Златоустное предупреждение

Первый раз уральский рабочий-металлург Александр Негребецкий уволился с родного завода в 1999 году, когда отряды Шамиля Басаева напали на Дагестан. «Увидел это по телевизору и после ночной смены сразу поехал в военкомат», - вспоминает он. Второй раз он написал заявление в 2002 году, когда местные бизнесмены делили Златоустовский металлургический завод (ЗМЗ) и месяцами не платили зарплату: «А мне надо семью кормить. Я понял, что ловить нечего, и снова уехал в армию». Теперь Негребецкий поменял тактику: он не увольняется, а устраивает голодовки и требует вернуть прошлогоднюю зарплату, которая была в три раза больше, чем сейчас.

Бизнес помогает власти сглаживать ситуацию, отказываясь от массовых сокращений. Промышленники отчитываются в Кремле и в правительстве по предпринятым ими мерам социальной поддержки. Власти всеми силами добиваются, чтобы увольнений не было. Но падение спроса и цен вынуждает промышленников несмотря ни на что срезать расходы, и они пытаются обходить запреты.

На ЗМЗ - как и на многих других заводах по всей стране, от Петербурга до Восточной Сибири, - собственники увольнять людей не стали, но резко снизили им зарплаты. Случился скандал. Группа рабочих пять дней проводила голодовку, требуя от дирекции денег. Сокращение заработка угнетает их даже сильнее, чем задержки зарплат в лихие 90-е. Ведь тогда еще была надежда, что долги вернут, а теперь - унизительно низкий заработок, проценты по кредитам и никакой надежды. В итоге недовольных может оказаться еще больше, чем если бы предприятие просто стало увольнять людей.

КАК В СКАЗКЕ

Город Златоуст распластался на склонах гор Южного Урала в 100 километрах к востоку от Челябинска. Это очень красиво - горы, озеро, лыжный стадион, национальный парк и трубы заводов. Раньше они чадили сильнее. Сейчас в городе с ностальгией вспоминают не только советские годы, но и те времена, когда завод делили уральские бизнесмены. «Они от меня не бегали. В то время был [директором Вадим] Лейбензон.С Украины мужик, очень грамотный. Он меня завел в кабинет, за чашкой кофе рассказал, какая ситуация на заводе. И я понял, что не его вина была», - вспоминает организатор голодовки Негребецкий.

Сейчас на заводе говорят, что во всем виноваты москвичи. В 2005 году ЗМЗ приобрела группа компаний «Эстар». Это бизнес депутата Вадима Варшавского, чье состояние до кризиса оценивали в $800 млн. «Завод в Златоусте специализируется на спецсталях. Например, булатная сталь, большинству известная из сказок», - рассказывал Варшавский в интервью четыре года назад. В СССР основным потребителем сказочно упорной стали была оборонка. При капитализме на ЗМЗ стали катать и обычные металлы - для ГАЗа и КамАЗа, производителей труб и вагонных колес. Осенью произошла «такая жесткая посадка», говорит исполнительный директор ЗМЗ Сергей Хомянин: цена на металл упала в три раза, продажи - в пять раз, а заказы от автозаводов - в десять.

Москвичу Хомянину и бывшему военному разведчику Негребецкому по 32 года. Идеальная почва для классовой вражды. Поселился в номере-люкс в рабочем профилактории, ворчат рабочие, ездит на черном «Мерседесе», получает черт знает сколько. Молодой директор говорит, что холдинг «Эстар» отправил его на Урал, чтобы модернизировать завод и сделать его более прибыльным, но в итоге пришлось стать кризисным менеджером. У него не дрогнула рука подписать приказы, по которым зарплата рухнула в ту же пропасть, что и заказы завода. «А что мне оставалось делать? Тоже голодовку объявить?» - восклицает Хомянин.

