Оригинал материала
Остров чудовищ
В следующем году экологи будут спасать австралийский остров Маккуори. Сначала вертолеты разбросают по острову приманки с ядом. Авиаудар будет наведен с помощью GPS и потому станет точным и смертельным: на Маккуори погибнут все грызуны и 95% кроликов. Оставшихся в живых добьет десант - остров прочешут охотники с собаками и фумигаторами. Потом на остров высадятся наблюдатели. Мониторинг продлится два года и, как надеются ученые, покажет, что выживших нет. Остров будет спасен.
Маккуори лежит на полпути между Австралией и Антарктидой. «Это фантастическое место, но не дай бог вы страдаете морской болезнью, - рассказывает эколог из Тасмании Дженни Винам, - до острова плыть три дня минимум». В XIX веке, когда люди туда все-таки доплыли, у острова появились серьезные проблемы. Завезенные виды животных стали разрушать экологическую систему Маккуори, и в течение всего XX века ученые с переменным успехом пытались ее спасти. Последней решительной мерой стало полное истребление кошек - самых опасных хищников острова. Они поедали местных птиц десятками тысяч. «Конечно, испытываешь какую-то жалость, когда стираешь с острова целый вид живых существ, но что делать?» - признается Newsweek бывший главный егерь острова Кит Спрингер.
В 2000 году его товарищи застрелили последнюю кошку. Птицы были спасены, но через год появилась новая проблема: на острове расплодились кролики. Они нанесли тяжелейший урон местной флоре. Корни растений перестали удерживать почву, и крутые склоны острова начали расползаться. Эколог Дана Бергстром из Австралийского антарктического дивизиона пришла к выводу, что именно уничтожение кошек привело к взрывному росту популяции кроликов. Пресса этот вывод с удовольствием подхватила и разнесла по свету. Но многие специалисты, работающие на Маккуори, считают, что дело было не в кошках. И они уверены, что в то время истребление кошек было наилучшим из возможных решений.
С чем они не спорят, так это с общими выводами исследования Бергстром, которое было опубликовано в январе. Их смысл в том, что в целях спасения экосистемы можно и нужно истреблять завезенные виды животных. Но делать это надо с учетом всех возможных последствий. Они особенно видны на Маккуори, где кролики сейчас угрожают не только флоре и фауне, но даже рельефу острова. Сейчас единственное решение - полностью истребить кроликов, а также крыс и мышей. Это самый масштабный в истории проект полного уничтожения пришлых видов.
Мучения коренных обитателей Маккуори начались в 1810 году, когда к острову случайно сдуло бриг капитана Фредерика Хассельборо. Он пришел в восторг от изобилия морских котиков и морских слонов, высадил на берег своих охотников и отправился в Сидней за солью для шкур, взяв с команды слово никому не сообщать координаты острова. По легенде, в Сиднее он напился и сам же все разболтал. На остров хлынул поток промысловиков.
Вскоре там появились и кошки. «Их привезли с собой моряки - либо чтобы скрасить одиночество, либо чтобы бороться с грызунами», - предполагает Кит Спрингер. Крысы и мыши тоже попали на остров с кораблей. Сами охотники сначала питались птицами, котиками и растениями (великий русский исследователь Фаддей Беллинсгаузен чрезвычайно хвалил щи из местной капусты), а в 1878 году завезли на Маккуори кроликов. Несмотря на то что люди и кошки ели их много и с удовольствием, кролики быстро размножились и расселились по всему острову.
В XX веке котиковый промысел был прекращен, остров стал заповедником и на нем открыли исследовательские станции. Экологи увидели, что кролики уничтожают местные растения, и решили сами подправить ситуацию. В 1968 году на Маккуори привезли кроличьих блох - еще один вид, чуждый первоначальной экосистеме.
Блохи - переносчики вируса Myxoma, который вызывает тяжелую кроличью болезнь миксоматоз. Ученые ждали 10 лет, пока блохи распространятся по острову. И в 1978 году запустили вирус. К этому моменту популяция кроликов выросла до гигантской цифры - 130 000 особей. Дела пошли успешно. Вирус, правда, не приживался, и его приходилось запускать каждый год, но кроликов становилось все меньше: по некоторым подсчетам, их число снизилось до 5000.
