Буш, что будет

На экране возникла фотография бен Ладена, поверх которой высветилась надпись: «Где Обама?». Так 2 января, видимо, не отойдя от новогодних вечеринок, сотрудники телекомпании CNN совершили непростительную ошибку. Редактор перепутал террориста номер один с популярнейшим американским политиком, Бараком Хусейном Обамой. Второе имя чернокожего сенатора, роднящее его со свергнутым иракским диктатором, вспоминать в Америке считается не совсем приличным. Обама выдвинулся кандидатом в президенты США, но лозунг «Хусейна - в президенты» в Америке звучит как железом по стеклу.

Неделю назад сформировался квартет самых ярких кандидатов в президенты США - по двое от каждой партии, - который и начнет гонку за контроль над Белым домом после Буша. Семь лет назад нынешнего президента обвиняли в отсутствии интереса к мировым проблемам, а теперь одной из главных тем дебатов станет именно бьющая через край внешнеполитическая активность Буша, обернувшаяся для США тем, что критики его администрации называют крупнейшей пиар-катастрофой. И если в самих Штатах снова будут больше спорить о внутренних делах - абортах, медицинском страховании и пр., - то во всем мире от выборов-2008 ждут только одного: изменения внешней политики США. И большинство надеется, что эти изменения будут радикальными.

Звезда неоконсерваторов, руководивших страной семь лет, закатилась. Вице-президент Дик Чейни даже не будет участвовать в праймериз, чтобы выиграть номинацию в кандидаты от Республиканской партии. Ряды неоконов покинул даже главный интеллектуал движения - Фрэнсис Фукуяма. В 1989 г. Фукуяма стал богат и знаменит, написав «Конец истории». В этой славной книжке утверждалось, что социально-политические метания человечества кончились и во всем мире навсегда воцарится американская модель рыночного либерального капитализма - разумеется, под американской гегемонией. Фукуяма присоединился к неоконсервативным движениям вроде проекта «За новый американский век» и вместе с другими его участниками бранил Клинтона за то, что тот «капитулировал перед Саддамом Хусейном», и призывал сделать все возможное, чтобы отстранить от власти иракского диктатора. Придя к власти, Буш взял многих единомышленников Фукуямы в администрацию и после 11 сентября начал воплощать в жизнь их программу.

Теперь Фукуяма числится в рядах перебежчиков, покинувших тонущий неоконсервативный авианосец. В своей последней книге «Америка на распутье» он пишет: «Каковы бы ни были корни неоконсерватизма, теперь он навсегда связан с такими понятиями, как превентивная война, смена режима, односторонние действия, причем в том виде, в каком они были исполнены президентом Бушем. Вместо того чтобы заниматься бесполезным делом по обелению неоконсерватизма, по мне так лучше вовсе забросить эту этикетку и сформулировать новую внешнюю политику».

Четверо политиков - Барак Обама, Хиллари Клинтон, Рудольф Джулиани и Джон Маккейн, которых сейчас называют основными фаворитами гонки, - персонифицируют четыре варианта этой политики, между которыми могут выбирать американцы. Но в любом случае президентом должен стать человек, совсем не похожий на Джорджа Буша.

ЦВЕТНОЙ СНАРУЖИ

«Иракские террористы будут молиться за то, чтобы Обама стал президентом», - сказал верный друг Джорджа Буша, австралийский премьер Джон Ховард. Это поразительное по своей неосторожности высказывание главы иностранного государства вызвало бурю возмущения как в США, так и в Австралии, где оно может стоить партии Ховарда поражения на предстоящих в этом году выборах.

Покаяться перед всем миром, избрав на пост президента полную противоположность Бушу, хотела бы самая либерально настроенная часть общества. Барак Обама для этой цели подходит идеально.

