Зелёная миля

Исторический съезд партии «Яблоко» скорее оказался истерическим

19-20 декабря в городе Московский Российская объединённая демократическая партия «Яблоко» выбирала председателя и руководящие органы. Такого внимания СМИ партия давно не получала, то и дело звучала фраза – мол, «независимые медиа и оппозиционная общественность связывают с этим съездом большие надежды». Забавно, что про само «Яблоко» так вроде никто и не говорил, будто партия никаких надежд не возлагала. У духовного лидера «Яблока» Григория Явлинского была своя миссия – организовать «яблочный спас», и её он выполнил. Оказавшись между прошлым и будущим (Сергеем Митрохиным и Львом Шлосбергом) Явлинский силовым путём покончил и с прошлым, и с будущим, оставшись для «Яблока» перманентным настоящим.

Всё, что происходит на Миле, – остаётся на Миле*

За полтора месяца до съезда он вызвал высокий интерес в обществе – в первую очередь потому, что на пост выдвинулся лидер Псковского «Яблока» Лев Шлосберг, которого активно (и даже чересчур активно) поддерживали демократы, находящиеся за пределами «Яблока» и даже враждующие с ним, а также активные пользователи интернета – одна из основных целевых аудиторий демократов. Откровенно говоря, если бы не Шлосберг, интерес к съезду был бы меньше в разы – и это если говорить мягко.

Второй интригой стала история с теперь уже экс-председателем РОДП «Яблоко» Сергеем Митрохиным: к середине ноября в прессу просочилась информация о том, что Григорий Явлинский готов сменить руководителя партии. По неофициальной информации, сам Митрохин узнал об этом только в конце октября: уходить он не собирался, о чём заявлял открыто, и боролся за свой пост до кульминации съезда.

Несмотря на общую реакцию, история Митрохина стала драматичнее и несправедливее истории Шлосберга: если псковича не пустили на пост председателя силовым путём, то москвича столкнули с поста силовым путём. А не взойти заметно легче, чем упасть. И если политические перспективы Шлосберга впереди, то у Митрохина – очевидно, в прошлом. «Он боялся и был уверен, что его просто в открытую «сливают»», - грустно отзывались в кулуарах делегаты.

При этом большинство из них имели к Митрохину небезосновательные претензии, понимая, что ничего, даже серьёзного «узнавания», ему добиться не удалось. «Ты же не организатор!» - попенял ему на съезде коллега по партии Анатолий Голов. «Уличные акции уже мало кого возбуждают, это неинтересно», - вторил ему ставший впоследствии заместителем председателя Николай Рыбаков. Митрохин всё больше выглядел этаким Дон Кихотом, боровшимся с ветряными мельницами: его критиковали за бессмысленные одиночные пикеты и несерьёзные нападки на многочисленные заборы.

Григорий Явлинский. Фото: Алексей Сабельский, 53news.ru

С Львом Шлосбергом была немного другая история. Она зрела, видоизменялась и родилась уже на самом съезде. Очевидно, что идея выдвижения Шлосберга принадлежала самому Явлинскому: никто из кандидатов не стал бы выдвигаться как минимум без согласования с лидером партии, а, собственно, предлагать свою кандидатуру в «Яблоке» не принято – их есть кому определять. Предположительно, переговоры начались даже до лишения Шлосберга депутатского мандата (оно состоялось 24 сентября), и эти события сыграли только в дополнительный плюс.

После 24 сентября в поддержку Шлосберга высказывается масса медийных лиц, включая идеологического врага (именно врага) «Яблока» Алексея Навального и его соратников, а Михаил Ходорковский заявляет, что Лев Шлосберг – наиболее приемлемый вариант на посту председателя «Яблока».

Внутри партии эту информацию, видимо, восприняли неоднозначно. Весьма неоднозначно.

Ближе к съезду обстановка накаляется: оскорблённый Митрохин вызывает первую волну публикаций в СМИ, которые параллельно начинают писать о Шлосберге как о потенциальном председателе. Его поддерживают представители несистемной оппозиции, соцсети в том числе, «яблочные» группы пестрят публикациями, авторы которых практически требуют выбрать Льва Шлосберга председателем партии, чтобы её, партию, вывести из летаргического сна и привести к «Яблоку» избирателя, для которого псковский политик стал олицетворением нового российского лидера демократов, не запятнанного «тёрками» ни с одной из политических сил, включая Явлинского, которому он периодически внутри партии публично оппонировал.

