Как бы не работать...

Почему так низка производительность труда в России

Производительность труда российского рабочего в 4 раза ниже, чем у его американского коллеги. Таков главный вывод из доклада «Скудная Россия: экономический рост возможен за счет повышения производительности труда», подготовленного сотрудниками международной консалтинговой компании McKinsey

Первый подобный доклад аналитики McKinsey выпустили ровно 10 лет назад — в 1999 году. Тогда производительность труда¹ в десяти секторах российской экономики составила 19% от уровня США. Самым «благополучным» тогда выглядел сектор по производству компьютерного программного обес­­печения (38%), самыми отсталыми — производство молочной продукции (8%) и цемента (7%). Причины? Отсутствие нормальной конкуренции, компетентных управленцев, независимой судебной системы, недоверие рыночных агентов к оте­чественным финансовым институтам, низкий уровень корпоративной культуры, наконец, отсталое оборудование.

Достижения из прошлого«10 лет назад консультанты McKinsey первыми заявили, что ежегодные темпы рос­та нашей экономики могут составить 7–8%, и к 2009 году страна могла бы удвоить ВВП», — говорит

директор Института анализа предприятий и рынков ГУ-ВШЭ профессор Андрей Яковлев, вспоминая тот доклад. Удвоение ВВП по-прежнему значится в стратегических планах российского правительства. Но чтобы довести нынешний ВВП с $14 тыс. до $30 тыс. на человека к 2020 году, потребуется ежегодное увеличение производительности труда на 6%. Ни одной стране не удалось удвоить свой ВВП менее чем за 20 лет, отмечается в новом, 2009 года, докладе McKinsey. Значит, счастье России не грозит как минимум до 2029 года? Нет, отвечают исследователи: Россия может достигнуть желаемого результата быстрее, если сумеет извлечь опыт из экономического роста предыдущих 9 лет, в том числе и опыт ошибок, и воспользуется наработками, сделанными в развитых странах мира.

Один из факторов, который позволил стране быстро подняться после кризиса 1998-го, — более полная загрузка производственных мощностей, доставшихся стране от СССР. Однако этот потенциал роста уже исчерпан — в 2007 году была достигнута максимальная загруженность имеющихся мощностей. «Успехи 2000-х годов обусловлены предшествующим производственным спадом», — подтверждает

научный руководитель Высшей школы экономики профессор Евгений Ясин. Другой фактор, способствовавший экономическому росту в предыдущие годы, — рост численности рабочей силы, вызванный благоприятной демографической ситуацией в стране. Но и этот фактор больше не сможет помочь российской экономике: к 2020 году трудоспособное население России уменьшится на 10 млн человек, посчитали аналитики из McKinsey. «Поэтому, — говорит Ясин, — единственный источник повышения благосостояния граждан — рост производительности труда».

26% от уровня СШАДоклад-2009 построен на анализе произво­дительности труда в пяти секторах: ста­лелитей­­ной промышленности, розничной тор­­­­говле, розничных услугах в банковском секторе, секторе жилищного строительства и в электрогенерации. Эти отрасли экономики ответственны почти за половину объема российского ВВП и половину занятых россиян, поэтому полученные данные вполне описывают общую ситуацию в экономике, говорит

старший парт­нер McKinsey Ирина Швакман.

Результаты следующие: производительность труда в российской экономике сегодня сос­тавляет 26% от уровня США. Самая продуктивная отрасль — сталелитейная (33%). На втором месте — розничная торговля (31%), на третьем — розничный банкинг (23%) и строительство жилья (21%). Замыкает — сектор электрогенерации (15%). В среднем рабочий в России трудится больше, чем его американский коллега, однако его продуктивность почти в 4 раза меньше. Почему?

Причины неуспехаКонсультанты McKinsey назвали шесть причин. Первая — непродуманная и неэффективная логистика, то есть организация рабочего процесса в компаниях и на предприятиях. К примеру, залог эффективнос­ти банков, ориентированных на работу с гражданами, заключается в наличии цент­рализованного бэк-офиса, занимающегося сбором, обработкой и анализом информации о клиентах. Подобными офисами могут похвастаться считаные российские банки. Правильное и спланированное распределение обязанностей между сотрудниками повышает производительность их труда. Для сравнения: средний сотрудник российского банка совершает около 9 тыс. операций в год, его коллега в США — 60 тыс., а в Финляндии — 81 тыс.

Вторая причина — высокие административные барьеры и неэффективные механизмы регулирования работы отраслей. К примеру, чтобы в России согласовать строительный проект во всех инстанциях, требуется 704 дня, в то время как в Швеции — 116 дней, а в США — всего 40, подсчитал Всемирный банк.

Третья — устаревшие способы и методы производства. В докладе десятилетней давности отмечалось, что основные производст­венные мощности, устаревшие на 20 лет, не способствовали росту производительности труда. Эта же причина актуальна и сегодня. К примеру, 40% российских ТЭЦ старше 40 лет. Для сравнения: число подобных «долгожителей» в Китае составляет 3%, в США — 28%.

Четвертая — отсутствие четкого плана по развитию земельных участков в городах и вокруг них. Только треть российских городов имеют подробные схемы развития, хотя по закону они должны быть в каждом населенном пункте. Результат: иностранные инвесторы не торопятся вкладывать деньги, поскольку отсутствие понятных планов развития увеличивает их риски и издержки.

Пятая — низкое качество образования менеджеров. Несмотря на высокую грамотность населения и уровень технического образования в России, предприятиям не хватает грамотных управленцев. Эта проблема столь же актуальна, как и десять лет назад, подчеркивают аналитики McKinsey.

Шестая — неразвитая финансовая система. Прямые иностранные инвестиции, к примеру, в Россию идут по-прежнему неохотно: с 1998 по 2007 год мы получали ежегодно в среднем по 6% от общего мирового объема прямых инвестиций (приходили в основном спекулятивные инвесторы, которые тут же и убежали, как только начался кризис), а тот же Китай прирастал двузначными показателями.

База для ростаКризисное время хорошо тем, что позволяет создать базу для будущего роста российской экономики, считают эксперты McKinsey. Они предлагают российской власти и бизнесу целый ряд рецептов повышения производительности труда. Они вообще очевидны. Повышение конкуренции: самые эффективные отрасли — сталелитейная и ретейл — состоят из наиболее конкурентоспособных компаний. Дальше — снижение тех же административных барьеров, принятие мер, направленных на большую мобильность рабочей силы, улучшение качества медицинских услуг² и т.д. Собственно, во многом о том же говорилось и в известной программе Грефа 2000 года, когда Владимир Путин только-только стал президентом.

Насколько применимы рецепты западных аналитиков для российской реальности? Мнения экспертов на сей счет разделились. «Доклад McKinsey интересно читать, но вряд ли стоит распространять их выводы на всю российскую экономику, — сказал The New Times

главный научный сотрудник Межведомственного аналитического центра Борис Кузнецов. — Я не подвергаю сомнению сам факт того, что в России производительность труда гораздо ниже, чем в США, но обнародованные цифры нужно перепроверять по всем отраслям».

«Главное достоинство этого доклада заключается в том, что в нем содержатся конкретные рекомендации — как можно повысить производительность труда в нашей экономике. Если мы хотим стать высокоразвитым государством, нам нужно заниматься этой проблемой в первую очередь, несмотря на кризис», — утверждает Евгений Ясин.

---

1 Отношение объема выпущенного продукта, измеренного в денежном выражении или в физических единицах, к числу занятых в его производстве рабочих.

2 Уровень смертности мужчин в России превышает аналогичный показатель ряда стран африканского континента.