С октября тем, кто варит сталь, и тем, кто потом прокатывает ее в прокатных цехах, сократили количество смен, а для работников с восьмичасовым рабочим днем объявили трехдневную рабочую неделю. «В том числе для меня», - подчеркивает Хомянин. Но если раньше простой оплачивали в размере двух третей от средней зарплаты, то теперь начальникам цехов приказано производить начисления не от зарплаты, а от тарифа, а это гораздо меньше. И в итоге сталевары и прокатчики, которые в прошлом году зарабатывали 18 000 рублей, стали получать максимум 6000.

КОНСУЛЬТАНТ ПЛЮС

Для многих 6000 рублей - это как раз та сумма, которую нужно ежемесячно нести в банк, чтобы гасить кредит. Худо пришлось сталеварам из мартеновского цеха, который пришлось закрыть. Сидят дома и получают на банковские карточки пособие за простой. Менее квалифицированным рабочим из того же цеха еще хуже. «Две или три тысячи рублей», - хладнокровно констатирует Хомянин.

В газете «Златоустовский металлург» писали, что все это ненадолго, что к концу года был самый большой спад и что в 2009 году дела пойдут в гору. «Нам сказали: потерпите маленько. Ноябрь потерпели, декабрь, январь. Сколько можно терпеть, кому-то карман набивая?» - негодует Негребецкий. Он почему-то уверен, что деньги у капиталиста есть. «Сказали, форс-мажорные обстоятельства», - вздыхает рабочий из его бригады Андрей Шугин. Он старше разведчика Негребецкого на десять лет, но легко поддался на его уговоры принять участие в голодовке.

Первый раз они сделали это 16 февраля. К тому времени директор уже проиграл в суде первой инстанции спор с местной трудовой инспекцией и прокуратурой. Суд признал, что оплачивать простой надо от зарплаты, а не от тарифа. «Форс-мажорные обстоятельства - это наводнение или землетрясение», - выучил Негребецкий. Когда зарплата упала, он стал рыться дома и нашел диск «Консультант плюс». Открыв файл с Трудовым кодексом, бывший разведчик выяснил, что за незаконную забастовку могут наказать, а про голодовку ничего не написано.

В феврале угроза голодовки на заводе сработала. С рабочими встретились помощник прокурора Ирина Онищенко и инспектор Александр Поздеев. Просили еще чуть-чуть подождать, потому что они как раз только начали вторую проверку на заводе. Директор Хомянин предоставил график погашения задолженности - правда, растянутый до августа. Однако 1 марта в своих квитках рабочие снова увидели, что и за февраль им заплатили от тарифа.

ЛИНИЯ ПАРТИИ

Хомянин распространил по цехам образец соглашения сторон, по которому рабочие добровольно идут на то, чтобы получать по схеме, против которой выступили инспекция и прокуратура. «Я на прием записался. Неделю за ним бегал. Пришел с согласительным письмом и сказал, что подписывать его не собираюсь. Он мне ответил: платить не буду», - продолжает Негребецкий. Сейчас он получает 5680 рублей; 3000 уходят на проценты по кредиту за новый холодильник, остальные - на квартплату. Его жена Ольга работает продавцом и тоже получает около 5000. На них и живут.

У директора Хомянина - своя правда жизни. «Политика предприятий группы “Эстар” - кризис продлится два года», - терпеливо отвечает он на вопросы. Да, можно вычитать в «Консультанте», что простой оплачивается от средней зарплаты. Но простой - это три месяца, ну полгода, а двухлетних простоев не бывает - так мыслит Хомянин. Поэтому он снова пойдет в суд и рассчитывает на иное решение по январю и февралю. «Когда шло разбирательство по ноябрю и декабрю, кризис был в Америке, а у нас были лишь небольшие финансовые затруднения. Я возьму риторику властей, которая была тогда и которая сейчас. Мы ее сравним», - храбрится Хомянин.