Параллельно сам Шлосберг заявляет, что видит возможность объединения демократической коалиции на базе «Яблока», в которую мог (и уже был готов) войти ряд известных российских политиков демократического фланга – сейчас Лев Маркович эти фамилии называть уже не готов, но наверняка среди них были те, кто открыто поддерживал Шлосберга в этой кампании, например, независимый депутат Госдумы Дмитрий Гудков, приезжавший в Псков поддержать «яблочника» 24 сентября.

Лев Шлосберг. Фото: Алексей Сабельский, 53news.ru

Идея возможного масштабного объединения демократической оппозиции (де-юре на базе «Яблока», де-факто на базе Шлосберга) становится одним из ключевых и самых перспективных шагов оппозиции за последние 15 лет – заявление Льва Шлосберга вызывает с трудом сдерживаемое ликование представителей демократического фланга и разделяющей их взгляды общественности.

После заявлений псковского демократа о возможной коалиции 4 декабря Явлинский безобидно предлагает Эмилии Слабуновой (неожиданно, как признаётся она сама во всех интервью последних дней) баллотироваться на пост председателя партии.

Собственно, это всё, что нужно знать, чтобы понять, почему Лев Шлосберг не возглавил партию «Яблоко».

Мертвец идёт!*

Утром 19 декабря участники съезда с нескрываемым возбуждением и воодушевлением шушукались в коридорах, обсуждая выборы председателя и искренне удивляясь тому, что лидер партии так и не дал отмашку, за кого голосовать. А это означало (ну, так во всяком случае казалось), что выборы будут демократическими, непредсказуемыми и конкурентными.

Что это давало не блиставшей в последние годы результатами партии, сказать сложно, но какое-то временное впечатление нужности «Яблока» возникло. Повторюсь: те, на кого потом так сильно будут обижаться «яблочники» за указания со стороны (и даже будут обзывать их «фейсбучным обкомом», будто это и не электорат «Яблока», а какие-то злобные карлики), требовали конкретной перемены на посту руководителя «Яблока». Лозунг «Яблока» - «Россия требует перемен». «Партия тоже требует перемен», - вставит на съезде ремарку Явлинский. Но, как позже отреагирует Слабунова, не слишком радикальных.

Чем непонятная жизнь, лучше стабильная кома, формула успеха давно известна.

Таинственность, недоверие и слишком сложные стратегические планы одного из основателей партии оказались настолько первостепенными, что значительная часть делегатов съезда долгое время была уверена: принципиальная поправка об ограничении срока председательства – настоящая провокация против самого Григория Алексеевича, которому не хотят дать возможности вернуться на пост председателя партии.

Но он туда возвращаться и не собирался. Эту поправку он продвигал сам, обосновывал сам и сам же отбивался от нападок оппонентов. Для того, чтобы убедить съезд принять эту небольшую, хоть и важную, поправку, Явлинский потратил почти четыре часа, море энергии и несколько шуток. Слава богу, не такого качества, как президент России.

Эмилия Слабунова. Фото: Алексей Сабельский, 53news.ru

Поправка об ограничении председательства двумя сроками (о которой СМИ, как и другие политические силы России, забыли чуть раньше чем сразу) подавалась как ультрадемократическая, уникальная и необходимая партии именно в данный момент.

На деле все понимали, что это была «поправка имени Митрохина», который не захотел уходить вот так просто: он готов был принять участие в выборах и проиграть (или выиграть, что при позиции Явлинского было, конечно, невозможно) на выборах.

Григорий Алексеевич, явно обладающий каким-то особенным даром убеждения, активно аргументировал за немедленное введение поправки: он говорил, что партия должна показать всем, что она умеет менять руководство, что председателем вообще быть необязательно и ключевым становится авторитет и уважение к личности политика. И вообще, убеждал Явлинский, «Яблоку» нужно обновление и приход в руководство молодёжи. Потом, после того как 57-летняя Слабунова сменит 52-летнего Митрохина, Явлинскому часто будут припоминать эти реплики.

Когда противники смещения Митрохина (ну, мало кто воспринимал поправку по-другому) стали заявлять, что, мол, негоже проводить такие резкие перемены накануне ключевых выборов в Госдуму, Явлинский иронично ответил: «А мы сейчас в том положении, что нам есть чем рисковать?!»

После голосования «против Шлосберга» Явлинскому припомнили и эту реплику. Видимо, есть чем рисковать.

