Перми наши поздравления

Пермский художественный проект удался: город в самом деле становится культурной столицей

В рейтинге самых криминальных городов России, который Newsweek составил прошлым летом, Пермь заняла первое место. Корреспонденты журнала решили тогда сами оценить обстановку в городе, и местные милицейские начальники посоветовали им не ходить в район Речного вокзала, а то там даже днем грабят и убивают. С тех пор картина поменялась: район Речного вокзала стал модным местом. Там все еще грязно, неуютно, и цены на недвижимость по-прежнему самые низкие в городе, но открывшийся в сентябре Музей современного искусства как магнит притягивает местную богему и заезжий столичный бомонд. Убивать перестали.

В конце июня министр культуры Александр Авдеев выступил с пламенной речью - сказал, что в провинции не осталось культуры и все гибнет. В принципе так и есть. На этом фоне Пермь уже выглядит не столько экспериментом, сколько исключением, подтверждающим правило. Там строят культурную столицу. «Чтобы все сюда стекалось», - говорит знаменитый театральный режиссер Борис Мильграм. С прошлого года он министр культуры Пермского края.

Началось с того самого музея современного искусства PERMM в районе Речного вокзала. На первую же выставку «Русское бедное» за два с половиной месяца пришли 40 000 человек - для Перми с ее населением в один миллион человек это очень много. Приезжали выставки «Евангельский проект» Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой и «МосквАполис». Здесь уже побывали художник Олег Кулик и арт-група «Синие носы», прошли фестивали «Живая Пермь» с почти сотней экспозиций и «Новая драма». В рамках Дягилевских сезонов прошли гастроли Большого и Мариинского театров. Большой даже приехал с премьерой оперы «Один день Ивана Денисовича».

Мильграм довольно потирает руки: это только начало. Недавно, вот, открыли первый в России памятник Борису Пастернаку. На этой неделе в PERMM - поэтический вечер Эдуарда Лимонова. В самом конце июля пройдет этнофутуристический фестиваль KAMWA. Худрук московского театра «Практика» Эдуард Бояков готовит к открытию новый театр. В сентябре Кирилл Серебренников и Евгений Миронов привезут фестиваль «Территория», который несколько лет проходил в Москве. Тогда же с гастролями собирается Роберт Плант из Led Zeppelin. На берегу Камы стоит составленная из букв скульптурная группа - «Счастье не за горами».

СПОР О ПЯТНАХ

Видно, что в Перми назревают большие перемены. Всюду что-то ремонтируют, дома реконструируют, дороги подлатывают. Большинство зданий в центре города - старые купеческие особняки. Стволы деревьев раскрашивают в яркие цвета, на детских площадках ставят смешные скульптуры. Краеведческий музей недавно переехал в новое здание - фасад еще скрыт большим полотном, но посередине уже красуется вывеска: «Музей открыт». Когда в местных газетах написали, что музей закрывают в связи с переездом, очереди выстроились, как в Эрмитаж.

Сделать Пермь еще одной культурной столицей решил местный сенатор Сергей Гордеев. Сначала он попросил бывшего директора Фонда Гуггенхайма Томаса Кренца открыть в Перми филиал музея. С Гуггенхаймом не вышло, и Музей современного искусства в Перми в итоге принялся строить московский галерист Марат Гельман. На IV пермском экономическом форуме в 2008 году определили пять основных направлений, по которым должен развиваться город, одно из них - культура. Сделаем культуру, потом подтянем все остальное, решил Гордеев.

Министр Мильграм говорит, что культура - «наименее затратная история в плане эффекта». Вложения небольшие, а отдача колоссальная. В оврагах, которыми окружен город, будут парки и музеи. Министр смеется: «Теперь мы будем называть эти места долиной». На Каме, на месте бывшего порта, хотят построить огромный жилой квартал, а завод неподалеку переоборудовать в студенческий кампус.

Выставка «МосквАполис» в музее PERMM открывается работой скандального художника Авдея Тер-Оганьяна «От одного до бесконечности»: белое полотно, внизу - название картины. Если подойти поближе и приглядеться, то можно различить, что на картине написаны матерные слова.

«Объясните мне эту картину», - требует пенсионерка Вера Александровна у замдиректора музея Михаила Суркова. Раньше Вера Александровна преподавала в школе математику, теперь всерьез увлеклась рисованием. Сурков спокойно и очень подробно объясняет ей, что такое современная живопись. Подруга Веры Александровны Руфина Николаевна шепчет ей на ухо: «Нет, мы не понимаем это искусство. Классическое лучше».

• Недавно ходили на выставку, где показывали желтое пятно на стене - и что это за искусство? - возмущается Вера Александровна.
• Вот посмотрите на кофточку, в которой вы пришли. Это ведь тоже искусство, это же художник делал. Посмотрите, сколько здесь пятен, - терпеливо говорит Сурков.
• Ну, это несет смысловую нагрузку, - говорит женщина.
• А вы рассматривайте то желтое пятно как дизайн, как способ преображения пространства, - не сдается Сурков. - Вы пришли в своей кофточке, и она вам нравится, а кому-то больше нравится кофточка с ярким желтым пятном.

Вера Александровна нехотя соглашается.