Хомянину логично было бы оставить только тех, кто занят в производстве спецстали, и уволить остальных. Директор считает риторическим и даже неприличным вопрос, почему завод не пошел по этому пути. «Вам разве неизвестно из СМИ? Массовые сокращения недопустимы», - говорит он.

Массовые сокращения - это если больше 50 человек в месяц. О них за три месяца нужно предупреждать службу занятости. Оттуда информация идет наверх. «Больше 49 в их списках не было», - признает глава местного центра занятости Евгений Павлов. Сейчас у него на столе лежит список еще на 95 человек, но они тоже раскиданы по двум месяцам. «Закон о занятости они соблюдают, хотя увольняют гораздо больше. Делают это так, чтобы шибко не привлекать внимание», - недоволен Павлов. Кто-то уходит по соглашению сторон, кто-то по собственному желанию; такие случаи не попадают в тревожную статистику.

Рабочие говорят, что завод потерял уже больше тысячи сотрудников, но в центре занятости зарегистрированы только 303 бывших работника ЗМЗ. «С вакансиями ужасная ситуация», - продолжает Павлов. Конкурс - 25 человек на место. Семь парикмахеров, 16 поваров, преподаватель английского - и только один столяр. «Если бы были массовые сокращения, внимание к ним было бы более пристальное», - не хуже директора понимает чиновник. В конце декабря губернатор Петр Сумин встречался с президентом «Эстара» Андреем Мишиным. Мишин объявил, что сокращений не будет. «В России принята другая политика партии. Мы ее поддерживаем», - то ли шутит, то ли всерьез говорит Хомянин. Хотя не факт, что политика эта правильная. Если человека уволили, он может еще и найти работу. А так он будет считать каждую копейку и копить злобу.

ВОЛНЕНИЯ БУДУТ

Повторная проверка трудовой инспекции и прокуратуры выявила, что Хомянин не только продолжал платить от тарифа, но еще заморозил выплату премиальных. Когда случилась голодовка, дирекция отменила дотацию на питание и профилакторий. «Все эти соцпакеты оплачиваются из чистой прибыли. Если на меня через суд идет давление по увеличению зарплаты, так с чего я обязан платить за этот профилакторий?» - недоумевает директор. Под угрозой и детские кружки в ДК «Металлург».

Хомянин сравнивает завод с центром занятости: «Мы фактически выплачиваем пособие по безработице. На бирже труда никто же не выплачивает две трети среднего заработка». С уральским коэффициентом максимальное пособие составляет 5635 рублей. Негребецкий получает на заводе на 45 рублей больше.

Чтобы было нагляднее, Хомянин берет фломастер и рисует на доске. Вот в прошлом году у завода было заказов на 1,5 млрд, и на зарплату тратили 150 млн. «10% от объема реализации - экономически обоснованная цифра», - толкует он. «А сейчас что у нас получается? [Заказы есть на] 300 миллионов», - продолжает Хомянин и рисует новую цифру: теперь на зарплату уходит не 10%, а примерно 27%: «Формируется по принципу - людям надо платить деньги, потому что они на что-то должны покупать продукты».

Отпраздновав 8 Марта с женой и дочкой, на следующий день Негребецкий пошел устраивать голодовку. Перед этим позвонил живущему по соседству рабочему Андрею Шугину. Пошли в цех, сагитировали еще десяток человек, прежде чем охрана вывела их за забор, а потом даже развезла по домам. Рабочие это оценили - на следующий день среди 11 требований к дирекции был пункт об организации бесплатной доставки заводчан на работу и с работы.

«Вот если бы тысяча голодовала», - вздыхает его жена. Она рассказывает, что покупатели в ее магазине их поддерживают, хотя и жалуются, что из-за ее мужа у них, заводчан, отобрали по 500 рублей доплаты на питание и профилакторий. Для них это важно. Златоуст - город красивый, но бедный, не успевший приободриться до кризиса.