«Вытри слёзы перед тем, как встать, Дин»*

Многие оппоненты и сторонние наблюдатели обвинили лидера «Яблока», да и большую часть делегатов съезда в желании сохранить бюджетное финансирование, которое получает партия после выборов в 2011 году: тогда демократы набрали больше необходимых для этого трёх процентов. Это не совсем верно. В президиуме о трёх процентах никто не говорил. В отличие от зала. Несколько делегатов, говоря о задачах на избирательную кампанию, заявили, что нужно добиться преодоления 3-процентного барьера. Мы с коллегами, ухмыляясь, переглядывались: а почему не 5-процентного?

Потому что.

Митрохин отказывался сдаваться, отстаивал свою позицию и почти прямым текстом говорил, что его просто хотят «слить», а он не согласен. На съезде он пытался быть червонцем, который все любят, – рассказывал об успехах, ругал (даже дважды, хоть и без озвучивания имени) Алексея Навального и его команду, обвинив его, в частности, в исполнении чьего-то заказа по расследованию «дела Чайки». Это должно было принести какие-то дивиденды.

Но какой в этом толк, когда твой босс против?

«Я готов вести с Сергеем Сергеевичем [Митрохиным] дебаты сколько угодно. Я их выиграю», - самоуверенно заявил съезду Явлинский.

Голосование действительно оставило Митрохина на обочине: 113 делегатов съезда поддержали поправку Явлинского об ограничении председательства двумя сроками – при необходимых 104 голосах. Митрохин мог надеяться, что вторая часть этой поправки не пройдёт (формально изменение в устав о двух сроках вступит в силу только после утверждения Минюстом) – о «спецстатусе» Явлинского и самого Митрохина – но ждать не стал: «Если съезд принял такое решение, я выдвигаться не буду. Я в такой роли действовать не намерен», - кратко и сдержанно отозвался он.

Тут же о снятии своей кандидатуры съезду сообщил и Явлинский. Судя по всему, Григорий Алексеевич мог пойти на выборы председателя, если бы Митрохина не удалось спихнуть, потому что любой другой кандидат, включая Шлосберга не гарантировал себе победу в борьбе с действующем руководителем партии, который, разумеется, имел свою, хоть и скромную, команду и в аппарате, и среди представителей региональных отделений. «Поправка имени Митрохина» позволила Явлинскому не заставлять себя идти в председатели. «Я думаю, что не исключено, что я стану первым номером списка партии на выборах в Госдуму. Я думаю, что не исключено, что бюро поддержит политсовет и номинирует меня в качестве кандидата в президенты. Ну, ей-богу, не обязательно быть ещё и председателем партии», - специально загогулисто прокомментировал свою апатию к высшему партийному посту Явлинский.

Митрохин покинул должность. Он не стал даже заместителем председателя, коих у Слабуновой нарисуется аж три. Его оставят только в политкомитете – почётный, но скорее номинальный статус для аксакала партии.

Будь я проклят, он здесь как *** на лбу*

Выборы председателя были достаточно будничными вплоть до момента заявления своей позиции Явлинским, который молчал до последнего.

После официальных выдвижений кандидатов (Митрохин озвучил кандидатуру Слабуновой, Михаил Амосов – Николая Рыбакова и Сергея Иваненко, Валерий Борщёв выдвинул Льва Шлосберга и Александра Гнездилова, Виктор Шейнис - Льва Шлосберга), после всех корректировок (очевидных самоотводов) остались лишь Гнездилов, Рыбаков, Слабунова и Шлосберг.

Ситуация становилась весьма предсказуемой, особенно после выступлений кандидатов, которые чётко разделили трёх других претендентов и Льва Шлосберга. Из-за какой-то странной невыразительности трёх других выступлений речь Шлосберга выглядела для этого съезда даже чересчур патетичной и пафосной, особенно начало, однако её основной посыл – тема «партии войны» и «партии мира» - стал ключевым; кроме Шлосберга, об этом на съезде не сказал никто, даже Явлинский в своей политической речи.

Когда заканчивался процесс обсуждения кандидатов и выступили уже по два сторонника каждого из претендентов, из-за кулис выскочил Григорий Явлинский и злым голосом отчеканил бодрую твёрдую речь в поддержку Эмилии Слабуновой.

Несколько секунд и в зале делегатов, и в зале для гостей и прессы стояла тишина.

