Молодо-зелено

На президентских выборах иранцам предложили поиграть в цветную революцию. Истосковавшаяся по свободе молодежь тут же вошла во вкус

У молодых тегеранок обязательный для женщин хиджаб чаще всего висит где-то на тыловой части прически, скорее украшая, чем прикрывая пышную копну волос. Но у студентки-политолога Зейнаб под ярко-зеленой тканью спрятаны не только волосы, но и большая часть лица. Шариат тут ни при чем. «Это революционный антураж - знаете, как в Чили делали, а потом в Ливане», - говорит она. В Ливане в 2005 году произошла первая на Ближнем и Среднем Востоке цветная революция, которую назвали «кедровой».

В Иране назревает вторая. Цвет на этот раз - зеленый. Пока все идет как по учебнику. Накануне президентских выборов, которые состоялись в прошлую пятницу (их результаты стали известны после того, как этот номер журнала ушел в печать), улицы Тегерана ежедневно заполоняли сторонники оппозиционного кандидата Мир-Хоссейна Мусави. В понедельник, когда мы разговаривали с Зейнаб, все 20 километров Вали-Аср, главной улицы Тегерана, были окрашены в зеленый цвет. Мусависты организовали живую цепь по всему проспекту, а потом гуляли до поздней ночи, превратив столицу Ирана в подобие Рио-де-Жанейро. Главная кричалка получилась немного меланхоличной: «Ахмади, bye-bye, Ахмади, bye-bye…»

Распрощаться на идеологически враждебном английском языке «зеленые» хотели бы с нынешним президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. Впрочем, Мусави стал их кумиром лишь по стечению обстоятельств. Духовное руководство Ирана вынудило снять свою кандидатуру экс-президента Мохаммада Хатами. Тогда место кандидата-реформатора и занял экс-премьер Мусави. Скульптор про профессии, он последние 12 лет возглавлял Академию художеств. Хатами нехотя его поддержал. Поддержка со стороны толпы тоже довольно условная.

В отличие от Грузии с Украиной иранские «зеленые» не испытывают больших иллюзий по поводу своего лидера. Зейнаб требует реформ в рамках существующего строя, многозначительно добавляя, что это только первые требования.

• А может, пора демонтировать теократию?
• Это опасный вопрос, - отвечает Зейнаб, окруженная толпой любопытствующих граждан. - Иран такой, какой он есть, а мне здесь жить и учиться. Скажу так: я надеюсь, что Мусави подготовит почву для дальнейшей демократизации.

Но в кофейнях и на студенческих тусовках тегеранские интеллигенты отвечают на «опасный» вопрос утвердительно. Аятолла Хаменеи, чья власть в Иране выше президентской, сейчас стоит перед дилеммой. Сам Мусави, с точки зрения мулл, - умеренный кандидат, но за ним стоят сторонники модернизации Ирана, которые не будут довольствоваться косметическими реформами. «Иран нуждается в коренных изменениях, потому что дальше так жить просто нельзя», - говорит известный кинорежиссер Рахшан Бани-Этимад.

С другой стороны, Ахмадинежад с его антикоррупционной популистской риторикой постепенно превращается в угрозу для власти мулл. «Он выходит за рамки дозволенного и подрывает основы исламской республики», - говорит близкий к власти политолог Мехди Мотахарния. Исход этих выборов зависит от того, какое из этих зол аятолла Хаменеи посчитает меньшим. Но еще больше результат выборов зависит от народа - в Иране есть пусть и контролируемая, но вполне реальная действующая демократия.

ЦВЕТ СЕЙИДОВ

Мы почувствовали революционность ситуации, когда в четыре утра вышли из самолета в тегеранском аэропорту. У пограничников зависли компьютеры, поэтому пассажиры разных рейсов уже больше двух часов не могли пройти границу. Народ закипал, а пограничники разводили руками: «Вот ждем специалиста, чтобы перезагрузить систему».

• Перезагрузить систему? - закричал интеллигентного вида мужчина. - Да, давно пора - всю систему!