Он выступает за вывод войск из Ирака. В этом Обама проявляет последовательность, так как пять лет назад громче других выступал против их ввода. «Из всех американских политиков позиция Обамы по Ираку больше всего напоминала позицию Владимира Путина», - говорит ведущий эксперт американского Центра стратегических и международных исследований Эндрю Качинс. Американские консерваторы пытаются создать именно такой образ Обамы - этакой пятой колонны, опасного радикала, готового пойти на сделку с дьяволом, лишь бы насолить нынешнему американскому истеблишменту. Но записать Обаму в одну команду с чернокожими радикалами не получается. По своему складу он куда ближе к черным политикам новой волны, например Кондолизе Райс, которая, несмотря на принадлежность Обамы к конкурирующей партии, приветствовала его выдвижение в президенты.

С другим высокопоставленным чернокожим - бывшим госсекретарем Колином Пауэллом, получившим воспитание при еврейском книжном магазине в Нью-Йорке и почти никаким боком не соприкасавшимся с черной культурой, - Обаму роднит биография. В Кении, где отец Обамы, прежде чем получить грант и уехать учиться в Гарвард, в юности был пастухом, его сына назвали бы «вазунгу» - черный, который живет и ведет себя как белый.

Научиться «быть черным» у Обамы не было никакого шанса. Его белая мать развелась с отцом, когда ему было два года, и уехала с новым мужем на его родину в Индонезию. Оттуда Обаму на Гавайи забрали ее родители, чтобы отправить в элитную школу. Школа хоть и была престижной, но никак не «белой», а скорее, как говорят в Америке, мультирасовой. Там учились дети из полинезийских, азиатских, чернокожих и белых семейств, отчего расовый вопрос фактически не стоял. В автобиографии Обама лишь вскользь упоминает, как белые дети однажды смеялись над его необычным именем, но через пару страниц обрушивается с критикой на чернокожих, которые в каждом белом видят расиста. Вот и весь расовый вопрос. Поэтому, когда в прошедшее воскресенье Обама и Хиллари Клинтон приехали в Алабаму отмечать годовщину знаменитого марша афроамериканцев против сегрегации, ответ на вопрос о том, кто из них милее чернокожим избирателям, был не столь очевиден.

С религиозной принадлежностью все тоже непросто. Отец Обамы был мусульманином, также как и отчим, а мать считала себя атеисткой. Хотя Барак и означает по-арабски «благоверный», сам Обама утверждает, что принадлежит к протестантской Объединенной церкви Христа. Его жена Мишель происходит из обычной христианской афроамериканской семьи. Добавьте сюда его главного советника, еврея Давида Аксельрода, - и получается никакая не исламская страшилка, которую из Обамы пытаются сделать ультраправые, а классический американский культурный и расовый коктейль, разноцветный снаружи, но ничем не примечательный на вкус.

Кроме того, что он - сторонник вывода войск из Ирака, о взглядах Обамы на внешнюю политику ничего неизвестно. Но за уход из Ирака выступает вся Демократическая партия, включая Хиллари Клинтон. Интрига в том, что она под выводом понимает постепенный процесс, зависящий от текущей ситуации в стране. Такого ухода, как из Вьетнама, не будет, уверен издатель «Вашингтон профайл» Александр Григорьев. Республиканцы в массе своей предлагают то же самое.

Как и полагается потенциальному президенту, Обама много ездил по миру. Приезжал он и в Россию, и на Украину с инспекцией объектов по утилизации оружия массового поражения. Как писали американские газеты, он задавал школярские вопросы и по секрету от принимающей стороны просил наливать ему воду вместо водки. После осмотра очередного разваливающегося склада на Украине Обама заявил, что впечатлен хорошей организацией дела. Через пару минут он сказал чикагскому корреспонденту: «Я просто проявляю вежливость. Но место говорит само за себя». Если он станет президентом, он тоже будет вежливо улыбаться и думать о неизменных американских интересах.

КЛИНТОН-2

Самостоятельную карьеру в высшей лиге американской политики Хиллари начала в миллениум - выдвинула свою кандидатуру на пост сенатора от штата Нью-Йорк. Сам город Нью-Йорк, в основном либерально настроенный и голосующий за демократов, - это только половина избирателей. Население сельских округов штата в основном голосует за республиканцев, но Хиллари удалось очаровать и их своей почти материнской заботой «о детях и семьях штата», как она любила выражаться.

