Рабочим - класс

В этом году впервые с распада СССР в училищах ожидают наплыва абитуриентов

Выпускница 11-го класса Ольга Кузнецова долго размышляла, куда поступать. Сначала смотрела вузы в родном Нижнем Новгороде, потом задумалась о столице. Ольга хотела стать дизайнером одежды - как Роберто Кавалли, Жан-Поль Готье или Валентин Юдашкин. Работа у них вроде не пыльная, а жизнь красивая. Правда, училась Ольга на «тройки». А когда она сдала ЕГЭ хуже всех в классе, родственники стали ей советовать забыть о подиуме. В сентябре Кузнецова пойдет в училище и через два года станет швеей-мотористкой.

Это решение далось Ольге нелегко. Сначала Кузнецова винила учителей, которые несправедливо ставили ей низкие оценки, затем одноклассников, которые никогда не помогали. Но потом все вокруг вдруг стали говорить о том, что учиться в ПТУ - это не так уж и плохо, и Ольга смирилась. В этом году впервые с тех пор, как развалился СССР, в колледжах и училищах по всей стране ожидают наплыва абитуриентов. Поднять престиж и популярность профтехучилищ казалось безнадежным делом, но из-за кризиса оно сдвинулось с мертвой точки.

В России кризис рабочих профессий: сантехникам и дояркам в среднем за 50 лет, а молодой смены им нет. В последние советские годы в ПТУ шли 80% девятиклассников, в конце 90-х - 40%, а в 2007 году уже только каждый третий. Учиться в ПТУ в России не модно, не престижно и, главное, ни для чего не нужно. До последнего времени социологи говорили о крайне негативном отношении общества к учебе в училищах. Действительно, зачем менять корочку о высшем образовании на диплом техникума, если так легко поступить в вуз? Исключением из правила стали училища при крупных промышленных холдингах - учеба там давала конкретные гарантии трудоустройства.

Высшему образованию на словах власти тоже объявили войну: государство пытается сократить количество университетов и институтов - их слишком много, и в них учится слишком много народа. Заодно началась рекламная кампания профтехобразования. С начала лета в нескольких регионах крутят радио- и телеролики, вешают билборды и растяжки. Смысл их в том, что быть рабочим не хуже, чем банкиром. Только в Петербурге из городского бюджета на «поднятие престижа профессионального образования» выделили 4,3 млн рублей: молодым людям будут объяснять, на кого можно выучиться и, главное, куда потом можно будет устроиться.

Но эта рекламная кампания, возможно, уже просто лишняя: не надо никого заманивать, говорят эксперты, молодежь и так в этом году будет штурмовать техникумы. Если верить исследованию Высшей школы экономики, еще два года назад строчка об окончании ПТУ в резюме давала основание рассчитывать максимум на 6-процентную прибавку к зарплате. То есть без такого диплома люди получали в среднем всего на 6% меньше, чем с ним.

Но за последние полгода все изменилось. Выпускникам ПТУ теперь найти работу легче, чем специалистам с высшим образованием. И им больше платят. Мама школьной подруги Ольги Кузнецовой работает швеей в ателье, а по вечерам подрабатывает дома частными заказами. В месяц она зарабатывает до 40 000 рублей. Отец Ольги - менеджер по транспортной логистике, с высшим образованием и большим опытом. Весной ему сократили зарплату, и теперь он получает всего 30 000.

Президент портала Superjob.ru Алексей Захаров говорит, что сейчас молодой слесарь часто получает в два раза больше молодого юриста. Например, в Москве токари зарабатывают до 80 000 рублей в месяц, а максимальная зарплата бухгалтера - 70 000. Прораб в столице получает до 100 000 рублей - не меньше архитектора. Инженер-метролог тоже может рассчитывать максимум на 70 000 рублей.

Главными жертвами кризиса стали белые воротнички. Уволив до трети персонала, работодатели с удивлением заметили, что компании запросто обходятся без них. И в то время как в офисах сокращали издержки, затраты и штаты, на каких-то фабриках и заводах по-прежнему не хватало рабочих рук. Оказалось, что даже сейчас есть места, где нужны новые сотрудники. Понятно, что это не гиганты-предприятия, у которых сейчас проблемы: людей набирают те, кого кризис не очень затронул, - например, небольшие швейные или мебельные фабрики, предприятия пищевой промышленности, ЖКХ, частные фирмы, требуются рабочие руки в сельском хозяйстве. Нужны почти все: грузчики, электрики, автослесари, машинисты, монтажники, разнорабочие, слесари, плотники, комплектовщики, трактористы и маляры.