Шутка про перезагрузку мгновенно распространилась по всей толпе. Сразу повеселевшие люди радостно повторяли: «Да-да, всю систему!»

В тот же день мы пили на одной из улиц Тегерана безалкогольное пиво, а рядом остановился доисторический «Мерседес». Пожилой водитель пожелал нам доброго здоровья и обратился с политической речью: «От имени всех ишаков Ирана призываю вас голосовать за президента Ахмадинежада!» На антенне «Мерседеса» развивалась зеленая ленточка.

Выбор цвета революции все признали удачным. Зеленый - цвет сейидов, потомков Пророка. Мусави - один из них. Поэтому перед лицом аятоллы Хаменеи, для которого цветная революция - ругательное выражение, политтехнологи вроде как чисты. «Цветовая идентификация, конечно, делает нашу кампанию похожей на эти революции, но главное - это сакральный смысл, который несет этот цвет в Иране», - говорит член предвыборного штаба Мусави Аббас Ауранг. Вообще слово «революция» иранцев пугает. «Мы за нашу революцию заплатили слишком высокую цену, - говорит режиссер Бани-Этимад. - Сколько людей погибло во время революции, сколько - на войне с Ираком, сколько было репрессировано…»

ДЯДЮШКА НАПОЛЕОН

На улице Вали-Аср мы наткнулись на толпу, посреди которой один из «зеленых» горячо спорил со сторонником Ахмадинежада. Это типичное явление в Тегеране в эти дни: не столь многочисленные сторонники президента стараются перекричать или переспорить «зеленых» оппонентов, но отношения между двумя лагерями довольно дружелюбные. Предел агрессии - это когда толпа «зеленых», сгрудившись вокруг машины или мотоцикла сторонника Ахмадинежада, начинает протяжно кричать «О-о-о-о!», доводя водителя до исступления.

Едва мы успели услышать аргументы спорщиков, как нас подхватил под руки пожилой мужчина без цветовых идентификаторов.

• Вы журналисты - спрашивайте, - сказал он с выражением бойца, бросающегося на амбразуру.
• За кого голосуете?
• Ни за кого. У нас ведь режим, как в Саудовской Аравии, только там король, а здесь аятоллы. Они все решают, а не президент.

Али Асгар Мутини оказывается иранским националистом - поклонником премьера Мохаммеда Моссадыка, который был свергнут в 1953 году при участии ЦРУ.

• Все наши беды от русских, - объясняет он. - Это коммунисты устроили революцию в 1979 году. Муллы использовали их как презерватив, а потом выкинули.

«Дядюшка Наполеон», - говорит потом присутствовавший при разговоре иранец. Действительно, националист Мутини оказался похож на героя дореволюционной иранской книги о престарелом домашнем тиране, который вел тотальную политическую войну против всех. Только в отличие от Мутини тот литературный герой во всех бедах Ирана винил британцев.

От фобий и капризов тысяч таких дядюшек зависит, как голосуют их многочисленные семьи. Политтехнолог Ауранг в предвыборном штабе отвечает как раз за голоса сверстников Мутини. «С молодежью мы вообще не работаем, это она с нами работает, - смеется Ауранг. - Но сегодняшние пенсионеры - это молодежь времен революции, поэтому им все это близко». Кроме того, пожилой электорат помнит эпоху премьерства Мусави, которая пришлась на крайне трудные для страны годы войны с Ираком.

На еще одном грандиозном митинге «зеленых» мы как раз столкнулись с группой седовласых мужчин. Это были ветераны иракской войны. «Я 12 лет ждал, чтобы он вернулся в политику и стал президентом», - рассказывает мужчина, представившийся как Хусейни. Он был на фронте 22 месяца. Мусави навещал его часть с инспекциями. Однажды они вместе прятались от бомбежки под грузовиком, такое не забывается.

