Один за всех

На следующий день после победы Путина на думских выборах фамилия его помощника и замглавы президентской администрации Игоря Сечина зазвучала едва ли не чаще фамилии самого победителя. Тон задала газета «Коммерсантъ» своим интервью с бизнесменом Олегом Шварцманом, который назвал вещи своими именами: мол, кремлевский «силовой блок» под руководством Сечина устроил передел собственности в стране. Правда, при этом приписав себе чуть ли не главную роль в этом процессе. Потом прокуроры прекратили одно из двух уголовных дел, возбужденных Следственным комитетом - по общему мнению, именно с подачи «силового блока» - против замминистра финансов Сергея Сторчака. Наконец, по Москве ходят упорные слухи, что враждебный Сечину Госнаркоконтроль арестовывает людей из его окружения за сбыт и хранение наркотиков.

Newsweek уже давно пишет о схватках между силовиками в путинском окружении. Но сейчас все источники говорят одно и то же: напряжение в Кремле подошло к своей высшей точке. Потому что больше тянуть нельзя. Вопрос о преемнике уже стоит в повесткесъезда «Единой России» 17 декабря в 16.00. Впрочем, Владимир Путин часто опаздывает, так что могут и задержать. Так может получиться даже драматичнее.

Преемник с ходу начнет свою скромную агиткампанию, посвященную плану Путина, и 2 марта, по сценарию, выиграет в первом туре, набрав 51–54% голосов. Чтобы вышло меньше, чем только что получил Путин, и чтобы не случился второй тур - опять-таки, потому что во втором туре преемник может ненароком побить результат Путина. Но выборы преемника - вершина айсберга: наряду с ним в Кремле определяется расстановка сил на перспективу, и кремлевские чиновники изо всех сил пытаются угадать путинские решения и повлиять на них.

Наблюдатели отмечают: теперь уже, конечно, не так важно, на кого конкретно Путин укажет пальцем. Для того он и провел референдум о своей поддержке, чтобы получить от народа карт-бланш и свободу действий. Не случайно обсуждение кандидатуры преемника отошло на второй план, говорит политтехнолог Глеб Павловский. Действительно, Путин воплощает план в жизнь, и всех убедил за прошедший год, что останется руководителем страны, а уж в каком статусе и кто формальный преемник - это уже детали. «Нам нужен координатор», - выражает общее мнение элиты информированный чиновник. А про следующего президента все заранее знают, что он сугубо техническая фигура и будет строго придерживаться путинского курса.

Путин последовательно реализует «сценарий Дэн Сяо-Пина» - уйти так, чтобы остаться. При этом все же уйти: не меняя Конституцию под новую систему власти. Сегодня у него хватит авторитета, чтобы утвердить президентом кого угодно. Но большинство наблюдателей уверены: в шорт-листе максимум четыре фамилии: Сергей Иванов, Дмитрий Медведев, Виктор Зубков и Борис Грызлов. И хотя проблема вроде бы переведена в разряд технических, Путину придется сильно помучиться. Он не случайно до сих пор не назвал фамилию, и вовсе не только для того, чтобы продлить интригу. Надо сделать крайне тяжелый выбор. Во-первых, он должен сделать ход, который нельзя потом взять назад. Во-вторых, у него нет преемника, который мог бы его устроить.

А поскольку решение еще не принято, то всем есть за что бороться. И, судя по цепочке громких арестов последнего времени, перед дедлайном Путин выравнивает только ему до конца понятный баланс сил. По данным разных источников, Игорь Сечин проявлял интерес к истории с арестом замминистра финансов Сторчака. Собеседники Newsweek в этой связи указывают, что шеф Сторчака Алексей Кудрин - фактически теневой премьер при Викторе Зубкове. И что одно из возбужденных против Сторчака дел - о превышении полномочий при урегулировании долга бывшего СССР перед Кувейтом - было прекращено Генпрокуратурой после того, как глава Службы безопасности президента (СБП) Виктор Золотов свел Кудрина с генпрокурором Юрием Чайкой. По данным источников, Сечин даже неожиданно ушел в отпуск. В любом случае он вдруг проигнорировал прием, который Путин организовал для службы своей охраны.

Проблема связанных с Сечиным силовиков в том, что у них нет мощного кандидата в президенты, а замена лояльного к ним Михаила Фрадкова на нейтрального Зубкова и вовсе стала для них ударом.

Вместе с остальными преемниками председатель Думы Борис Грызлов отвечает двум главным требованиям - он суперлоялен и всей своей политической карьерой обязан лично Путину. Но президенту к тому же нужен нейтральный, связанный только с ним преемник. А Грызлова не только считают слабым, но и депутаты и чиновники вспоминают, что он с детства дружит с директором ФСБ Николаем Патрушевым, а значит, связан с сечинскими силовиками. Так что Грызлов в резерве: «Если ничего не изменится [в расстановке сил], он останется в Думе», - говорит близкий к нему источник.

Сам Сечин уйдет из президентской администрации вслед за Путиным, уверены собеседники Newsweek, но какое ему будет определено место в государственных делах, целиком зависит от принимаемых сегодня решений. В частности, от того, кто будет премьер-министром: Кудрин, конечно, будет бороться за этот пост, а у них с Сечиным не заладилось еще с лета, когда министр финансов придал огласке скандальную историю с продажей «Роснефтью» Внешэкономбанку 50-процентного пакета акций «Томскнефти».

