Олимпийские наезды

Впервые коррупционные разоблачения затронули олимпийскую стройку в Сочи. Правда, подозрения падают не на «Олимпстрой», а на Управление делами президента

В первый раз Валерий Морозов чуть не попался—рамка металлоискателя при входе в Управление делами президента среагировала на диктофон, который милиционеры заложили в его галстук. Он рассказывает, что потом устройство заменили и он дважды записал сцену передачи взятки Владимиру Лещевскому, высокопоставленному сотруднику Управления делами, прямо в его кабинете. Потом передача денег еще раз была заснята в московском ресторане «Сливовица», уверяет Морозов, причем уже не только им самим, но и оперативниками департамента экономической безопасности.

Но уголовное дело возбуждено не было. Источники в МВД утверждают, что «тогда ничего не записалось», а от дальнейшего сотрудничества Морозов отказался сам. «История похожа на детективный роман. Прямо Бонд, а не Морозов»,—комментирует пресс-секретарь Управделами Виктор Хреков.

На минувшей неделе разразился первый коррупционный скандал в олимпийском Сочи. Все и раньше подозревали, что там воруют и берут взятки, но Валерий Морозов стал первым, кто назвал фамилии и суммы. Он строил корпус «Приморский» санатория «Сочи», где во время Олимпиады будут жить правительственные делегации. Следственный комитет при прокуратуре начал проверку по заявлению Морозова. Скандал пока напрямую не касается «Олимпстроя», но разразился в тяжелые для компании времена.

В госкорпорации идут кадровые перестановки, несколько ключевых менеджеров лишились своих постов, глава корпорации Таймураз Боллоев уже дважды писал заявление «по собственному желанию» и, как утверждает источник в «Олимпстрое», уже два месяца не ходил на работу. Пока его отставку не принимает Владимир Путин. Но скандал, связанный с разоблачениями Морозова, наверняка отразится на подготовке к Олимпиаде.

ОТКАТ БОЛЬШЕ НОРМЫ

Валерий Морозов—выпускник ИСАА и бывший журналист. До 40 лет он подвизался в агентстве печати «Новости» и только потом стал строителем. В начале 90-х он работал на американскую компанию York (ныне часть Johnson Controls), которая устанавливала системы вентиляции. В 2000 году Морозов создал компанию «Москонверспром», 26% которой принадлежит правительству Москвы. В 2004 году, рассказывает бизнесмен, его небольшая фирма выручила Кремль. Для президентского приема по случаю 60-летия Победы надо было срочно отремонтировать и переоборудовать так называемую особую зону президента.

«Москонверспром» взялся за эту работу и, как утверждает Морозов, справился с ней. Сам управделами президента Владимир Кожин объектом остался доволен и якобы сказал своим подчиненным, что с Морозовым можно иметь дело. На память у Морозова даже остался отзыв из Главного управления капитального строительства Управделами. Автор отзыва благодарил «Москонверспром» за проделанную работу и «надеялся на дальнейшее сотрудничество». Под благодарностью стояла подпись замначальника управления Владимира Лещевского.

«Москонверспром» после этого выиграл два тендера: на строительство того самого корпуса приморский гостиницы «Сочи» (тогда он еще не был олимпийским объектом) и на проектирование реконструкции комплекса «Дагомыс». Но год спустя, утверждает предприниматель, Лещевский потребовал у него откат в размере 12% от суммы контракта.

Морозов говорит, что это было выше нормы, но он, скрепя сердце, согласился и начал платить. Всего за два года, продолжает Морозов, он передал Лещевскому 180 млн рублей.

Однако затем их партнерство распалось. По версии предпринимателя, замначальника управления настоятельно рекомендовал «Москонверспрому» своих субподрядчиков—сербскую строительную компанию «Харвинтер» и «Проектстройсервис», зарегистрированный в одном из краснодарских сел. Морозов уверяет, что эти фирмы его не устраивали, потому что срывали сроки и некачественно выполняли работы. Он предполагает, что, привлекая своих субподрядчиков, Лещевский зарабатывал на объекте дважды: получая откат от «Москонверспрома» и долю в доходах «Харвинтера». После того как Морозов выкинул сербов с объекта, Управление делами выкинуло с объекта его самого. Формальный повод у управления был.

