Кирпич амбиций

БРИК может потерять букву – Россия хуже всей четверки переживает кризис

Первый официальный саммит БРИК прошел в доме Севастьянова - одном из самых богатых особняков Екатеринбурга. «Эклектика», - сказал бы специалист об архитектуре здания. Сама четверка тоже легко подпадает под это определение. У членов виртуального объединения, придуманного аналитиками Goldman Sachs, очень мало общего, кроме звания локомотивов мировой экономики. Но в таком случае Россию из БРИК пора исключать.

В начале этого года Китай и Индия росли на 6%, и даже сырьевая Бразилия надеется по итогам года оказаться в плюсе, а российская экономика рухнула почти на 10%. Обидно! Речь ведь идет не о скандинавских странах или Швейцарии, от которых и отстать не стыдно, а о государствах, где коррупция и риски для бизнеса сравнимы с российскими.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДРАКОНА

Еще год назад многие всерьез обсуждали, повредит Олимпиада в Пекине китайской экономике или нет. И государство, и бизнес так масштабно вложились в олимпийские стройки, что после окончания Игр можно было ждать спада инвестиций и замедления экономического роста. Сейчас эти страхи кажутся просто смешными. Глобальный финансовый шторм грозил лишить Китай главного - его экспортных рынков. У крупнейших покупателей - США и Европы - серьезные проблемы, и китайским компаниям стало просто некому продавать столько компьютеров и телевизоров. А тормозить опасно, для Китая даже 6% роста мало, каждый год в городах на рынок труда выходят по несколько миллионов человек, которым нужны рабочие места, - а то и до площади Тяньаньмэнь недалеко.

Китайское правительство решило не оригинальничать и придумало антикризисный план на 4 трлн юаней ($586 млрд). На эти деньги предстояло перестроить экономику: обеспечить внутренний спрос на китайские товары и таким образом найти замену экспорту. Ничего не получится, говорили скептики: товары, которые берут в Лос-Анджелесе или Берлине, бережливому китайцу не нужны.

Но, похоже, сработало. Когда председатель КНР Ху Цзиньтао приземлялся в Екатеринбурге, стало известно, что Всемирный банк в своем новом докладе признал успехи китайских борцов с кризисом. Один из главных - оживление торговли. Зимой ВБ не раз снижал прогноз развития КНР, теперь, наоборот, оценка повышена с 6,5% роста ВВП на этот год до 7,2%.

Экономика страны оказалась более гибкой, чем можно было подумать. Те, кто не верил в Китай, просто исходили из представлений, устаревших лет 15 назад, утверждает член-корреспондент РАН Василий Михеев. «Уже в 2007 году в Китае было 240 млн человек с доходами свыше $1500 в месяц», - рассказывает ученый. Таким средним классом можно заселить почти две России. Правительству оставалось только правильно расставить акценты: большая часть антикризисных средств пошла на кредиты малым и средним компаниям, которые могут быстро переориентироваться с экспорта на местных потребителей. России такой опыт не перенять: и состоятельных потребителей меньше, и малого бизнеса, способного производить качественные товары, не хватает.

В результате у Китая все будет в порядке. Прогноз Института мировой экономики и международных отношений, в котором работает Михеев, - 9% роста в этом году. «За последние десять лет наши прогнозы всегда были точнее, чем у ВБ и МВФ», - гордится Михеев.

К тому же Пекин намерен жестко отстаивать интересы своих экспортеров. России при этом отводится не слишком завидная роль. Сделка на $100 млрд о поставках российской нефти в Китай до 2030 года, которую торжественно презентовали в Москве Дмитрий Медведев и Ху Цзиньтао, предполагает, что сибирские недра будут осваиваться с помощью китайских буровых вышек. Да и на рынках третьих стран Москва начинает участвовать в планах Пекина. Индийская «дочка» АФК «Система» только что пообещала закупить телекоммуникационное оборудование в Китае на $900 млн. Российская экспансия на деле оказалась китайской. Отношения с Индией у Китая непростые, а за огромный индийский рынок стоит побороться.