Экологи обрадовались: биологическую бомбу удалось обезвредить. Но тут о себе напомнили кошки. Они остались без пищи и принялись за местных птиц, пожирая до 60 000 буревестников разных видов в год. Ученые хорошо помнили, как еще в XIX веке кошки полностью уничтожили два уникальных подвида птиц на острове. Так что теперь оперативного вмешательства потребовала уже кошачья проблема.
В 1985 году егеря начали потихоньку отстреливать кошек. «Тогда это был именно контроль за численностью, а не истребление, как утверждается в статье Бергстром», - говорит егерь Кит Спрингер. В 1995 году стало ясно, что этого недостаточно. В 1998 году война с кошками перешла в стадию полного уничтожения. Через два года их не осталось. Популяция птиц начала расти. Как и популяция кроликов.
«Количество кроликов росло быстрее, чем мы могли ожидать», - признается тасманийский эколог Дженни Винам. Вместе с ними росло и число проблем. Местные растения не были защищены от травоядных пожирателей, и многие виды серьезно пострадали - в том числе любимая капуста Беллинсгаузена. Кролики также нарушили структуру растительной экосистемы - семена растений застревали в их шерсти, и кролики разносили их по острову. Более того, с исчезновением растений почва на крутых склонах стала очень нестабильной. В сентябре 2006 года большой обвал на восточном берегу уничтожил крупную колонию пингвинов. Гибнут многие птичьи гнезда, и птицы опять оказались под угрозой. Кроме кроликов, огромный урон флоре и фауне острова наносят крысы и мыши. Они тоже быстро расплодились после уничтожения кошек.
Дана Бергстром и ее коллеги собрали данные о численности кроликов и кошек, активности вируса Myxoma в разные годы, а также о климатических условиях. Провели статистический анализ и заключили, что дело в кошках.
Затем Бергстром изучила спутниковые снимки Маккуори. Оказалось, что с 2000-го по 2007 год изменилось 36,4% площади острова, а если говорить только о прибрежных склонах - пострадало 50% их поверхности. Эти изменения Бергстром также считает последствием гибели кошек. Исследователи называют это хорошим примером трофического (пищевого) каскада. Он происходит, когда изменение популяции хищника (в данном случае кошек) увеличивает популяцию его жертвы (кроликов), а это в свою очередь влияет на низший уровень цепочки (растения). «Конечно, сейчас это легко говорить, - отмечает Арко Люшиер из Тасманийского университета, один из участников исследования Бергстром, - но лучше было вместе с кошками истребить и кроликов, и грызунов».
Но далеко не все согласны с теорией группы Бергстром. «Они пришли к выводам с помощью математического моделирования, основанного на неполных данных», - говорит независимый консультант Луиз Кроссли. Кроссли, бывший руководитель исследовательской станции на Маккуори, отмечает, что Бергстром никак не учла падение эффективности вирусного оружия. В конце 90-х организмы кроликов приобрели сопротивляемость вирусу Myxoma. Анализы крови, взятые в 2003 году, показали такой высокий уровень антител, что лаборатория, в которой вирус производился, сочла его бесполезным. Его производство уменьшилось, а в 2006 прекратилось совсем.
«Если численность кроликов контролировали только кошки, то почему же до середины 80-х, когда кошки процветали, кроликов было не меньше, чем сейчас?» - добавляет Кит Спрингер. Видимо, потому, что тогда не было вируса. Так что дело не только и даже не столько в кошках. К тому же к концу ХХ века у кроликов увеличилось количество пищи: до этого в течение 20 лет кроликов было мало, и растительность острова восстановилась. Еще один возможный фактор - климат. «Раньше зимой кроличьи норы затопляло, и у них выживал один помет в год, - говорит Дженни Винам. - А сейчас они могут иметь по два-три помета».
