Изливание и поглощение

С утечкой нефти в Мексиканском заливе российские нефтяные компании могут прирасти новыми активами

Ураган «Алекс» на минувшей неделе помешал борьбе с разливом нефти в Мексиканском заливе, но операция по спасению самой компании British Petroleum тем временем продолжалась в Москве. Глава компании Тони Хейворд уверял, что преодолеет все трудности, и искал в России деньги, чтобы компенсировать потери от крупнейшей аварии в истории нефтедобычи. Похоже, что нашел. Российские партнеры BP готовы купить часть ее активов.

Не приехать в Москву Хейворд просто не мог: здесь добывается четверть нефти компании. Точнее, нефть в России добывает ТНК-BP, одна половина которой принадлежит BP, а другая—консорциуму российских акционеров AAR, состоящему из «Альфа-Групп» Михаила Фридмана, «Реновы» Виктора Вексельберга и Access Industries Леонарда Блаватника. Из-за аварии BP потеряла почти половину стоимости и может утянуть за собой и российского партнера.

Аналитики J.P. Morgan всерьез рассуждают о сценариях продажи или враждебного поглощения BP. Если до этого дойдет, то кому достанутся активы в России? В 2003 году сделку между BP и российскими партнерами долго согласовывали в Кремле, а теперь может выйти так, что новый стратегический инвестор появится сам собой, внезапно. В недавнем интервью Wall Street Journal президент Медведев сформулировал эти опасения так: BP в этом году придется потерять большое количество денег, не пострадают ли российские партнеры?

Сколько в конечном итоге потеряет BP из-за неосторожного бурения, до сих пор неизвестно. Оценки доходят до $50 млрд. «В мире не хватит денег, чтобы оплатить все иски к компании»,—заявил на прошлой неделе американский чиновник Кеннет Файнберг, распорядитель фонда в $20 млрд, созданного за счет BP для выплат компенсаций пострадавшим. Компания уже ищет деньги. 22 июня она выпустила облигации на $5 млрд, договаривается о новых банковских кредитах, а еще $10 млрд, как объяснял на недавней встрече с инвесторами финансовый директор BP Байрон Гроут, компания собирается выручить от продажи активов. Речь идет о небольших проектах, не имеющих для компании принципиального значения.

ТНК-BP в эту категорию явно не входит. ВP могла бы продать другой российский актив—1,25% акций «Роснефти». Но британцы предпочли не расставаться с бумагами главной российской нефтяной компании, а получить под них кредит в банке. Так что в Москву исполнительный директор BP приехал не смотреть активы для продажи, а скорее искать покупателей.

Диалог с Россией для BP всегда был трудным. Два года назад Хейворд уже был в Москве с дипломатической миссией. Тогда отношения в треугольнике BP–российские акционеры–государство обострились до такой степени, что в офисе ТНК-BP прошли обыски, а главу совместной компании Роберта Дадли вызывали в милицию. Его, как и других его западных коллег, обвиняли в нарушении трудового законодательства: у них было слишком много льгот по сравнению с российскими сотрудниками. «Альфа» и «Ренова» предъявляли и другие претензии: с их точки зрения, головная компания тормозила развитие ТНК-BP, не давала ей выходить на зарубежные рынки и конкурировать с самой BP. На Западе, впрочем, подозревали, что конфликт придуман в Кремле и дело идет к поглощению британских активов «Газпромом» или другой госкомпанией.

После долгих переговоров—одной поездки Хейворда в Москву оказалось недостаточно—стороны пришли к взаимному согласию, причем на условиях ТНК-BP. Неугодный российским акционерам Роберт Дадли покинул Россию—теперь он как раз возглавляет операцию в Мексиканском заливе. А у руля ТНК-ВР встал представитель AAR—Максим Барский. Сейчас он и. о., но с 2011 года станет полноценным главой компании.

На этот раз Хейворду не нужно было отбиваться от обвинений, речь шла только о бизнесе. Но российская сторона не упустила случая продемонстрировать: в Москве видят—у British Petroleum позиции слабые. В минувший понедельник у главы BP должна была состояться ключевая встреча—с вице-премьером Игорем Сечиным. За несколько часов до этого Сечин неожиданно сообщил журналистам, в чем он видит смысл беседы: «Хейворд покидает свой пост и представит своего преемника». Заявление вице-премьера вызвало шок в Лондоне, в штаб-квартире компании выпустили специальное опровержение, подчеркнув, что совет директоров полностью доверяет исполнительному директору.

