Нет, весь я не уйду

Грузинская оппозиция перешла в наступление. Чтобы остаться у власти, Михаилу Саакашвили пока достаточно просто не допустить кровопролития

Девятого апреля в Тбилиси все упражнялись в арифметике. Все знали, что на проспекте Руставели соберется много народу и что этот народ будет требовать отставки президента. Но никто не знал, сколько людей придет. Много - значит, у оппозиции больше шансов добиться досрочных выборов, мало - придется ждать 2013 года. И как только начался митинг, все бросились считать головы. Полиция насчитала 25 000; 30 000 - писал на одном из грузинских интернет-форумов охранник парламента; 150 000 - объявляли с трибуны лидеры оппозиции.

«Если меньше 40 000 придет, это будет катастрофа», - признался накануне 9 апреля собеседник, близкий к руководству оппозиции. В этой логике демонстранты едва набрали проходной балл. По данным Кавказского исследовательского центра, в акции приняли участие 55 000 человек.

Между тем, по оценкам американских социологов, 59% населения считают, что Грузия движется в неверном направлении. И это больше, чем осенью 2007-го, когда по Грузии прокатилась такая мощная волна протестов, что Саакашвили был вынужден назначить досрочные выборы. Тогда он победил. «На этот раз досрочные выборы для него будут означать конец карьеры», - говорит директор Международного центра конфликтов и стратегии переговоров Георгий Хуцишвили.

Правда, на блицкриг 9 апреля оппозиция и не рассчитывала. Судя по опросам, предпосылок для новой революции пока немного: уровень доверия к президенту Михаилу Саакашвили по-прежнему достаточно высок, и идея политической конфронтации непопулярна. Тем не менее в минувшую пятницу грузинская оппозиция объявила о начале долгосрочной кампании гражданского неповиновения. Оппозиционеры пообещали ежедневно перекрывать дороги в двух районах Тбилиси - у телецентра и возле резиденции Саакашвили.

Когда номер сдавался в печать, митинг на проспекте Руставели превратился в бессменную демонстрацию, а движение в центре города было парализовано. Организаторы демонстрации объявили, что будут стоять до победного конца - то есть до ухода Саакашвили в отставку. Оппозиция заявила, что полиция принялась избивать активистов. Сам же грузинский президент пообещал, что раньше 2013 года не уйдет.

ГРУЗИНСКИЙ СТЫД

Вместо роз, символа революции 2004 года, у оппозиционеров тетрадные листочки в клетку. Одним и тем же почерком на всех листках написано: «Защити Грузию». Почему страну надо защищать от президента Саакашвили, каждый объясняет по-своему. «Проверками задушил. Зарплаты у нас азиатские, а штрафы американские», - возмущался предприниматель Бато. «У нас здесь элитарная коррупция», - жаловалась биолог Кети, эффектная женщина в джинсовой куртке с меховой окантовкой.

Над толпой раскачивался большой плакат с фотографией, запечатлевшей Саакашвили в момент падения на землю из-за ложной воздушной тревоги. «Это был грузинский стыд, - объяснил один из демонстрантов по имени Рамаз. - Миша, как Путин, только ростом отличается. Путин Россию угробит, а Саакашвили - Грузию».

Под грузом таких обвинений может дрогнуть любой авторитет. Но у Саакашвили есть палочка-выручалочка. Это сами оппозиционные лидеры. Никто из них не сравнится с ним в популярности. Рейтинг бывшего кандидата в президенты от оппозиции Левана Гачечиладзе - 20%, а у экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе - меньше 10%, говорит социолог Мераб Пачулия. Теперь основным соперником действующего президента считают бывшего представителя Грузии в ООН Ираклия Аласания. Он присоединился к оппозиции в январе и уже догнал Гачечиладзе по популярности.

«Президент сконцентрировал всю власть в одних руках. Есть все симптомы автократического государства», - говорил Аласания в интервью Newsweek. Но главная ошибка Саакашвили, по мнению его бывшего соратника, в том, что тот решил ввязаться в вооруженное противостояние с Россией. Сам Аласания обещает нормализовать отношения с Москвой и ослабить давление на бизнес.

Главный аргумент оппозиционера: Саакашвили потерял доверие народа. В доказательство своей правоты Аласания приводит результаты плебисцита, который оппозиция провела накануне 9 апреля: 86% из 400 000 опрошенных высказались за отставку президента. Правда, по словам Мераба Пачулия, эти цифры говорят только об одном: оппозиция опрашивала своих сторонников. По его словам, большинство сторонников президента просто не стали принимать участие в оппозиционном референдуме.

НАРОДНАЯ ДОЛЯ

«Да приезжали к нам агитаторы, ну и что толку? Мне до них вообще никакого дела нет», - подтверждает догадку социолога учитель информатики из деревни Цинандали Нико Николаишвили. Он поддерживает президента, несмотря на то что его зарплата чуть выше $100, а школа обогревается старой буржуйкой.

