Подавить инстинкт самосохранения

Юрий Наумов: «Я увидел в рок-н-ролле точку приложения длиною в жизнь, но это искусство обречено в России»

Перед концертом Юрия Наумова в псковском клубе TIR я перечитал давнее интервью Наумова журналу «Урлайт», опубликованное Александром Житинским в его книге «Путешествие рок-дилетанта». В той книге, изданной в 1990году, было несколько интервью: с Башлачёвым, Майком Науменко, Гребенщиковым, Кинчевым, Борзыкиным, Цоем… И с Наумовым, конечно, тоже. Со стороны казалось, что вот она – наша набирающая силу рок-музыка, вырвавшаяся из подполья и готовая многое вокруг изменить. Но не получилось.

«Отдавшим сердце рок-н-роллу, но не продавшим душу»

Был в нашей стране недолгий период, когда отечественная рок-музыка звучала громко, нет, звонко – в конце 80-х годов прошлого века. Это был серьёзный заряд, которым оставалось только разумно распорядиться. Разумно, но с чувством. Однако всё пошло не совсем так, как хотелось бы. И это было не случайно.

Можно, конечно, сказать, что это такой рок в смысле судьба. Но существует и более земное объяснение. Влияние рок-музыки в то время было велико как раз потому, что её мощный заряд накапливался в полуподполье, не имея выхода. И когда рок-музыкантам позволили выступать на большой сцене, а их песни начали транслировать по советскому радио и телевидению, положительную энергию моментально ощутили миллионы людей. Но потом сиюминутный эффект прошёл. Да и мода тоже прошла. Да что там мода… Исчезла огромная страна, а перед этим исчезли многие из тех, кто нашу рок-музыку олицетворял: Александр Башлачёв, Майк Науменко, Виктор Цой… В документальном фильме Алексея Учителя «Рок», снятом в 1987 году, главными героями стали музыканты из групп «Аквариум», «АВИА», «АукцЫон», «ДДТ» и «Кино». Гребенщиков, Цой, Гаркуша, Шевчук… О том фильме Юрий Наумов вспомнил сам, когда мы разговаривали после псковского концерта: «Когда Алексей Учитель снял фильм «Рок» - он снимал семь человек, а вошли только пятеро. Саша Башлачёв и я не вошли. Понятное дело! Система работает неукоснительно…»

Фото: Юрий Наумов в Пскове. Фото: Юлия Дмитриева.

Вполне возможно, если бы страна тогда увидела Башлачёва и Наумова, то их судьба сложилась бы иначе. Но первая песня Александра Башлачёва «Время колокольчиков» впервые прозвучит по всесоюзному радио на следующий день после его гибели в феврале 1988 года – и то только после ультиматума Александра Градского, который в то время вёл передачу «Хит-парад». Композиции Юрия Наумова тоже пробивались к слушателям с трудом. Одной из самых ценных записей, которые тогда у меня крутились на бобинах магнитофона «Астра», были две песни Юрия Наумова – про «солдат рок-н-ролла» («Отдавшим сердце рок-н-роллу, но не продавшим душу») и «Что я могу еще сказать?» («Что я могу еще сказать, когда не остаётся слов? Что я могу ещё сказать, чем я могу себе помочь?..»). Рок-н-ролл и блюз не могли помочь всем и тем более не могли помочь всем сразу.

Хотя на рубеже 80-90-х годов многое резко изменилось. Погибшие рок-музыканты стали легендами. Оставшиеся в живых получили возможность выступать на стадионах и вещать с экранов. Но были и исключения. Юрий Наумов – это исключение. Вернее, это исключение из исключений. Он переехал в Нью-Йорк и продолжает заниматься тем, чем занимался в юности. Сочинять музыку и стихи, выступать…

«В России обожают игры с двойным дном»

После псковского концерта я спросил у Юрия Наумова: «А кто ваш слушатель там?» «В итоге оказалось, что мой слушатель – здесь, - ответил Юрий Наумов. - Целевая аудитория - она здесь. В этом парадокс бытия». И Юрий Наумов заговорил об особенностях российской жизни. Ведь с Россией он крепко связан. Он уехал не для того, чтобы больше никогда не возвращаться. Он всегда возвращается. Выступает не только в Москве или Петербурге. В Псков вот тоже приехал и собирается приехать ещё – несмотря на то, что публики на его концерт собралось немного. В Пскове Юрий Наумов оказался благодаря псковскому «митьку» Александру Бушуеву, с которым знаком с восьмидесятых годов. Юрию Наумову – человеку, который может наблюдать нашу жизнь не только изнутри, но и со стороны, хорошо заметны особенности российской жизни. «В России обожают цирк, - произнёс он. - В России обожают игры с двойным дном. Отрабатывается цирковой трюк… Арлекин в безумии страстей по ночам Гамлета играет для себя, а остальное время является шутом… Это настолько глубоко, в спинном мозгу, пронизывая всю жизнь… Нытьё, скулёж, бухтенье на кухне, когда изливают правду-матку… То есть дрессированные зверьки сбрасывают поводок на какое-то время. Не важно, было ли это в совке или в пост-совке. Всё равно цирковая дрессировка… Всё равно дрессированные зверьки, которые на какое-то время сбрасывают поводок и проявляют себя. Но при этом роли расписаны давно, дрессировка крепкая. И с этой точки зрения есть какие-то вещи, которые здесь очень сильно устаканены. Например, в этой парадигме российской жизни Солженицын будет тот, кого поднимут на щит, а Зиновьев будет тем, кого на щит не поднимут. Влага здесь будет превалировать над сухостью, «мы» будет превалировать над «я». Будут существовать какие-то вещи только потому, что люди выдрессированы на реакции определённого типа. Это настолько в колее, что уже на уровне рефлекса. Это автопилот… Музыка, которую я сочиняю, - она очень русская. Но она рождается из очень причудливых пространств…».

