Лула: «Хочу драться!»

В прошлом левак и диссидент, бразильский президент Луис Инасио Лула да Сильва оказался либералом и сторонником рыночной экономики. При нем Бразилия стала самой быстро развивающейся страной на континенте. А Лула стал первым латиноамериканским лидером, который встретился с президентом Бараком Обамой в Белом доме. В апреле он собирается в Лондон на саммит G20. С бразильским президентом побеседовал обозреватель Newsweek Фарид Захария.

Ваша встреча с президентом Обамой длилась дольше, чем предполагалось. О чем вы говорили?

Мы много говорили об экономическом кризисе. Я сказал Обаме, что молюсь за него даже больше, чем за себя, потому что ему приходится решать гораздо более сложные проблемы. Он произвел на меня огромное впечатление, и у него есть все, что нужно, чтобы изменить отношение остального мира к США.

Вы были в неплохих отношениях с президентом Бушем. Чем, по-вашему, Обама от него отличается?

Это правда, у меня действительно были хорошие отношения с президентом Бушем. Но есть множество проблем, политических, культурных, энергетических, и я надеюсь, что президент Обама сделает еще один шаг вперед. Я уверен, что Обама не будет тратить так много сил на войну в Ираке. Это позволит ему выстраивать мирную политику там, где нет войн, в Латинской Америке и Африке.

Вы, наверное, самый популярный лидер в мире, ваш рейтинг составляет 80%. Почему?

В Бразилии много богатых людей, как в Нью-Йорке. Но у нас есть еще и бедные, как в Бангладеш. Поэтому мы доказываем, что можно добиться экономического роста, и одновременно улучшаем систему распределения доходов. За шесть лет 20 млн малоимущих стали средним классом. При этом мы делали это не в ущерб другим; не было обиженных, не было беспорядков.

Но есть ведь и те, кто заинтересован в высоких ценах на нефть, бензин и сельхозпродукцию. Вы можете добиться того, чтобы цены снижались, а не росли?

Найденная нефть (осенью 2007 года было открыто месторождение Тупи, сопоставимое по объему с нефтяными запасами Саудовской Аравии и Венесуэлы. - Newsweek) очень важна для нас, потому что она поможет решить проблему бедности и образования. Но Бразилия не хочет становиться экспортером сырой нефти. Мы хотим быть страной, которая экспортирует нефтепродукты, главным образом бензин.

В этом году бразильская экономика будет расти?

Я убежден, что к концу года мы будем в плюсе. Но мы же не могли предвидеть, что кризис достигнет такого масштаба и глубины, как в США. Сейчас нам нужны новые политические решения, а это зависит от правительств богатых стран.

Честно говоря, я даже начал было разочаровываться в политике. Прошел уже седьмой год моего президентства, начинаешь уставать. Но с этим кризисом ведь не соскучишься - это замечательный способ всех нас разбудить. Он дает мне энергию. Мне хочется драться!

Чем серьезнее кризис, тем больше нужно инвестиций. Сейчас мы инвестируем в области, в которые не инвестировали 30 лет: в железные и автомобильные дороги, водный транспорт, дамбы, мосты, аэропорты, порты, строительство, здравоохранение. Мы должны действовать решительно, потому что в Бразилии нужно еще только создавать многое из того, что в других странах сделано много лет назад.

Вы выражали надежду, что кризис перекроит политическую карту мира и у таких стран, как Бразилия, Индия и Китай, появится больше возможностей. А что конкретно нужно Бразилии?

Мы хотим больше влиять на мировую политику. К примеру, мы хотим, чтобы международные финансовые организации - вроде МВФ и Всемирного банка - были открыты не только для американцев и европейцев. Мы хотим, чтобы в Совбезе ООН участвовало больше государств. Одно место должно быть у Бразилии, еще одно или два - у африканских стран.

На континенте вас считают символом демократии. И все же вы молчали, когда Уго Чавес уничтожал демократию в Венесуэле. Почему?

Ну, возможно, для нас демократия по-венесуэльски неприемлема, но никто не скажет, что ее там нет вообще. Он побеждал на выборах пять или шесть раз. Я - только дважды.

Разве это настоящая демократия, когда на улицах банды его сторонников, запугивающие людей?

Видите ли, мы должны уважать культуру и политические традиции каждой страны. Учитывая, что меня, по опросам, поддерживают 84% жителей страны, я мог бы предложить изменить конституцию и избраться на третий срок. Но я в это не верю. А Чавес захотел остаться… Я уверен, что ради укрепления демократии президенты должны сменяться.