Зато во всех грузинских школах по президентской программе установили современные компьютеры и провели интернет. Почти в каждой деревне есть современные поликлиники. «А об отношении к России вы можете судить хотя бы по тому, что, несмотря на события и 9 апреля (1989 года - когда советские войска жестоко разогнали митинг в Тбилиси. - Newsweek), и 8 августа (2008 года - война в Южной Осетии. - Newsweek), у нас везде сохранено обязательное преподавание русского языка», - защищает своего президента учитель.

Отец Нико, Важа Николаишвили, местная знаменитость. В его саду растет столетняя виноградная лоза, а в гости на шашлык приезжали и Эдуард Шеварднадзе, и Саакашвили. Последний посоветовал Важе заняться экотуризмом и построить гостиницу. «Но этот кризис все испортил», - жалуется виноградарь. Банк дал только половину кредита, а туристов нет. Вот и стоит на участке недостроенный гостевой флигель, а котлован, вырытый под бассейн, зарос травой. Но Важа не унывает и ждет нового сезона. Президента по такой мелочи он дергать не хочет.

«Он даже в Китай насчет нашего вина ездит договариваться. Разве президентское это дело? А вот доверить никому не может, - переживает старик. - Человеку нужно время дать: у него враг снаружи и враг изнутри». Главным достижением Саакашвили и отец и сын называют наведение порядка в стране. «У грузин память короткая, а ведь раньше у нас не было ни света, ни газа, ни воды», - напоминает Важа.

Один из самых раскрученных госпропагандой проектов по возрождению грузинской глубинки Саакашвили затеял в кахетинском городке Сигнаги. Расположенный на холме, с которого открывается вид на всю Алазанскую долину, город воплощает президентскую мечту об американо-европейской Грузии. За полтора года на отделку фасадов и ремонт домов в центре Сигнаги было потрачено более $20 млн. Днем центр города напоминает аккуратную швейцарскую деревеньку - выложенные камнем ограды и отбеленные балкончики-айвани. Ночью айвани подсвечиваются неоном - такой вот новогрузинский шик. «У нас вообще как в Лас-Вегасе. Даже круглосуточный загс есть», - хвастается пенсионер Георгий Варазашвили.

За президента пенсионер стоит горой, а про недовольных говорит: «Сколько ишаку добра ни делай, все равно не увидит». Самому Георгию 76 лет. Он живет прямо напротив развалин бывшего ПТУ. Три года назад развалины выкупил какой-то американец и обещал построить пятизвездочную гостиницу. Пока сооружен только фасад - для декорации. И тот за государственные деньги. Но Георгий все равно верит, что рано или поздно американец вернется и достроит свой отель. Если это случится, то явно не в этом году: в Грузии, как и везде в мире, сокращаются иностранные инвестиции.

ОТЖИМ И СУШКА

Саакашвили сейчас повторяет то, что до него говорили многие национальные лидеры: мол, везде кризис, а у нас - тихая гавань. Действительно, пока в Грузии все относительно благополучно - после войны международное сообщество выделило стране $4,5 млрд. Правда, по словам бывшего главы Госканцелярии Кахи Бендукидзе, архитектора грузинских экономических реформ, из всей этой суммы в свободном распоряжении правительства окажется меньше миллиарда. Остальное - целевые кредиты банкам и под инфраструктурные проекты. Пока же Грузия получила всего около $700 млн. Из них $200 млн уже потратили на постройку домов для беженцев из Южной Осетии.

«Ни один из наших инфраструктурных проектов пока не приостановлен», - заявил Newsweek премьер-министр Грузии Ника Гилаури. Но частные инвестиции тают. По Бендукидзе, спад начался еще в прошлом году. Вместо ожидаемых $2,2 млрд в страну пришла только половина этой суммы, а в 2009 году ждут и того меньше - порядка $700 млн. В отличие от Бендукидзе, молодой премьер излучает оптимизм. В разговоре с Newsweek он заявил, что инвестиций в этом году будет не меньше, чем в прошлом.

Что касается экономического роста, то прогноз премьера - 1–2% ВВП. Бендукидзе считает, что Грузия останется в нуле. Тем не менее на стратегические проекты деньги есть: в Кутаиси открывают свободную экономическую зону, в Телави строят аквапарк, на западе продолжается строительство автобана Тбилиси–Батуми. Есть деньги и на освоение предприятий, где собственники вошли в конфликт с властями.

В прошлом году без своих заводов остался бизнесмен осетинского происхождения Гоча Дзасохов. Правительство отобрало у него заводы «из-за невыплаченных кредитов». Один из его винзаводов власти забрали прямо перед войной, а в сентябре выделили на развитие производства почти $2 млн - появились новые рабочие места, было налажено производство готовых соков и создан новый бренд. На прошлой неделе сделанную работу принимал лично премьер.

