного милиционера. В этой тимуровской работе было задействовано, по данным «Наших», около 15 000 человек. С националистами немного поборолись накануне: на пикет против «Правого марша» около памятника Юрию Долгорукому, что рядом со столичной мэрией, пришло 50 «нашистов».

Социологи объясняют заметную легализацию агрессивной ксенофобии тем, что национализм перестал быть идеей для тех, кто не нашел себе места в жизни. «Раньше ксенофобские настроения были характерны преимущественно для депрессивных социальных сред—для жителей села, людей пожилого возраста, малообразованных»,—объясняет Лев Гудков из Левада-центра. Сейчас на националистические призывы откликаются более образованные и более молодые и даже элита. Никаких «хранителей общественной морали» из них уже не получится—уровень сопротивления общества ксенофобии минимальный за последние десять лет, сетует Гудков.

Националистов это, конечно, очень радует. «Молодежь—наша»,—гордо констатировали евразийцы после марша. И это социально активная молодежь. И именно так выглядит настоящее «гражданское общество»—подкалывает либералов Павел Зарифуллин из Евразийского союза.

Их идеи с полуслова понимают на Охотном ряду, где есть целых три националистические фракции—ЛДПР и две «Родины». И все они, несмотря на сложные взаимоотношения друг с другом, поют в унисон. ЛДПР предложила лишать вышедших замуж за иностранцев российского гражданства. Одна из «Родин»—запретить азербайджанцам торговать на рынках. Все они против амнистии нелегальных иммигрантов.

Не будет ничего удивительного, если представительство националистов в следующей Думе лишь увеличится: к национальному вопросу чувствительны две трети населения, говорит замдиректора Левада-центра Алексей Гражданкин. Это больше, чем электорат любой российской партии, и такие избиратели есть в фонде каждой из них. Год назад в ходе опроса фонда «Общественное мнение» за то, чтобы закрыть для иностранцев родной город или область, высказывалось две трети сторонников и либерал-демократов, и «Единой России». А ее районные штабы в некоторых регионах уже возглавляют сторонники «Движения против нелегальной иммиграции», утверждает Белов.

Да и некоторые лидеры страны неявно одобряют национализм—по крайней мере националисты не раздумывая цитируют не одно публичное выступление высших чиновников. «Например, Виктор Иванов из администрации президента [помощник главы по кадровым вопросам.—Newsweek]: положения его доклада о положении в сфере нелегальной эмиграции абсолютно созвучны нашим идеям,—говорит Белов.—Он не наш сторонник, я с ним никогда не встречался, но наши мнения по поводу мигрантов буквально совпадают». А единомышленник Белова из «Русского общественного движения» Виктор Милитарев с удовольствием вспоминает, как с типично националистическим призывом выступил президент Владимир Путин—речь по случаю Дня Победы он «закончил нашим лозунгом “Слава России!”». Даже советник президента—«женщина, правозащитник Элла Памфилова»—позволяет себе заявления, что умеренный национализм иногда полезен. «А ведь это государственный человек!»—не скрывает удовольствия Рогозин. Его партия идет на выборы в столичный парламент под лозунгом «Москва для москвичей»—с виду безобидно, но обычно болельщики столичных клубов эту фразу прибавляют к «России для русских».

С предвыборным роликом партии, правда, случился казус. Новая агитка появилась в эфире телеканала ТВЦ на следующий день после «Правого марша». Сюжет писали, явно предвидя возможные неприятности: посреди подмерзшего двора сидят трое черноволосых мужчин и едят арбуз, разбрасывая корки, которые летят под ноги девушке-блондинке с коляской. «Панаэхалы тут»,—бросает ей один из мужчин. На заднем плане обнаруживаются Дмитрий Рогозин и его однопартиец Юрий Попов, возглавляющий московский список «Родины». «Подними! Убери за собой!»—строго говорит Рогозин, но мужчины продолжают метать корки. «Ты русский язык понимаешь?»—берет другого мужчину за плечо Попов. Закадровый голос произносит: «Очистим наш город!», а в кадре появляется желто-красная эмблема партии с другим слоганом: «Очистим Москву от мусора!».

Мусор—это корки, пояснил Рогозин, а не то, что «кто-то там подумал». А подумали все одно и то же. «Наш город заполнен лишними людьми, как арбузными корками, и в данном случае люди и корки—это одно и то же, мусор»,—говорит Белов. Хороший ролик, соглашается депутат Госдумы от ЛДПР Николай Курьянович, хоть идея и «полностью слизана» у его партии. «Почему люди видят одно, а представляют себе другое—наверное, у них такие фобии или фантазии,—стоит на своем Рогозин.—И пусть попробуют доказать, что имелось в виду другое. Не докажут».

Но уже пробуют: со своими «фобиями»—а по версии Рогозина, «местами с долей юмора»—телеканал ТВЦ попросил разобраться Мосгоризбирком и городскую прокуратуру. Когда рекламируют газировку или журнал с названием известной водки, вообще-то очевидно, что именно продвигают—то есть алкоголь. А в случае с роликом Рогозина—национализм, что не менее очевидно, уверен политолог Дмитрий Бадовский из Института социальных систем. Если избирком думает так же, «Родину» могут снять со столичных выборов—за агитацию с «элементами ксенофобии».

Но ни ей, ни агрессивному русскому национализму это повредить не сможет. Те же листовки «Родины», которые уже начали раздавать агитаторы на улицах Москвы, находят живейший отклик у столичных жителей. Ведь по ним выходит, что если убрать нелегалов, то зарплата каждого москвича вырастет на 42%, а преступность упадет на 65%. Такая риторика «активно привлекает к себе если не голоса, то внимание, как привлекает внимание малышей подросток, бесстрашно ругающийся матом», считает Гражданкин из Левада-центра.

«Дмитрий Олегович [Рогозин] просто хорошо чувствует информационные поводы. И, конечно, он, как [лидер ЛДПР Владимир] Жириновский, любит эпатаж»,—вздыхает помощник Рогозина на прошлых выборах в Госдуму Ольга Сагарева, выпустившая о бывшем шефе целую книгу. Ей не кажется, что идея национальной неприязни уже овладела российскими массами. «Это “Родина” пытается нас заставить думать, что национализм носится в воздухе. Мимо меня лично не носится»,—смеется Сагарева.

Зато его почуяли политтехнологи—он будет главной темой на всех грядущих выборах: и парламентских 2007-го, и президентских 2008-го—не упускать же шанс заработать дополнительные очки для своих подопечных, объясняет политолог Бадовский.

А это приведет к сознательной стимуляции ксенофобии—«до фашизма в его классическом понимании осталась пара шагов», пугает он. Потому что «бытовой национализм» в стране был всегда, только в публичное поле коммунистическая идеология его не выпускала. Теперь никаких «внятных препятствий на пути националистической риторики» власть не ставит, объясняет разницу социолог Гражданкин. И если полыхнет—мало не покажется.