Слухи об отставке Хейворда действительно распространились после аварии, но большинство наблюдателей склоняются к тому, что, пока не победят утечку нефти, руководство BP менять не будут. В окружении Сечина уверяют, что его слова были экспромтом, без всякой задней мысли. «Поделился новостью, журналистам это нравится»,—говорит собеседник Newsweek.

Встреча, как рассказали Newsweek, прошла в здании «Роснефти» в Москве. «Там было довольно свободно в плане общения, не было очереди к Хейворду или, наоборот, к Сечину»,—рассказывает участвовавший во встрече чиновник. Заверив вице-премьера в том, что BP надежный партнер и справится со всеми проблемами, Хейворд предложил трем российским компаниям подумать о покупках. Он встретился с президентом ЛУКОЙЛа Вагитом Алекперовым, главой «Роснефти» Сергеем Богданчиковым и, конечно, совладельцем ТНК-ВР Михаилом Фридманом. Реакция, впрочем, последовала только от партнеров BP. В среду Максим Барский заявил, что его компания может рассмотреть вопрос о покупке перерабатывающих мощностей в Европе.

Сразу всплыла в памяти старая история. Еще в 2004 году «Альфа-Групп» пыталась приобрести 50% немецкой компании Ruhr Oel GmbH (ROG), которой принадлежали четыре нефтеперерабатывающих и два нефтехимических завода в Германии. Продавец, венесуэльская нефтяная компания PdVSA, был готов пойти на сделку, но возражал партнер, которому принадлежала другая половина акций ROG. Партнером была ВР—компания соглашалась вести совместный бизнес с «Альфой» в России, но не хотела делить с российской группой европейские владения. Такие случаи потом и привели к конфликту в ТНК-ВР.

Времена изменились. Потребность BP в деньгах после катастрофы в Мексиканском заливе усилила позиции российских компаний. «Если у ТНК-BP есть какие-то масштабные планы, мы только рады,—говорит чиновник правительства.—У компании стабильное положение, она не получала помощи от государства: отличное время для покупок». Впрочем, в Белом доме подчеркивают, что никаких консультаций с правительством российские партнеры BP пока не начинали.

По оценкам Банка Москвы, все перерабатывающие активы BP в Европе можно оценить в $5–7 млрд. Старший аналитик компании «Арбат Капитал» Виталий Громадин считает, что ТНК-BP может направить на покупки до $2 млрд. «ТНК-BP в нынешней ситуации хороший покупатель. Она может обеспечить необходимый ВР кэш, при этом активы не уйдут от BP совсем, их получит компания, в которой у британских акционеров 50%»,—указывает аналитик Банка Москвы Денис Борисов. Но если ТНК-ВР вновь захочет купить заводы, входящие в ROG, она может столкнуться с российским конкурентом. В апреле, во время визита премьера Владимира Путина в Венесуэлу, «Роснефть» провела консультации о покупке доли PdVSA в немецких НПЗ.

ТНК-BP и «Роснефть» похожи по структуре своего бизнеса: у этих компаний большая добыча, а вот перерабатывающих мощностей недостает. Менее вероятно, что активы BP купит ЛУКОЙЛ, который за последние годы уже приобрел НПЗ в Нидерландах и на Сицилии, а сейчас ведет переговоры с компанией ConocoPhillips о покупке еще одного завода в Германии.

Другое дело, что покупка заводов еще не означает успешной экспансии российского бизнеса на Запад. Все эксперты отмечают, что перерабатывать нефть в Европе становится невыгодно. Еще до кризиса заводов там было больше, чем нужно. Сейчас европейская экономика не желает восстанавливаться; не растет, следовательно, и спрос на топливо. «Если покупать, то никак не НПЗ, а добывающие активы»,—уверен партнер компании RusEnergy Михаил Крутихин. Но добычей нефтяные компании делятся в последнюю очередь. Так уж устроен бизнес.