Когда американцев спрашивают, готова ли их страна к женщине-президенту, 55% отвечают, что да. Однако - пусть в этом никто и не признается вслух - пол может помешать Хиллари. Хотя Нэнси Пелози и стала первой женщиной, которая возглавила Палату представителей, прошедшие в прошлом году промежуточные выборы закончились для дам общим поражением. Конгрессмен Рам Эммануэль, возглавивший поход демократов на Палату представителей, в ночь подсчета голосов примерно так охарактеризовал эту ситуацию: «Какого хрена происходит с моими женщинами!» Простейший подсчет показал, что только три из семнадцати женщин победили республиканцев. У мужчин же этот показатель оказался гораздо выше.

Большинство женского электората совсем не обязательно будут голосовать за кандидата своего пола. Это признают даже коллеги и друзья Хиллари, такие как Мелани Вивер: «Женщины всегда гораздо жестче относятся к женщинам, чем к мужчинам. Они требуют от себе подобных абсолютного совершенства, тогда как мужчинам готовы простить многое».

Поэтому для Хиллари Клинтон решающее значение будут иметь вовсе не внешность, а позиция по вопросам внешней политики и ее муж. «Дело вовсе не в том, что она женщина, претендующая на пост президента, а в том, что она Клинтон», - заявил на условиях анонимности один из бывших советников ее супруга. С этой фамилией ассоциируется «золотой век», когда Америку все любили. С нею же связывают времена, когда США явно не хватало здорового консерватизма.

Клинтонов ненавидят республиканцы юга. «Это потому, что они такие же, как они сами, - говорит Сэм Чарат, аспирант из Нью-Йорка. - Клинтон родился в Арканзасе. Он выходец с юга, из белой протестантской семьи. Он окончил Йельский университет. По всем параметрам он должен быть республиканцем, но он демократ!» Так что вся Республиканская партия будет бороться всеми способами, лишь бы не допустить Хиллари к власти. Если в отношении других кандидатов у республиканцев еще могут быть разногласия, то сама фамилия Клинтон разбудит и слона.

Впрочем, даже далеко не все избиратели Демократической партии доверяют Хиллари. Для многих она недостаточно либеральна. Хиллари, в отличие от Обамы, голосовала за то, чтобы предоставить президенту Бушу необходимые полномочия. А в отличие от Джона Эдвардса или сенатора Криса Додда, она не признала свой голос ошибкой, а оправдывалась, что хотела вернуть в Ирак инспекторов ООН. Для многих это выглядело, мягко говоря, неискренне, как, к примеру, и ее позиция в отношении абортов. Выступая сначала за «свободу выбора» каждой женщины, Хиллари вдруг поменяла свое мнение, заговорив о необходимости «найти консенсус». Со своей ставкой на взвешенность Хиллари рискует остаться без избирателя, который как никогда жаждет определенности.

ГЕРОЙ 11 СЕНТЯБРЯ

Вышедшая в 2000 г. книга Баррета под названием «Руди» рисует образ человека, похожего скорее на героя таблоидов, чем на представителя консервативной Республиканской партии. Подробности его разводов стали скандальным достоянием общественности, а его отец, Гарольд Джулиани, в молодости отбывал срок за вооруженное ограбление на Манхэттене. Сам «Руди» не перестает отзываться о нем с глубоким почтением. Среди его родственников были преступники, полицейские, пожарные и мафиози.

Впрочем, любовь и почитание ньюйоркцев Джулиани заработал во многом именно благодаря борьбе с преступностью, и знаменитой нью-йоркской мафией в частности. Нью-Йорк, когда его возглавил Джулиани, местами был непригоден для нормальной жизни. Дефицит городского бюджета составлял $2 млрд, город боролся за то, чтобы функционировали основные службы и нормально ходил транспорт, а масштабы преступности заставляли средний класс переезжать в пригороды. «Уинстон Черчилль не прогуливался под бомбежками во время “битвы за Англию”, бормоча себе под нос: “А ведь эти бомбы могут в конце концов одолеть нас, и мы проиграем нацистам”», - решительно сказал Джулиани в 1993 г., вступая в битву за Нью-Йорк.