В таких обстоятельствах и на таком уровне это выглядело как однозначный приговор. В 2011 году никому не известный псковский общественник Александр Васильев удостоился скромной похвалы от Владимира Путина – после чего ему все сулили кресло депутата Госдумы, что в итоге и случилось.

Здесь всё было куда конкретнее.

Первый тур не выявил победителя, но дал понять, что результат предрешён: Слабунова получила голоса 74 делегатов, Шлосберг – 38.

Дальше случилось незапланированное для демократической (стоило бы всё же поставить кавычки, но пусть так) партии «Яблоко»: выступая между первым и вторым туром, Шлосберг холодно и жестко покритиковал решение «политического гения» высказать свои личные симпатии съезду.

Оскорбление (или озлобление) было настолько сильным, что сначала не смог удержаться финансовый уполномоченный партии (у Слабуновой он получит статус зама) Сергей Иваненко, который заявил, что Шлосберг поступил некрасиво и оскорбил съезд, заявив о его несамостоятельности. Уже позже, на следующий день, словно по желанию, часть «яблочников» его поддержала.

В итоге Слабунова не предложила Шлосбергу и пост зампредседателя партии, хотя еще за два часа до того анонсировала это назначение. Скорее всего, это была общая обида "победителей" на заключительные слова Шлосберга.

Борис Вишневский. Фото: Денис Камалягин.

Мне эта история напомнила сентябрьский сюжет, когда Псковское областное Собрание лишало Шлосберга мандата – и с особой обидой заявляло, что Шлосберг считает себя самым умным. Съезд «Яблока» обиделся на то, что Шлосберг считает себя самым честным. Некоторые герои, которые приезжали поддержать псковского «яблочника», в этот раз оказались по другую сторону теперь уже внутрипартийной баррикады: как, например, друг Льва Шлосберга Борис Вишневский, который на съезде открыто агитировал за Рыбакова и говорил, что Шлосберг уже не так молод (!), чтобы возглавить партию. «Но он молод душой!», - протестовали журналисты. «Ну и что, я тоже молод душой», - отвечал Вишневский.

Тогда ему не понравились обиженные псковские депутаты. В этот раз на критику он обиделся сам. «Это не «административный ресурс»: делегаты съезда не находятся в подчинении Явлинского и он не влиял на их отбор. Его мнение очень весомо? Да. Должен он был его скрывать? Нет. Это мое мнение, хотя я знаю, что Лев его не разделяет», - написал Вишневский на сайте «Эха Москвы» и сказал, что зря «Яблоко» хоронят из-за «проката» Шлосберга. Дескать, «Яблоко» все демократические партии пережило. «Мы вышли в финал», - напомнил своим оппонентам старый анекдот Вишневский.

Я буду жить – это моё проклятье*

Конечно, «Яблоко» не умрёт. Правда, как говорится в другом анекдоте, мудрость не всегда приходит с возрастом: иногда возраст приходит один.

Партия будет жить и работать, куда ж она денется. Лев Шлосберг уже утром в понедельник призвал коллег не выходить из партии (а заявления об этом звучали уже даже на съезде) и сообщил, что будет продолжать работать с «Яблоком». То ли в качестве члена политкомитета, то ли в качестве реаниматолога.

Слабунова (словами сами-знаете-кого) заявила, что сейчас для партии главное – слаженно работать в команде, главное – стабильность.

И снова мне это что-то напоминает.

Шквал негатива, обрушившийся ночью в интернет-СМИ и соцсетях, начал уравновешиваться на следующий день весьма печальными репликами. «Мы вам ничего не должны», - по-аршавински заявляли сторонники Явлинского-Слабуновой. Не надо указывать партии, как работать, добавляли они. Как будто высказывались о произошедшем не потенциальные избиратели, для которых популярный и жесткий политик был шансом на возрождение партии и демократического крыла в целом. Главное – выстроить внутреннюю работу, говорили они, как будто и не собирались участвовать в выборах и бороться за электорат.

Что вышло – то вышло, трактовать силовой «прокат» Митрохина и Шлосберга можно долго и под разными углами. Но что это изменит?

Журналист Олег Кашин верно заметил, что во всей этой истории подозрительно не оказалось Кремля. Потому что там исход, очевидно, был понятен заранее. У «Яблока» есть только один лидер. И он вправе высказывать своё мнение.

Денис КАМАЛЯГИН, главный редактор.

* Здесь и далее – цитаты из произведения С. Кинга «Зелёная миля».