Голодающие потребовали, чтобы зарплата была не меньше трех прожиточных минимумов - около 15 000 рублей, как до кризиса. Положение о трех минимумах есть в коллективном договоре. Пока не грянул кризис, оно выполнялось. Но профсоюзу сейчас не приходит в голову поднимать этот вопрос. «Мы входим [в положение собственника]. Мы видим [падение] по производству, по сбыту, по средствам», - говорит зампред профкома Александр Безъязыков. Тем не менее оттуда позвонили в областной комитет горно-металлургического профсоюза и попросили не оставить голодающих без поддержки.

Там заявили, что это не рабочие раскачивают лодку, а директор-москвич. «И такое ощущение не только у нас - у всего Златоуста», - говорит челябинский профсоюзник Александр Коротких. Златоустовское ТВ недовольных рабочих показывало с сочувствием. За это его критиковала «Единая Россия».

У мэрии с ЗМЗ натянутые отношения. Советник мэра Сергей Костромин называл политику прежнего руководства ЗМЗ геноцидом рабочих, а новое теперь обвиняет в том, что оно ведет завод к банкротству. В прошлом году Костромин баллотировался в областные депутаты и проиграл менеджеру с ЗМЗ. «Представляете, что бы было, если бы я сейчас был депутатом? Я бы не молчал», - говорит он.

А Негребецкий в здании мэрии чувствует себя как дома. Губернатор Петр Сумин уже звонил мэру Дмитрию Мигашкину и требовал взять ситуацию под контроль. Мигашкин же поддержал рабочих. «На [других] таких предприятиях зарплата гораздо выше», - говорит мэр. Негребецкий - он как раз зашел в мэрию - тут же его перебивает и говорит, что директор Хомянин объявляет среднюю зарплату с учетом высоких заработков в заводоуправлении, а это не показатель. «Не показатель», - кивает мэр. Он пугает: «Волнения будут, если зарплаты останутся на таком уровне. Представьте человека, который находится в кредитах. Нас приучили к этим кредитам».

И СНОВА ГОЛОДОВАТЬ

Лоббисты металлургической отрасли просили, чтобы государство создало фонд и выкупало их продукцию, но Владимир Путин эту идею зарубил. Еще раньше «Эстар» попал в реестр предприятий, которые могут рассчитывать на господдержку. Но до него очередь не дошла и вряд ли дойдет. «Нас пока только мониторят», - сказал Хомянин. Зато ЗМЗ попал в программу общественных работ - тысяче сотрудников зарплату будет платить бюджет, объяснял Павлов из центра занятости. ЗМЗ подал заявку еще на три тысячи.

В докризисном режиме сейчас работает только электросталеплавильный цех №3. Плавят дорогие стали и сплавы. «Для атомной энергетики, авиации, космоса», - объяснял начальник цеха Олег Кондратьев. Рабочие при нем голодовку единодушно осуждали, хотя кто-то и признавался, что потерял в зарплате. «Главное, платят вовремя», - находили плюсы рабочие. «Надо пережить трудный период», - морализировал начальник. На входе в цех висит объявление, что с 15 марта приостанавливаются доплаты на питание.

На пятый день голодовки директор все-таки поставил свою подпись под написанным от руки заявлением, озаглавленным как «Гарантия». Подписался и депутат облсобрания Сергей Зяблов, который раньше возглавлял городскую милицию, воевал в Чечне и получил звание Героя России. «Если они до 18 марта не заплатят 30% от долга, тогда уже Герой России вместе с нами сядет и будет голодовать», - предупреждал Негребецкий. Майор Зяблов сказал, что так и сделает. И то, что он депутат от «Единой России», его не останавливает. «Я воевал в Чечне за единую Россию. Я этим ребятам верю», - говорит Зяблов.

30% от долга - это больше 6000 руб. Вместо них на счет Негребецкого упала тысяча. В пятницу вечером голодовку должны были возобновить.