Когда я перечитывал наш разговор, то стало окончательно понятно, что традиционного интервью не получилось. Собственно, такой задачи и не было. Пожалуй, Юрий Наумов не похож ни на кого, с кем я когда-либо общался. Ни на одного музыканта, художника, режиссёра, писателя… Было странное ощущение, будто ты разговариваешь не с музыкантом, когда-то входившим в ленинградский рок-клуб, а с Паганини… Он действительно внешне похож на кого-то такого… В общем, не отсюда. Наумов, цитирует Альберта Эйнштейна, Анатолия Васильева (театрального режиссёра), упоминает Леонардо да Винчи, Рафаэля, Боттичелли… По сути, несколько страниц разговора с Юрием Наумовым, которые я временно отложу в сторону, чтобы вернуться к написанию статьи когда-нибудь позднее, - это комментарии к той старой песне про «солдат рок-н-ролла» («В мире рок-н-ролла очень жёсткие законы - // Кто платит, тот заказывает музыку. // И тот, кто не выдерживает многолетних гонок, // В итоге отправляется на мусорку. // Бездарность пробивается, таланты пропиваются, // Забыв своё призвание и старые амбиции. // Вторые номера, что дышат лидерам в затылок, // Как правило, уходят в оппозицию…»). Речь, конечно, не только про «русский рок».

«Элвис был гениальным мальчишом в 18 лет, - продолжил свой монолог Юрий Наумов. - Но его быстро взяли в оборот, быстро купили. Он был гением в молодые годы, а дальше он был пародией на самого себя. На этот момент – с 1954 год и далее – коммерческие жернова оказались настолько сформированными, окрепшими и быстрыми, что в этом искусстве считанные единицы смогли, не прогнувшись, дойти до состояния зрелости. Одного недавно похоронили. Это Леонард Коэн. Он один из редких настоящих блистательных рок-н-ролльных повествователей, который прошёл этот путь от и до. Это счастливая и редкая судьба. Обычно покупают с потрохами».

На концерте в Пскове Юрий Наумов исполнил целых три песни лидера группы «Зоопарк» Майка Науменко, который оказал на него сильнейшее влияние. И не только в смысле музыки и текстов. Майк Юрия Наумова по-настоящему поразил, когда пригласил к себе домой. И Наумов увидел, в каких условиях живёт Майк.

«Вам запомнилась нищета, - начал расспрашивать я Юрия Наумова. - Большой музыкант - в советской нищей обстановке, и это отчасти сподвигло вас уехать из СССР. Но с другой стороны, как известно, бедность часто является стимулом для творчества. Разве не так?». «Надо понять психологию 21-летнего новосибирского мальчишки, который жил в хрущёвке, - ответил Юрий Наумов. - Дело в том, что столкнись я с любимым артистом, который живёт в бедности, если бы я был сформировавшийся человек, - реакция была бы другой. Но в 21 год… Внутри есть определённая мифологема того, что из-себя представляет рок-звезда. Это невероятное содержание, обёрнутое в очень красивый фантик. То, во что это было обёрнуто у Леннона и у Джимми Пейджа. Для 21-летнего щегла это важно. Но я же не просто увидел, что мой любимый артист живёт в бедности. Это транслировалось на то, что у этого искусства в этой стране нет перспектив. Эта система сформирована здесь таким образом. Но поскольку любимые артисты – The Beatles и Led Zeppelin – были потрясающими музыкантами и одновременно миллионерами… Пакет был полностью оформлен. На этом контрасте есть человек, который потрясает до глубины души… И ты едешь в столичный Петербург и видишь преждевременно стареющего человека, уже одутловатого, уже после этого портвейна - с брюшком, с мешками под глазами от того, что у него сдаёт печень… И в этот момент в его взгляде читаешь, что он обречён. А вместе с ним – так как он звезда первой величины для тебя – ты понимаешь, что здесь обречено то искусство, которому ты решил посвятить всю жизнь… Я же писал не что попало - три-четыре года поелозил, дальше надел белый халат и пошёл лечить людей (Юрий Наумов учился на врача. – Авт.). Нет. Я увидел в рок-н-ролле точку приложения длиною в жизнь… Какому бы делу ты себя не посвятил, всё равно хочешь быть максималистом – на сто процентов… Есть какие-то штуки, которые остаются неизменными. Но то, что я увидел у Майка - для меня человека № 1 в рок-н-ролле… Я увидел, что это искусство обречено в России… Что в тундре не вырастет эвкалипт, в тундре максимум вырастет карликовая берёза. Она может быть выше сантиметров на тридцать, но это предел. Всё. Это то, как я это увидел. Тот визит оказал на меня влияние как на молодого человека, живущего внутри определённой мифической капсулы, после которого было принято решение…»