По словам Марата Гельмана, у пермяков к современному искусству предубеждений нет: «Они приходят с открытыми глазами на выставку, им все интересно». И это самый важный ресурс, говорит галерист, его надо как следует использовать.

Отсюда и стратегия музея: так как зритель неискушенный, будет много обзорных выставок. Но ничего слишком радикального. «Дэмьена Хёрста из Киева мы не привезли, хотя возможность была», - смеется Гельман. Хёрст - один из самых дорогих современных художников. Он прославился платиновым черепом с бриллиантами и работами из трупов животных.

СНЕЖНЫЙ КОМ

Как отнеслись бы к Хёрсту пермяки, неизвестно, но в городе уже появилась оппозиция. Недавно здесь был создан Конгресс пермской интеллигенции: интеллигенты-конгрессмены не могут простить Гельману и Мильграму, что те тратят бюджетные деньги на москвичей - «варягов», как их тут уже окрестили. Правда, Гельман говорит, что бюджетные деньги не тратились: деньги выделял Гордеев, который по совместительству является президентом фонда «Русский авангард», и частные спонсоры.

Председатель пермского краевого профсоюза работников культуры Ирина Становкина знает Мильграма уже лет пять, с тех пор как его назначили худруком пермского театра драмы, который Мильграм переименовал в театр «Театр». «С его приходом из названия ушло даже “ордена Трудового Красного Знамени”», - сокрушается Становкина. Теперь, рассказывает она, драмы в этом некогда драматическом театре практически и не осталось. А если и есть, то какая-то модернистская. Председатель профсоюза работников культуры показывает афишу «Чайки» Чехова: Треплев любуется Заречной, а на той нет нижнего белья.

У министра Мильграма нет даже плана развития культуры региона, утверждает профсоюзный босс Становкина, и к работе не привлекают местных работников культуры: «Думаете, у нас тут до всего этого культуры не было?! Наш Театр оперы и балета - жемчужина театров всего мира, конкурс балета “Арабеск”, Дягилевские сезоны, книжное издательство с миниатюрными книгами. Вы думаете, мы что тут - совсем глухая тайга, что ли?!»

Гельман говорит, что внимательно следит за местными талантами. Мильграм объясняет, что если придумать план, то ничего не получится. Замысел и структура у него в голове есть, но он их не фиксирует: все развивается по некоему общему сценарию, который как только зафиксируешь, сразу можно считать дописанным. Культура - живой организм, который развивается только в условиях свободы, поясняет Мильграм. Она как картина из косточек домино - одна косточка цепляет другую.

Мильграм объясняет: сам он приехал в Пермь пять лет назад. Возглавил театр, который находился в ужасном состоянии. Год назад дела пошли на лад уже у всех театров Перми. Потом приехал Гельман. Он сделал «Русское бедное», после этого создали музей. Потом приезжает Бояков с «Новой драмой», затем промоутер Александр Чепарухин - вдруг он построит концертный зал. Телеведущий Александр Архангельский предлагает сделать телеканал «Культура-2». «Все нарастает как снежный ком», - хвастается министр культуры.

ПРИЗВАНИЕ ВАРЯГОВ

В оппозицию Мильграму неожиданно встала главная пермская звезда догельмановского периода - писатель Алексей Иванов. В этом году он даже не приехал на историко-литературный фестиваль «Сердце Пармы», организованный несколько лет назад в честь его главного романа.

Фестиваль проходит в шести часах езды от Перми, около Чердыни. Чердынь - город с 500-летней историей. Улицы здесь напоминают декорации к фильму «Женитьба Бальзаминова»: кажется, еще чуть-чуть - и герой Георгия Вицина выйдет из местного дворца спорта, расположенного в здании бывшего гостиного двора. В местный Музей истории веры, расположенный в здании бывшей церкви, возят экскурсии из Перми. «Поднимите головы и посмотрите - перед вами фреска, изображающая Страшный суд, - торжественным голосом произносит экскурсовод. - Она была закрашена белой краской, которая начала пузыриться и облетать 11 сентября 2001 года».

Поляна, на которой проходит фестиваль, заставлена палатками и машинами. Люди одеты в наряды, которые носили герои «Сердца Пармы», на сцене выступают этноколлективы, в толпе зрителей сидит и играет на гитаре непонятно откуда взявшийся на этнофестивале панк. Посетители фестиваля наблюдают за боями на ристалище. Неподалеку кузнец Николай Иванович учит молодого человека делать из железа розу. Пока юноша разгибает листья раскаленного докрасна цветка, девушка его фотографирует. Кто-то учится лепить из глины, другие - плести обереги из бересты или корзины из ивовых прутьев.

Алексей Иванов должен был стать главным действующим лицом на фестивале. И хотя Илья Вилькевич, директор центра культурных проектов «Сердце Пармы», уверяет, что тот не приехал «исключительно по техническим причинам», о настоящей причине в Перми догадываются многие. Иванов в обиде на местное руководство. Он тоже считает Гельмана «варягом», и ему не нравится, что москвичи пытаются заработать на провинции во время кризиса.

Может, и варяг, зато несет прогресс, считают другие. «Если бы Гельмана не было, его надо было бы придумать, - смеется художник Николай Полисский, которого пригласили на “Сердце Пармы”. - Хотя бы специально для Перми».