К концу первого года пребывания Джулиани на своем посту количество убийств уменьшилось на 18%, а к концу его первого срока уровень преступности достиг рекордно низкой за 30 лет отметки. Горожане наградили его вторым сроком в 1997 г. Но к лету 2001-го Джулиани пал с героических высот, на которых пребывал к концу первого срока. Он был непопулярен, и осенью 2001-го ньюйоркцы готовились избрать на его место кого-нибудь посвежее. Джулиани даже баллотировался на пост сенатора от штата Нью-Йорк против Хиллари Клинтон, но проблемы со здоровьем - только что обнаруженный рак простаты - заставили его сойти с дистанции.

Либералы признавали успехи главного мэра Америки, но при этом всегда критиковали его за методы, которыми он пользовался. Его не любили черные общины из-за специального распоряжения, которое он дал полиции. Эта практика называлась Stop and Search: она позволяла полицейским остановить любого гражданина и обыскать его прямо на месте, без решения суда. Джулиани критиковали за скрытность от прессы, извращение духа Таймс-сквер, откуда исчезли проститутки и магазины-интим, а также за сокращение социальных программ.

И тут наступило 11 сентября. В то утро Джулиани бродил по развалинам башен-близнецов в пыли и пепле и в одночасье превратился в национального героя. Он был откровенен, печален и силен. Ночью он вновь вспомнил своего любимого Черчилля, цитировал его речь, произнесенную в мае 1940 г. перед Палатой общин: «Мне нечего предложить, кроме крови, труда, пота и слез». 11 сентября сделало Джулиани неприкосновенным для критиков. Он сегодня возглавляет списки наиболее популярных кандидатов в президенты от республиканцев, без него не обходится ни одно серьезное партийное мероприятие.

«Я выставляю свою кандидатуру», - сказал он в интервью Ларри Кингу в феврале, еще до начала мероприятий, призванных прозондировать общественное мнение. «Очень долго я думал, что шансы у Джулиани нулевые, - сказал помощник другого кандидата от республиканцев. - Но если до выборов случится террористическое нападение, он вполне может стать следующим президентом». И наверняка будет продолжать начатое Бушем.

СЫН ГЛАВКОМА

В июле 1967 г. Джон Маккейн, сын командующего американскими войсками во Вьетнаме, готовился подняться в воздух с борта авианосца «Форрестол», когда по ошибке запущенная кем-то из своих ракета ударила в бак его самолета. В возникшем на борту корабля пожаре погибли 129 человек и 20 самолетов, но Маккейн отделался небольшим ранением. Через пару месяцев он уже воевал в эскадрилье «Сэйнтс», которая несла самые тяжелые потери в американском флоте из-за бесшабашности пилотов. В октябре того же года Маккейна подбили ракетой «земля–воздух». Когда он очнулся, то обнаружил себя окруженным толпой вьетнамцев, которые плевали в него, били его ногами и срывали одежду.

Через полгода после пленения вьетнамцы, узнав, кто его отец, предложили вне очереди обменять его на своих пленных, но Маккейн гордо отказался и провел следующие пять лет во вьетконговской тюрьме, где его подвергали почти ежедневным избиениям и пыткам. Из-за этого он до сих пор не может поднять руки над головой. В 1973 г. летчик вернулся на родину героем и начал политическую карьеру. В Америке тех лет сын адмирала мог стать рок-звездой, как Джим Моррисон, а ветеран Вьетнама - антивоенным активистом. Но Маккейн, напротив, стал классическим американским «ястребом».

Он критикует Буша за Ирак - но не за то, что туда послали войска, а за нерешительность и непоследовательность. Маккейн даже заявил, что более 3000 американцев погибли в Ираке зазря, коль скоро стабильность там так и не достигнута. Сам же он собирается с удвоенной энергией продолжить «нести свободу» народам мира, только делать это будет не так прямолинейно, как Буш.