ЛОВЛЯ НА ЖИВЦА

Проект был плохой, объясняет Морозов. Потребовались строительство подъездных путей и еще целый ряд работ, не предусмотренных сметой,—на общую сумму 650 млн рублей. Кроме того, из-за нормативного удорожания стоимости строительства смета 2005 года—1,5 млрд рублей—к 2009-му выросла в цене до 2,5 млрд рублей. Для того чтобы утвердить новую смету, Управление делами провело тендер на дополнительные работы. «Во всяком случае, мне это так объяснили»,—говорит Морозов. И дали понять, с его слов, что этот тендер—чистая формальность. Однако доброжелатели в Управлении делами намекнули Морозову, что объекта он лишится.

Так и вышло. «Москонверспром» даже не был допущен к тендеру по формальным признакам, поскольку не представил все нужные документы. «Они объявили одни условия, а нам выслали другие»,—уверяет предприниматель. В тендере на допработы победило строительное объединение Управделами, которое сразу передало подряд «Харвинтер». «При этом за нами осталась функция генподрядчика,—возмущается Морозов.—То есть случись что потом с санаторием, отвечать будем мы».

Тогда предприниматель обратился в милицию. Милиционеры пообещали взять Лещевского с поличным при получении взятки. Но предложили дать взятку своими деньгами, говорит Морозов,—выбивать бюджетные якобы слишком долго. Впрочем, источник Newsweek в МВД утверждает, что оперативники вышли на Морозова сами, когда искали обиженных при распределении контрактов на стройках Сочи. «Все знают,—вспоминает сотрудник МВД,—что в “Олимпстрое” ни один объект не обходится без откатов. Но без реальных доказательств уголовного дела все равно быть не может, поэтому мы целенаправленно прощупывали коммерсов». Оперативник рассказывает, что Морозов не сразу пошел на контакт, но потом согласился сотрудничать.

Однако ловля на живца не удалась. Почему—не ясно: Морозов и оперативники валят друг на друга. «На встречу Морозов пошел, обвешанный аппаратурой,—рассказывает собеседник Newsweek в МВД.—Никого из наших, чтобы не спугнуть его собеседника, в ресторане не было,—мы ждали на улице». Морозов вернулся, проверили запись—пусто. «Конечно, можно грешить на аппаратуру. Поэтому мы предложили пойти на дело второй раз, но тут Морозов категорически отказался. Попросили написать заявление, чтобы мы могли официально работать,—снова отказ. Поэтому мы и сделали вывод, что Морозов просто сам решил не записывать тот разговор»,—объясняет сотрудник МВД. В итоге милиционеры отказались возбуждать уголовное дело. Морозов утверждает другое: во-первых, записи были сделаны, а во-вторых, милиционеры сами вели запись в ресторане.

КРОВЬЮ УМОЕТЕСЬ

После отказа в возбуждении дела бизнесмен написал два письма Дмитрию Медведеву, одно из которых, опять-таки с его слов, ему даже удалось передать лично. Второе было передано в Управление делами по инстанциям. «Как раз к Лещевскому, как мне рассказывали»,—говорит Морозов. После этого один из чиновников управления якобы угрожал ему расправой, жалуется Морозов: Лещевский и директор ФГУП «Дирекция по строительству и реконструкции объектов федеральных органов власти» Сергей Смирнов «при свидетелях кричали: “Кровью умоетесь”, “Кровью захлебнетесь”, “Мочить будем”».

Однако в середине апреля Морозову пришел ответ из Генеральной прокуратуры—ответ на его давнее письмо. Бизнесмен решил, что Медведев прочитал письмо и дал команду разобраться. Ответ Морозова обнадежил. Прокуроры установили, что «при наличии данных о составе преступления материалы в нарушение закона не были направлены в органы следствия для возбуждения уголовного дела». В настоящее время, говорится в письме—его копия есть у Newsweek,—департамент собственной безопасности МВД проводит внутреннюю проверку.

Более того, прокуроры признали незаконным и отказ в возбуждении уголовного дела по факту угрозы убийства и направили материалы на новую проверку. «Пока названные люди на своих местах,—прокомментировал Newsweek решение прокуратуры пресс-секретарь УДП Виктор Хреков.—Мы не можем сказать, что наш сотрудник брал взятки или кому-то угрожал. Если придут люди в погонах и скажут об этом, мы примем это решение. Пока к нам не пришли».