Сам Дзасохов в одном из своих многочисленных эмигрантских интервью утверждал, что неприятности у его бизнеса начались не из-за кредитов, а потому, что он отказался возглавить правительство Южной Осетии в изгнании. Грузинские правозащитники говорят, что передел собственности и вытеснение неугодных бизнесменов уже давно стало обыденным делом. Когда разговор поворачивает к этой теме, грузинский омбудсмен Созар Субари сразу же вспоминает, как сменил собственника бывший оппозиционный телеканал «Имеди» (он принадлежал олигарху Бадри Патаркацишвили) или что был вынужден продать весь свой бизнес и уехать из страны друг опального экс-министра обороны Ираклия Окруашвили бывший владелец «Рустави-2» Кибар Халваши.

ЯРКИЙ ПРИМЕР

О чрезмерном давлении на бизнес говорят и западные наблюдатели. Впрочем, самой настоящей головной болью для Запада сейчас стали не «споры хозяйствующих субъектов», а собственно политический тупик, в котором оказалась Грузия. Первое серьезное разочарование в грузинском президенте Запад пережил после 7 ноября 2007 года. «Не действия полиции против демонстрантов, а штурм телекомпании “Имеди” и введение чрезвычайного положения - вот что вызвало самое сильное раздражение Запада», - рассказывает работающий в Тбилиси западный дипломат. «Митинги, - говорит он, - разгоняют даже в самых демократических странах, а вот свобода слова - это святое».

Следующий кризис доверия к грузинскому президенту был вызван войной с Южной Осетией. «Мало кто из западных лидеров сейчас счастлив работать с таким непредсказуемым и импульсивным президентом, как Саакашвили», - говорит один из живущих в Тбилиси западных экспертов. «Ничего подобного, - спорит с этим утверждением еще один тбилисский экспат, входящий в окружение президента. - Это у оппозиции проблемы с Западом, а не у Саакашвили». По его словам, Запад спит и видит, чтобы в Грузии появилась конструктивная оппозиция, а ее все нет. А США, по его словам, по-прежнему поддерживают Саакашвили «на все 100».

Американцы, может, и терпимей к Саакашвили, чем европейцы, но львиная доля финансовой помощи приходит именно из Европы. В официальных комментариях европейцы довольно прямолинейны. «Грузии необходимо серьезно задуматься о своем будущем», - говорит спецпредставитель Евросоюза в Грузии шведский дипломат Питер Семнеби.

По его словам, стране нужно пересмотреть отношения к своим соседям и провести конституционные реформы. «То есть президенту надо поделиться властью?» - уточняю я. «Грузия, наверное, самый яркий пример президентского правления в Европе, - аккуратно, взвешивая каждое слово, отвечает Семнеби по-русски. - Может, это было правомерно на каком-то этапе, но это определенный этап в развитии государства».

Сейчас, по словам Семнеби, пора усилить парламентский контроль и следовать принципу разделения властей. «Вот-вот, делиться [властью] надо, - соглашается с европейским дипломатом верный сторонник президента Георгий из Сигнаги. - Вот у нас так говорят: что вы за стул боретесь? Сделаем вам длинную табуретку - все сядете».

ИНТЕРВЬЮ

Вано Мерабишвили: «Мы продолжаем революцию»

Президент Саакашвили называет главу МВД Вано Мерабишвили «хребтом государства». А оппозиция обвиняет его в насаждении атмосферы страха. Всесильный министр иносказательно разъяснил корреспонденту Newsweek Илье Архипову свою главную задачу.

Кто враги Грузии?

Я вам расскажу мой любимый анекдот про себя. Путин поймал золотую рыбку, та говорит: «Проси чего хочешь». «Я хочу знать, что думает Саакашвили», - говорит Путин. Золотая рыбка отвечает: «Слушай, я тебя в комара превращу, ты залетишь во дворец президента, там все узнаешь». Ну залетает комар, а Саакашвили ба-бамс и газетой его убивает. И говорит: «Вано, прекрасно запланировано».

Могут повториться революции роз? Или контрреволюции роз?

Вероятность контрреволюции всегда существует. Но одно я могу сказать: революции в Грузии не будет, потому что мы продолжаем революцию. Ситуацию мы полностью контролируем. У нас единственная может быть проблема, что какие-нибудь маленькие группы радикалов, которые могут постараться дестабилизировать ситуацию. И есть внешняя угроза. Они не связаны между собой, но в какой-то момент могут друг друга дополнить.

Оппозиция говорит, что Грузия стала авторитарным государством?

Для того чтобы государство стало тоталитарным, его главные структуры, спецслужбы, полиция должны быть воплощением тоталитаризма. По всем независимым исследованиям, уровень доверия полиции среди населения доходит иногда даже до 80%.

На кого вы хотели быть похожи из исторических персонажей?

Я похож на Фуше (Жозеф Фуше - всесильный министр внутренних дел эпохи Директории и Наполеона. - Newsweek). Люди думают, что я похож на Фуше, потому что все думают, что мы все контролируем, что мы всей информацией владеем, что нас в Кремле очень боятся.