ЗАКРЫТАЯ СТРАНА

Оскароносный «Миллионер из трущоб» должен был показать миру современную Индию, и неслучайно главный герой, не покидая родного Мумбаи, работал в call-центре британской сотовой компании. Информационные технологии помогли Индии реализовать свое конкурентное преимущество - избыток дешевой рабочей силы, владеющей английским языком. Кто-то отвечает на звонки, другие выполняют за американских программистов рутинную часть работы. Офшорное программирование стало важной статьей индийского экспорта и привело к расцвету технопарков, таких как знаменитый Бангалор, копии которого все мечтают построить в России чиновники.

Казалось бы, с наступлением кризиса модель роста, основанная на экспорте услуг, должна была рухнуть. На новом программном обеспечении всегда можно сэкономить, а разорвать договор с фирмой из другой страны во всех смыслах легче, чем уволить собственных сотрудников. Но статистика говорит об обратном: в первом квартале этого года индийский ВВП вырос на 5,8%. Прогноз МВФ на год скромнее - 4,5%. Это, конечно, меньше, чем прошлогодние 7%, но никакой рецессии, а тем более катастрофы.

Объяснение на самом деле не в пользу Индии. Ее экономика остается достаточно закрытой. От импорта многие сектора защищены пошлинами, от иностранных инвесторов - юридическими запретами. Экспорт составляет порядка 15% ВВП - не сравнить с Россией и Китаем, где его доля больше трети. Внутренний спрос в Индии давно главный двигатель роста. При всех своих успехах индийские программисты получают за свой труд меньше, чем десятки миллионов крестьян, которые, как и в Средние века, выращивают рис для своих сограждан. Последние несколько лет индийские производители автозапчастей быстро наращивали экспорт, но и этот бизнес в масштабах всей экономики невелик. Передовые отрасли страдают от кризиса, но их потери теряются на общем фоне. Во время кризиса изоляция спасает от глубокого падения. Но в благополучные времена - помогает отставать.

БРАЗИЛЬСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

Проблемы в бизнесе, стресс, пара лишних чашек кофе в день. Для президента Бразилии Лулы да Силва это экономическая цепочка. Его страна - один из крупнейших экспортеров кофе, а сейчас дополнительные доходы будут как нельзя кстати. Язык не повернется сказать, что кризис обошел Бразилию. Как раз накануне саммита страна официально вступила в стадию рецессии. Падение ВВП в первом квартале составило 1,8%. Однако правительство пока надеется, что по итогам года хоть небольшой (около 1%) рост, но будет. Есть шанс, что это не просто официальный оптимизм.

Бразилию не так сложно сравнивать с Россией, как Индию и Китай. Население больше - почти 200 млн человек, но все-таки не в разы. Основные статьи экспорта - продовольствие и руда. Но в Бразилии не только лучше, чем в России, играют в футбол. Там вообще умеют удивлять.

История с переносом столицы из Рио-де-Жанейро в построенный ради освоения джунглей Бразилиа - это начало 60-х. Есть и более свежие примеры. Бразилия - одна из немногих стран мира, где разговоры об альтернативном топливе, способном заменить нефть, привели к созданию востребованного рынком продукта. Правда, эксперименты по получению автомобильного топлива из сахарного тростника начались в 70-е, во время военной диктатуры: властям не хотелось зависеть от импорта нефти. Но сейчас в Бразилии 20% автомобилей передвигаются на биоэтаноле. На экспорте биотоплива бразильские производители зарабатывают более $1 млрд в год.

Еще более впечатляющий пример - самолеты компании Embraer. К концу 60-х мировой рынок гражданской авиации, казалось, был окончательно поделен между США, Европой и СССР. Развивать свое авиастроение стране третьего мира не имело смысла. Но Бразилия сумела прорваться в воздух. С середины 70-х она экспортировала более 1000 самолетов.

Сейчас, борясь с кризисом, в Бразилии делают то же, что и везде: регулируют процентную ставку, помогают банкам и безработным. Но и творческий подход проявляют. К концу прошлого года производство автомобилей в стране упало более чем в три раза, рассказывает Вадим Теперман из Института Латинской Америки РАН. Власти не стали повышать пошлины, а резко снизили налоги на производителей, добившись конкурентоспособной цены: майская статистика показала, что продажи машин вновь стали расти.

Но вряд ли президент да Силва давал в Екатеринбурге антикризисные советы Медведеву. Четыре лидера не углублялись в конкретные вопросы - слишком много противоречий. Гораздо проще было призывать к прозрачным правилам игры в мировой экономике или обсуждать глобальную продовольственную безопасность. На том и расстались.