Существует даже запись полноценного совместного новосибирского концерта Майка Науменко и Юрия Наумова. «Песня простого человека», «Старые раны», «Сидя на белой полосе», «Буги-вуги каждый день», «Отель под названием «Брак», «Мария», «Уездный город N.» и многое другое. Майк поёт, а Юрий играет на гитаре (на то, как играет на гитаре Юрий Наумов, мало кто способен).В Пскове на этот раз Юрий Наумов исполнил Blues De Moscou, «Утро вдвоём»… Как выразился Юрий Наумов, это «жест благодарности человеку, который меня вдохновил». «Сказка о Карле» - одна из самых могучих песен Юрия Наумова, очевидно написанных под влиянием Майка Науменко, тоже прозвучала. В свою очередь, Майк вдохновлялся длинными балладами Боба Дилана. Так что Америка и Россия снова на несколько минут объединились – на этот разна сцене клуба TIR.

Зрителей было немного, но приехали они из разных мест. Из Печор, из Петербурга, из Эстонии… Тому, кто приехал из Печор, пришлось покинуть концерт раньше – чтобы успеть на последний автобус. Так что одну из самых значительных своих песен «Театр Станиславского» Юрий Наумов исполнил со сцены им вдогонку: «Первый акт - занавес во всю ширь. // Не трогать ружьё на стене - // Оно пригодится попозже. // Маленький, всеми проклятый гений, // Капля всемирной души, // Идёт в этот мир из глуши, // Кинуть в него свои дрожжи. // Залы весёлых столиц // Примут не сразу, но наверняка. // Вот путь от дурацких "зачем?" // До страшных "почём?", // Как только войдёшь в эти двери. // Театр начинается с виселиц, // Не потеряй номерка. // Здесь так трудно выжить, не став самому палачом…».

«Испытание временем…»

«В том – тридцатилетней давности, интервью «Урлайту» вы выделили несколько своих вещей: «Космос», «Азиатскую мессу», «Частушки», «Дорогу назад»… Насколько те песни для вас актуальны сегодня?» - поинтересовался я у Юрия Наумова после того, как он расписался на всех плакатах, дисках и книгах, с которыми подходили к нему зрители. «Конечно, актуальны, - ответил Юрий Наумов. - Если поскрести по всем-всем сусекам, я написал около 140 композиций. Включая инструменталки и вещи, до конца ещё не оформившиеся и ждущие своего часа. Из них по гамбургскому счёту на примерно сорока я поставил бы действительно знак качества. Они выдержали испытание временем. Мне идёт шестой десяток – пятьдесят пятый год, и есть такой внутренний ценз… Да, это актуально. Тут есть одна ремарка зрелого человека: то, что я не мог сказать тогда в интервью «Урлайту»… Была такая градация… Есть четыре фазы, которые может пройти художник.1) Когда ты говоришь простым языком о простых вещах. 2) Когда ты говоришь сложным языком о простых вещах. 3) Когда ты говоришь сложным языком о сложных вещах и 4) последнее - самый ништяк – когда говоришь простым языком о сложных вещах… Это то, что мне предстоит. Эти блюзы ждут этой самой фазы. Одной или двумя строками сказать о сложных вещах. Это квинтэссенция зрелого духа. Но на оформление их мне понадобятся многие годы».

***

В самом конце разговора Юрий Наумов вдруг вспомнил одну мимолётную встречу, произошедшую в 1985 году. Он шёл по Москве и случайно встретил свою новосибирскую знакомую. Она училась в ГИТИСе и сказала ему: «У нас преподаёт гений, театральный гений. У тебя есть два часа времени? Я могу протащить на спектакль к нему. Ты должен это увидеть». Так Юрий Наумов оказался на студенческом спектакле курса Анатолия Васильева. «Студенты театрального института, какая-то пьеса, - стал рассказывать Юрий Наумов. - И потом разбор полётов. … Реакция старшого. Васильев сидит… Минута, полторы… Безмолвие… Состояние ступора… Истерика… «Ложь, ложь, это ложь!»... Потом снова замолчал… А потом он произносит фразу, которую я вспоминаю всю жизнь: «Чтобы выразить правду, нужно суметь подавить в себе инстинкт самосохранения». Золотые слова.