Ни Иванов, ни Медведев, ни Зубков с Сечиным тоже не связаны. Иванов сам два года назад, будучи главой Минобороны, пострадал от рук силовой группировки, когда военная прокуратура начала кампанию против дедовщины. А Зубков, рассказывает источник, привык считать, что он выше Сечина: у них с Путиным в комитете по внешним связям питерской мэрии в начале 90-х была общая приемная, а в ней как раз сидел их подчиненный Сечин.

Путин не планирует непосредственно управлять страной, иначе бы он уже поменял Конституцию. Актуальное - на этой неделе Путин едет в Минск - объединение с Белоруссией тоже противоречит логике развития событий: президент слишком настойчиво утверждал себя отцом нации, чтобы потом переделывать всё по новой. Он хотел бы стать этаким старшим наставником, построив для себя еще один не указанный в Конституции верхний этаж вертикали власти. Роль же президента, разумеется, снизится, но, по сценарию, лишь в том смысле, что его политика должна быть понятной и предсказуемой - что он будет придерживаться курса Путина. Поэтому совсем слабый президент Грызлов Путина не устроит. Не хватает пока сноровки и Зубкову: во время своей недавней поездки в Париж он был вынужден вести переговоры по специально написанному подстрочнику, рассказывают очевидцы.

Зубков не только не вполне компетентен и не заработал авторитета в Белом доме, но и «не обстрелян», а это даже важнее, говорит близкий к Кремлю источник. Именно по указанию Путина, говорит знакомый с ситуацией источник, Зубков предположил сразу после своего назначения премьером в сентябре, что будет баллотироваться в президенты, но президент пока вряд ли может в нем быть уверен на сто процентов. На фоне роста цен экономическую ситуацию в Кремле оценивают как весьма напряженную. А чиновники хорошо помнят, как после землетрясения на Сахалине он вдруг сослал туда ни в чем не виноватого белодомовского управленца Антона Дроздова.

Сергей Иванов еще летом был фаворитом в гонке преемников. Все ставили на него. «Единая Россия» изо всех сил предлагала ему первую позицию в своем партсписке - ту самую, которую в октябре занял Путин. Теперь партия видит именно его будущим президентом. Близкий к Кремлю источник утверждает, что кандидатуру Иванова, как и прежде, лоббирует замглавы администрации Владислав Сурков. У преемника будет право посоветоваться с Путиным по кадрам, утверждает источник, и Иванов - единственный из преемников, кто с ходу утвердит Суркова главой своей администрации.

Иванов не только самый харизматичный, но и наиболее жесткий среди преемников, считает себя специалистом в международных делах и нацелен продолжать близкий Путину курс на охлаждение отношений с Западом, полагают наблюдатели. Но ведь это для него и плюс и минус: нынешний президент и сам любит заниматься внешней политикой, а конкуренты тут ему не нужны.

Но главная проблема Иванова в том, что «у него уже не получилось стать преемником», объясняет собеседник Newsweek. То есть его план стать дублером Путина себя однажды уже не оправдал. Возможно, поэтому теперь Путин Иванова не бережет. В ноябре Индия снова стала обсуждать с Москвой срыв российской стороной контракта по продаже авианосца «Адмирал Горшков». Глава МИДа Сергей Лавров предложил перевести этот вопрос из компетенции Иванова в МИД, утверждает близкий к Кремлю источник, но Путин ему отказал под тем предлогом, что кто виноват, тот пусть и отвечает.

Как утверждают источники Newsweek, в своей команде Путин больше других ценит Дмитрия Медведева. И Медведев, возможно, уже знает, какое место определил ему Путин в сценарии своего ухода. С большой вероятностью Путин его видит премьер-министром. По крайней мере, в последнее время, по данным Newsweek, они много общаются, и все источники в Кремле и в правительстве подтверждают, что за два года работы в правительстве Медведев стал очень толковым менеджером. Но тоже не годится в преемники - он не только слишком молод, но и чересчур либерален, чтобы в нынешних обстоятельствах пойти выше, чем в премьеры.

Так что никто из преемников не годится, но выбрать все же придется, и позиции Зубкова и Медведева выглядят наиболее прочными. Чтобы Путину с его планом стать русским Дэн Сяо-Пином, ему нужен преемник со взаимоисключающими качествами: он должен быть сильным и слабым одновременно. Сильным - чтобы не нуждался в ежедневной опеке. Слабым - чтобы он не перетянул на себя одеяло. Путин совершает беспрецедентную для России политическую операцию - создает двоевластие. При этом чуть ли не основная его задача, отмечают наблюдатели, - не выпустить из рук контроль над силовиками и не дать разгореться чекистским войнам.

У самого Путина в запасе несколько месяцев, чтобы утвердить новую систему власти: возглавить партию, или Совет безопасности, или какой-нибудь новый орган, или вовсе уйти в тень с мыслью, что любая должность будет ему мала, а авторитета и так хватает. И только потом весь рискованный план Путина по установлению контроля над преемником и всей российской политикой будет проверен временем: до сих пор все российские президенты стремились руководить самостоятельно, и президентская должность с ее почти неограниченными полномочиями их к тому очень подталкивала.