Солонга Намсараева: Куда деваться чабанам?

Магистрант ВСГУТУ Солонга Намсараева считает, что Монголии лучше не строить ГЭС в бассейне Селенги, а развивать ВИЭ-генерации.

C 21 октября по 3 ноября в Альбукерке (США) прошла стажировка для специалистов в области охраны окружающей среды Монголии, России и США. В ней приняла участие и магистрант Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления (ВСГУТУ) Солонга Намсараева. По данным пресс-службы вуза, «программа стажировки включала посещение крупных горнодобывающих комплексов, гидроэлектростанции штатов Нью-Мексико и Аризона, гелиоэлектростанции. Участники ознакомились с методами рекультивации угольных месторождений, способа изоляции и очистки карьерных и шахтных вод, рассмотрели методы отвода русел рек, способы борьбы с заиливанием. Ознакомились с процессом получения энергии от солнечных батарей.

В рамках стажировки прошел семинар о развитии альтернативных источников энергии, где обсуждались вопросы и проблемы строительства ГЭС на территории Монголии, а так же необходимости развития альтернативных источников энергии». Проект #СпасиБайкал спросил у Солонги Намсараевой, которая учится в магистратуре по направлению «Экология и природопользование», что именно обсуждалось на этом семинаре.

— Солонга, как вы попали в эту обменную программу?

— В обменной программе участвовали россияне, монголы и американцы. Сама обменная программа существует уже давно, и каждый год бывает по разным экологическим темам. В этом году — была на тему ГЭС. Обсуждали плюсы и минусы ГЭС, а также то, какими альтернативными источниками их можно заменить. Обменная программа должна была проходить в три этапа. Весной монголы и американцы должны были приехать к нам, но из-за политики, к сожалению, та поездка не состоялась. Зато летом этого года мы ездили в Монголию, в том числе посетили площадки, где будут строиться ГЭС. Сперва мы посетили ГЭС на реке Эгийн-гол, потом нас свозили на Шурэн. В течении всей поездки нас сопровождали проектировщики этих объектов.

— Насколько я понимаю, там же еще ничего не построено.

— Да, вы правы, там не построено ничего. Лишь недалеко от места, где Эгийн-гол впадает в Селенгу, есть деревня Сэлэнгэ. Вот там уже начали строительство моста, но не достроили. Мы смотрели створы, где будет строится дамба. Смогли пообщаться и с местными кочевниками, у которых не далеко от этих объектов — зимние и летние стоянки. Интересно, что местные чабаны не знают об строительстве ГЭС на территории пригодных пастбищ. Они что-то слышали, но вообще, как выяснилось, с ними никто не вел беседы и общественных слушаний там не было. Хотя проектировщики и уверяли нас, что проводили такие публичные консультации. Между тем очень много территорий, пригодных для скота, попадает в зону затопления ГЭС. И встает вопрос — куда деваться чабанам, которые живут недалеко от реки? Как им прокармливать свои тысячные стада скота? На наш вопрос, куда девать чабанов, проектировщики ответили нам, что они их переселят в другое место! Но какое может быть другое место, если территорий в Монголии, пригодных для пастбищ, очень мало. Кроме того, в этих «других местах» уже живут свои чабаны, которые тоже пасут скот. Так то проблема нехватки территорий для скота встает в связи с этими ГЭС весьма остро.

— Вернемся в США. Что там обсуждалось?

— Там мы провели семинар, где выслушали монгольскую сторону и сторону России. Было очень много спорных моментов. Вообще, тема строительства ГЭС очень бурно обсуждается НКО не только в нашей стране, но и в США. Монголия очень серьезно настроена и много людей считают, что строительство этих ГЭС — к лучшему, что страна сможет дальше быстрее развиваться в экономическом плане. Представители Монголии говорили, что «Россия им не даст построить, потому что Россия всегда ущемляет их и всегда диктует, что им делать». В общем, мы пришли к выводу, что надо развивать альтернативные источники энергии, строить, к примеру, гелиостанции на не пригодных для жизни территориях, например, там, где велась добыча полезных ископаемых. На этих землях можно построить солнечные, и даже ветряные станции. И они могут стать хорошей альтернативной ГЭС. Мы в США посмотрели гелиостанцию, работающая недалеко от Лас-Вегаса. И, кстати, представители Монголии поменяли свое мнение, увидев своими глаза, что строительство СЭС может и выгодным, и надежным решение. К тому же солнечные панели быстрее окупятся, в отличие от гидроэнергетики.

— А что вы думаете по поводу этих ГЭС в Монголии?

— С одной стороны, я понимаю жителей Монголии. Но считаю, что там можно обойтись и без строительства этих станций. Дело в том, что основная часть населения Монголии ведет кочевой образ жизни. Им не нужно электричество в постоянном режиме, они пользуются маленькими солнечными панелями, и вот они вообще не понимают, зачем им эти ГЭС. Все, что их волнует — это их скот. Еще раз — если построят эти станции, очень много пастбищных земель будет затоплено. Лично мое мнение — Монголии не выгодно брать кредит у Китая. Лучше им договориться с нами насчет поставки электроэнергии с Ангарского каскада ГЭС.

Что касается рисков для России, для Байкала, то они очень большие. И они известны. Последние 10–15 лет на территории Бурятии можно считать маловодными, очень мало осадков выпадает в летнее время, да и в зимнее тоже. И если построят эти ГЭС, то уровень Байкала очень сильно измениться. Не говоря уже о рисках для экосистем как Селенги, так и Байкала.

Все-таки, я надеюсь, что эти проекты не будут реализованы. И что там начнут разрабатывать альтернативные источники энергии — СЭС и ВЭС, особенно в пустыне Гоби. Эффективность солнечных панелей очень высока, просто нужен хороший расчет местности. ВЭС не уступают по эффективности гелиоустановкам, но все зависит от точки расположения объекта и корректно рассчитанного потенциала местности. Пока же монголы ничего не строят. А нам надо ссылаться на ЮНЕСКО, так как Байкал — это объект Всемирного природного наследия. Но российской стороне нужно сначала доказать, что эти ГЭС могут нанести огромный ущерб озеру. Тогда Монголия просто не сможет пойти против международных правил и построить ГЭС в бассейне Селенги.