• Мусави сохранит величие Ирана, - говорит Мохаммад, товарищ Хусейни.
• Но разве Ахмадинежад не говорит все время о величии Ирана?
• Я величие Ирана понимаю так: приезжаю в другую страну - и там на меня смотрят с уважением, а не считают террористом, потому что я иранец. Ахмадинежад по-другому считает.

Хусейни снова вступает в разговор:

• Иран не должен создавать напряженность в мире. И хватит давать милостыню всяким там Чавесам, Моралесам и Буркина-Фасо, когда народ нуждается.

ШОССЕ ШАХИДА

Но милостыня от Ахмадинежада достается и народу. Накануне выборов бедняки получали от него то мешок картошки, то куриное мясо, то просто деньги. Из грузовиков, стоящих возле гигантской мечети Моссала, в толпу летели пакеты с напитками и едой. На митинге сторонников Ахмадинежада все было не так, как у «зеленых». Толпа бесновалась. Попав в давку, мы стали всерьез опасаться за свою жизнь, но потный и истошно кричащий людской поток вынес нас в зал для молитв. Казалось, что мы внутри пчелиного улья - в удушающем мареве толпа продолжала истерично вопить и хаотично перемещаться.

Снаружи мы разговорились с молодым муллой Мохаммадом. «Ахмадинежад - человек богобоязненный, справедливый. Он помогает обездоленным и отважно противостоит внешней агрессии», - говорит он.

Фатима, представившаяся как сестра шахида, жертвы иракской войны, восхищается Ахмадинежадом, потому что он «сказал то, что многие знали, но не говорили». Речь идет о коррупции в руководстве исламской республики, в первую очередь в связи с семьей экс-президента Хашеми Рафсанджани. Тот проиграл Ахмадинежаду прошлые президентские выборы, а теперь поддерживает кандидата Мусави.

Перед Моссалой стояли сотни автобусов, на которых сторонников президента свозили из пригородов Тегерана и соседних городов. Из окна одного из них высовывается голова школьницы. Ее, как и «зеленую» студентку, тоже зовут Зейнаб. В красном платке и с ярко накрашенными губами она выделяется из толпы одетых во все черное женщин. Заговорили о внешней политике. Израиль, по ее мнению, должен перестать существовать, хотя уничтожать евреев не надо «ни в коем случае».

• Нужен международный трибунал, который осудил бы преступников, а простой народ - евреи и арабы - пусть выберут себе правительство, какое хотят.

Но тут вмешалась мама:

• Если они не согласятся принять ислам, то их надо уничтожить.

Зейнаб за маму стыдно, но она не спорит.

Неожиданно толпу как будто поднял вихрь. Все понеслись в сторону выехавшего на площадь грузовика, в кузове которого стоял, окруженный телохранителями, маленький бородатый человек - сам Ахмадинежад. Машина некоторое время двигалась вперед, но в итоге застряла в толпе. Позже мы узнали, что президент отменил речь в Моссале, потому что толпа стала неуправляемой. Ахмадинежад стал жертвой того хаоса, который сам и посеял.

В пятницу, в день голосования, очередь в мечеть Хусейнийе Иршад растянулась на сотни метров. Иранцы могут голосовать на любом участке, но эта мечеть считается богемной - сюда ходят голосовать и молиться актеры, художники и прочая интеллигенция. Здесь почти все - сторонники Мусави.

«В этом году раза в три больше народу, чем на прошлых выборах, это беспрецедентно», - говорит сотрудник избирательной комиссии. Похоже, сбылись прогнозы социологов, которые говорили, что «зеленая волна» принесет на избирательные участки те 16 млн избирателей, которые обычно не голосуют, потому что не верят в исламскую демократию.

Но многое зависит и от иранской глубинки, где, по признанию политтехнолога Ауранга, у «зеленых» шаткое положение.

На подъезде к мечети мы застряли в пробке. «Если выиграет Ахмадинежад, - рассуждал водитель, окидывая взглядом тянущуюся вдоль дороги очередь, - то мы его убьем и назовем его именем новый автобан. Шоссе шахида Ахмадинежада - нормально звучит?»