Луиз Кроссли объясняет: из выводов Бергстром, растиражированных и искаженных прессой, следует, будто в 90-е годы недальновидные экологи не понимали, что кроликов и грызунов надо истребить вслед за кошками. Между тем, уничтожить вредителей планировали уже тогда. Да, в идеале надо было бы действовать сразу после гибели кошек, пока еще популяция кроликов держалась на низком уровне. «Но на это не было денег, - говорит Кит Спрингер, - да и необходимых технологий: того же GPS еще не существовало». Для эффективных экологических программ мало теоретических научных знаний, нужны практические возможности, финансирование и политическое решение.
Теперь у ученых все это есть. После долгих споров, кто должен финансировать истребление, правительство Австралии и администрация штата Тасмания согласились нести расходы (около $16 млн) пополам. Тасманийская Служба парков и дикой природы подготовила подробный план действий. За общее планирование операции сейчас отвечает Кит Спрингер. Опрошенные Newsweek специалисты в один голос утверждают, что план учитывает все мыслимые последствия и является наилучшим из возможных. Первые вертолеты с ядом пролетят над островом в 2010 году.
Эрика Завалета: «Истребление пришлых видов спасло более 600 островов»
Полное истребление видов-пришельцев - лучшая возможная мера по отношению к острову Маккуори. Эту точку зрения в интервью Newsweek подтвердила и доцент Эрика Завалета из Университета Калифорнии в Санта-Круз, специалист по восстановлению островных экосистем.
Что вы думаете о работе Бергстром?
Из каждого примера можно извлечь новые уроки. Но никаких фундаментальных изменений в понимании того, как бороться с инвазивными видами (чужеродными экосистеме видами-вредителями - Newsweek), эта работа не производит.
Критики утверждают, что Бергстром не учла многие важные факторы, способствовавшие росту кроликов. Кажется ли вам справедливым этот упрек?
У обеих сторон есть правомерные утверждения. Бергстром и ее коллеги описывают то, что, несомненно, имело место. Почему это случилось - вопрос более сложный. Критики указывают на главную проблему - к тому моменту, когда осуществили истребление [кошек], беды острова Маккуори не ограничивались присутствием кошек и кроликов: экологические и эволюционные процессы были нарушены, климат изменился, система финансирования егерей работала с перебоями.
Знаете ли вы какие-нибудь экосистемы, где истребление инвазивного вида привело бы к нежелательным последствиям?
Я не знаю ни одного примера истребления инвазивных видов, которое поставило бы аборигенные виды под угрозу.
А экосистемы, где истребление инвазивных видов было бы успешным?
Человечество провело более 600 успешных истреблений инвазивных животных на островах. Подавляющее большинство привело к огромным экологическим выгодам. Среди ярких примеров можно назвать, например, истребление коз на мексиканском острове Гуадалупе четыре года назад. Эндемичных (обитающие только в данном регионе - Newsweek) сосен оставалось менее 200, а теперь их 8000. Кипарисов, тоже эндемичных, было 2000, а теперь 40 000. После удаления коз ботаники заново открыли пять уникальных видов растений. Они просто встречались на острове уже так редко, что их сочли уничтоженными. Еще в конце XIX века их в уничтоженные записали.
Проблема Маккуори может быть решена уничтожением кроликов, крыс и мышей. Фундаментальная проблема острова в том, что инвазивных видов слишком много, и убрать их все с пораженного острова - сложнейшая задача.
Что экологи могут сделать, чтобы эффективнее решать задачи по сохранению видов?
Простые инструменты иногда могут существенно облегчить принятие сложных решений. В медицине система оценки новорожденных по шкале Апгар значительно повысила выживаемость младенцев. В восстановлении островов ту же роль могли бы сыграть качественные деревья принятия решений (алгоритмы, помогающие выбрать оптимальное решение). То есть на стадии планирования можно задаваться вопросами, как инвазивные виды взаимодействуют друг с другом и с аборигенными видами; нанесен ли аборигенным видам такой вред, что срочно требуются усилия по восстановлению.