Маккейн, которого Александр Лукашенко считает чуть ли не личным врагом за поддержку белорусской оппозиции, - единственный из кандидатов, кто иногда вспоминает и про Россию. На февральской конференции по безопасности в Мюнхене он почти всю речь посвятил Афганистану, но в двух коротких абзацах, не стесняясь в выражениях, ответил на знаменитую речь Владимира Путина. «Сегодняшний мир не однополярен», - заявил он, глядя прямо в лицо президенту России, только что убеждавшему аудиторию в обратном. Не однополярен потому, что США «выиграли холодную войну не в одиночку, а вместе с европейскими союзниками», продолжил Маккейн. А в России, сказал он, усиливается авторитаризм, ее власти используют энергетику как инструмент запугивания. «Москва должна понять, что она не может рассчитывать на настоящее партнерство с Западом, коль скоро ее внутренняя и внешняя политика вступает в такой фундаментальный конфликт с базовыми ценностями евроатлантических демократий», - завершил он. Путин улыбнулся.

АБОРТЫ, ГЕИ И ОЗОН

Исход выборов, конечно, зависит вовсе не от позиции кандидатов по поводу ситуации в России и даже на Ближнем Востоке. Главным полем боя партий станет, как и на предыдущих выборах, деликатное социально-гендерное и экологическое пространство - легализация абортов, однополых браков и сокращение выброса парниковых газов. Здесь Барак Обама и Хиллари Клинтон - настоящие демократы: они «за», а Маккейн - настоящий республиканец: он «против». Другой вопрос - борьба с иммиграцией: Клинтон и Обама верят в то, что с нелегалами можно бороться, просто усилив пограничный контроль, а Маккейн считает, что этого мало. Клинтон и Обама - за повышение некоторых налогов с бизнеса и за увеличение субсидий на здравоохранение и образование, а Маккейн - против. Джулиани пока не определился, зато он единственный, кто говорит добрые слова о Буше.

Постепенно подтягиваются и другие кандидаты. Например, уже вступил в гонку звезда демократов Джон Эдвардс, обвиняющий американцев в эгоизме с жаром проповедника. Кроме того, есть еще политики-тяжеловесы, которые могут объявить о выдвижении чуть позже; например, Эл Гор, единожды уже почти победивший республиканцев. Но эти кандидаты слишком «обыкновенные», а жажда перемен - по крайней мере, у элиты - столь велика, что вполне серьезно обсуждаются совсем уж экзотические варианты.

Например, демократами рассматривается возможность пары Хиллари Клинтон–Барак Обама в качестве кандидата в президенты и вице-президенты; кто куда - пока не ясно. Другая неординарная пара: Джон Маккейн - кандидат в президенты, Джо Либерман - в вице-президенты. И никого не смущает, что один из них республиканец, а другой - демократ. Двухпартийного руководства в Америке еще не бывало, если не считать первых выборов конца XVIII - начала XIX века (тогда вице-президентом становился второй по числу голосов кандидат).

Но теперь партийное деление условно - особенно в том, что касается внешней политики. В конце концов, самое мощное высказывание по поводу американской исключительности принадлежит не твердолобому неокону, а демократу Мадлен Олбрайт. Это она назвала Америку «незаменимой нацией» (indispensable nation) - в том смысле, что без ее надзора и участия не может быть принято в мире ни одного важного решения. А уж после 11 сентября правое крыло Демократической партии сблизилось во взглядах и выражениях с неоконсерваторами до полной неразличимости.

Стереотип о том, что республиканцы более прагматичны, а демократы - идеологизированы, больше не работает, предупреждает Эндрю Качинс. «Новый президент независимо от партийной принадлежности будет идти к власти под лозунгом: “Восстановить позиции Америки в мире, которые пострадали от дурного управления Буша”», - прогнозирует замдиректора Института США и Канады РАН Виктор Кременюк. - Это значит - придать внешней политике более идеологизированный характер. И всякий, кто в эту концепцию не впишется, останется за бортом, будет объявлен врагом».

Фукуяма был прав: можно выбросить лейбл неоконсерватизма. Но содержание этого «продукта» все равно стало неотъемлемой частью американской внешней политики. Кто бы ни стал следующим президентом, американское давление на внешний мир, излучение имперской энергии не ослабнет - ни Чавесу, ни Ахмадинеджаду, ни преемнику Путина легче жить не станет.