По данным исследовательского центра портала Superjob.ru, последние полгода каждая десятая вакансия появляется в рубрике «Промышленность/производство». Вакансии в рубрике «Юриспруденция» составляют всего 1,68% всех предложений, а в популярных «Информационных технологиях» - меньше 5%.

Пропаганда все равно нужна, говорят школьные учителя. Только одной рекламы в прессе мало: потенциальные пэтэушники газет не читают. Проблема в том, что за последние годы в обществе сложился устойчивый стереотип: в ПТУ идут только неудачники и бедняки, а кто поуспешнее идут в вузы, пусть даже никому не известные, коммерческие - лишь бы в названии значилось «университет» или «академия».

«Если не поступлю в вуз, лучше в армию пойду, чем в ПТУ, - говорит выпускник этого года москвич Андрей Кочетков. - Не для того я 11 лет учился, чтобы стать слесарем». Родители сына поддерживают. Правда, по другим причинам. Мама Андрея, Марина Климова, опасается, что сын, «связавшись с рабочими, сам станет алкоголиком». «Ну и что толку, что у рабочих зарплаты выше, так они половину пропивают», - переживает она.

Надо менять стереотипы. Александр Ковальджи, завуч по научной работе известной столичной физико-математической школы №2, говорит, что пора идти в народ. То есть надо, чтобы представители колледжей, техникумов и училищ сами шли в школы, рассказывали о прелестях обучения в своих стенах и рисовали в красках будущее всех, кто выберет карьеру сварщика или поварихи. Ковальджи вспоминает свои школьные годы, когда к ним на уроки приходили преподаватели ПТУ. Учеников водили на экскурсии на завод. Сейчас бы тоже не помешало, считает Ковальджи. Тогда многим станет понятно: не так страшен черт, как его малюют.

В училище №97 в подмосковном поселке Строитель неподалеку от Можайска на 125 мест уже сегодня записались 100 человек. Это «аншлаг». У Инны Клевцовой, заведующей библиотекой училища, очень хорошее настроение: в прошлом году учеников с трудом набрали к сентябрю. А в этом еще и мест стало больше: открылись курсы по четырем новым специальностям - сварщик, электрик, ветеринарный фельдшер и садовник.

Причины такого успеха просты: преподаватели училища №97 действуют строго «по Ковальджи» - они регулярно ходят по школам. И не только в самом поселке Строитель, но и в близлежащих деревнях. Подростки об училище знают, и многие предпочитают получить рабочую специальность недалеко от дома, чем ездить на учебу в Москву. По словам Клевцовой, в училище идут дети из самых разных семей: есть среди них и трудные подростки, и отпрыски вполне состоятельных родителей. Самой большой популярностью пользуются специальности тракториста-машиниста, повара и автослесаря. Клевцова рассказывает, что в Подмосковье сейчас много развитых агрокомпаний, где требуются трактористы. Много частных фермеров. Кафе и автомастерские есть везде, а вот найти работу юриста или экономиста в маленьком поселке практически невозможно.

Один из главных пиар-ходов училища из Строителя - хорошие условия для тех, кто не сдал ЕГЭ. Это новые веяния. Двоечников тут считают выпускниками десятого класса, а не девятого, как положено. Это значит, что им надо будет провести в училище два года, а не три.

Для тех, кто завалил ЕГЭ, ПТУ - единственный шанс получить профессию и не потерять год до пересдачи единого экзамена. Пресс-секретарь Рособрнадзора Сергей Шатунов говорит, что в этом году 3% выпускников сдали на двойку ЕГЭ по двум обязательным предметам - русскому языку и математике. Это значит, что 30 000 подростков не получат аттестаты об окончании средней школы. Пополнят ряды учеников ПТУ и те, кому не хватит баллов для поступления в вуз. Прием в институты уже заканчивается, а в училища зачисляют до сентября, в некоторые - и до декабря. К тому же туда не надо сдавать экзамены. Конкурса нет практически нигде. По крайней мере, пока.