Зато из Сочи приходили плохие для Морозова новости. Там «Москонверспром» строил жилой комплекс на 15,71 га на улице Таврической. Строители начали бастовать, обвиняя «Москонверспром» в задержке зарплаты. Морозов переложил вину на «Олимпстрой» и на субподрядчиков, прежде всего на компанию «Солнечный дом», зарегистрированную в Туапсе.

Ирина Морозова, жена предпринимателя и директор «Москонверспрома», рассказывает, что осенью 2009 года, только выиграв тендер на строительство на Таврической улице, она пришла на прием к старшему вице-президенту «Олимпстроя» Анатолию Гребенюку. Гребенюк, узнав, где «Москонверспром» работал раньше, тут же позвонил в Управление делами, рассказывает Морозова. Судиться любите, якобы процедил он, повесив трубку, значит у нас вы не приживетесь.

Навести мосты с заказчиком Морозовы попытались через бывших и действующих чиновников мэрии. Те рекомендовали подрядчика—компанию «Солнечный дом». Но подрядчик, утверждает Морозов, просто обналичил около 1 млн рублей и потратил их на свои нужды, вместо того, чтобы заплатить рабочим. Те вышли на улицы. Вот после этой истории Морозов и решил подстраховаться—слетал в Лондон и рассказал свою историю Sunday Times.

ВСЮДУ ЗАГОВОР

Собеседники Newsweek в правительстве уверены, что, раз разоблачения появились в британском издании, значит, это часть антироссийского заговора. Морозов работает по заказу из Великобритании, уверен правительственный чиновник, не зря в статье Sunday Times говорится, что коррупционный скандал в Сочи сокращает шансы России принять чемпионат мира по футболу 2018 года. Главным конкурентом России за право принять чемпионат является как раз Британия. На эту же подоплеку намекает и источник Newsweek в Управлении делами президента.

Управление делами после статьи в Sunday Times заявило, что все разоблачения Морозова—ложь, у него сложности по бизнесу и он перекладывает проблемы с больной головы на здоровую, говорит пресс-секретарь Хреков. «Москонверспром» включен в список недобросовестных поставщиков. Со списком у них не вышло, возражает Морозов и демонстрирует Newsweek соответствующее решение управления ФАС по Краснодарскому краю.

Уже в прошлый вторник «Олимпстрой» пообещал расторгнуть контракт с «Москонверспромом». В среду Следственный комитет при прокуратуре объявил, что проведет проверку по изложенным Морозовым фактам. А в четверг в офисе «Москонверспрома» началась совместная проверка налоговой и УБЭП. «Изымали документы по всем нашим объектам, забирали в том числе и оригиналы документов. У нас есть объекты ФСО, и по ним забрали оригиналы проектов, планов—а это секретные документы. Что теперь будет?»—негодует Морозов.

По версии источников в МВД, Морозов предал эту историю огласке, потому что его очень хорошо «прижали» в судах, а его компании просто нечем платить. «Став жертвой кремлевских коррупционеров, он надеется, что на него не будут сильно давить,—настаивает собеседник в МВД.—Но он не борец и не обличитель—иначе бы не было той истории с несостоявшейся записью».

КРУГОВОРОТ КАДРОВ

По словам чиновника правительства, скандал с Морозовым прямого отношения к Олимпиаде не имеет. «Олимпстрой» и Управление делами—разные структуры и проводят разные тендеры. Однако, уверен собеседник Newsweek, создавая шумиху, Морозов попутно пытался «замазать» и всю сочинскую Олимпиаду. Отвечающий за подготовку к Олимпиаде вице-премьер Дмитрий Козак через пресс-секретаря отказался комментировать ситуацию, поскольку она к нему прямого отношения не имеет.

В правительстве между тем давно недовольны сочинской стройкой. Полгода назад Козак даже хотел упразднить госкорпорацию и вернуться к более привычной форме федеральных целевых программ, однако не смог провести свою идею. Нынешний скандал может вновь подтолкнуть правительство к действиям.

За несколько лет в «Олимпстрое» поменялись уже больше десяти ключевых чиновников, в том числе два первых лица. По данным Newsweek, нынешний президент Таймураз Боллоев тоже останется в своей должности недолго. Он пытался добиться большей свободы для госкорпорации в распоряжении деньгами и принятии решений, но всегда получал отказ. В качестве замены ему рассматривается бывший заместитель Козака Юрий Тыртышов, который недавно стал вице-президентом госкорпорации.