Стройка-диалог

Власти Москвы впервые обсудили планы развития города с москвичами. Современным мегаполисом столица станет нескоро

Каждое утро Михаил Блинкин решает принципиальнейший для москвича вопрос. «Если сегодня я попал в особо тяжкую пробку, то завтра, скорее всего, поеду на метро, - рассуждает Блинкин. - Если в метро я испытал какие-то особо скверные эмоции по части запахов и всего такого прочего, то завтра я, скорее всего, поеду на машине». На самом-то деле выбора нет: толпы в метро и пробки на дорогах были вчера, будут сегодня и завтра тоже никуда не денутся. Директор НИИ транспорта Блинкин знает это наверняка. Он давно поставил московской транспортной системе диагноз: если градостроительная политика не изменится, Москва скоро встанет окончательно. Даже очень скоро.

Это вовсе не единственная мрачная перспектива. Москва - не очень современный и совсем неудобный для жизни город. Ей не хватает не только дорог, но и чистого воздуха, недорогого жилья, общественного транспорта, детских садов и общего ощущения комфортной жизни.

Как этого добиться, должны были ответить Генплан развития города до 2025 года и Правила землепользования и застройки - два самых важных градостроительных документа, без которых с 1 января в Москве ничего нельзя будет строить. Это первый генплан, который городские власти были обязаны обсудить с горожанами. Обсуждения шли долго и бурно. Претензий оказалось много, но принципиальных изменений будет заметно меньше. «Некоторые [градостроительные] проекты зашли так далеко, что теперь исправимы только с помощью динамита», - говорит эксперт-урбанист Вячеслав Глазычев.

ГЕНПЛАН СОВРЕМЕННЫХ ИДЕЙ

С точки зрения властей этот генплан не новый, а актуализированный, то есть исправленный и дополненный. Формально он был принят еще в 1999 году, хотя и без окончательной визы федеральных властей. Вступивший в силу в 2004 году Градостроительный кодекс обязал московские власти обсудить генплан с москвичами и утвердить его отдельным законом.

Многое из того, что принято считать проектами Юрия Лужкова, досталось ему по наследству от брежневской и горбачевской эпох. Сити, Третье транспортное кольцо, Большая Ленинградка - все это задумано еще тогда. Теперь, когда в основном задачи старых генпланов выполнены, можно приступать к современным идеям.

Предыдущую версию генплана его разработчики называли планом возможностей - то есть планом строительства всех тех атрибутов современной жизни, которых в Москве просто не было и которые могли заинтересовать инвесторов: нового дорогого жилья, больших офисов, торгово-развлекательных центров. Теперь, говорят проектировщики, у города будет генплан необходимостей - то есть нужно достроить все то, что инвесторам было неинтересно и на что у города не было денег.

Вот что предлагают авторы генплана. В области экологии решено сосредоточиться на переоснащении предприятий, загрязняющих природу, и сделать ставку не на увеличение площади зелени, а на качество озеленения, рассказывает замдиректора НИиПИ Генплана Москвы, автор «лужковского» генплана Олег Баевский. Жилья будут строить много: раньше город считал, что важнее сохранять существующий жилой фонд, а теперь считает необходимым его поэтапную замену. Территориальных ресурсов внутри города практически нет, поэтому новое жилье будут строить на месте старого и на территориях бывших промзон.

Пятиэтажки, девятиэтажки и двенадцатиэтажки будут предлагать сносить, но приоритет у центра и микрорайонов, выходящих на фасадные магистрали города. Промышленные территории - 15 000 гектаров - будут примерно поровну распределены между коммунальными, то есть обслуживающими жилые районы, зонами и новым, инновационным, производством, которое даст городу дополнительные рабочие места.

Это не все. По прогнозам НИиПИ Генплана, к 2025 году в Москве будет 11–12 млн постоянного населения, а днем население будет увеличиваться до 14–16 млн. Будет расти и число автомобилей. Бороться с быстрой автомобилизацией населения, расширяя дорожную сеть, бесперспективно, считает Баевский, все равно на дорогах будет тесно. Ставка будет сделана на развитие общественного транспорта - в том числе по землям железной дороги.

К 2025 году должно быть достроено Четвертое транспортное кольцо (строительство только началось) и проложены две хорды: Северная рокада и Южная. Проблем с инженерной инфраструктурой в Москве сравнительно немного. Есть еще сложности с отведением ливневых вод, а линии электропередачи будут по возможности переложены в землю.

ЗОНА СТАБИЛИЗАЦИИ

Новый генплан делит город на две условные части: зону стабилизации в центре и зону развития вокруг него. В первой зоне «перепланировок» не будет, а во второй может происходить что угодно. Проблема в том, отмечает координатор общественного движения «Архнадзор» Константин Михайлов, что это не юридические категории и охранной грамотой для зоны стабилизации, соответственно, не являются.

Зона стабилизации - это успокоительное, валерьянка для ценителей старины, говорит главный архитектор Центра историко-градостроительных исследований Москвы Борис Пастернак. Поводов выпить валерьянки за последние 10–15 лет было достаточно. При Лужкове Москва лишилась нескольких десятков памятников истории и культуры самого разного возраста и размера, в основном в историческом центре Москвы - будущей зоне стабилизации.

Слова «снос» московские власти не любят, и множество памятников и исторических зданий погибли в ходе так называемой реконструкции, а то и «реставрации», после которой от дома мог остаться, например, один фасад, а иногда и его не оставалось. Иногда старые здания просто сгорали в пожарах. Одна из самых заметных жертв - здание Военторга на Воздвиженке начала прошлого века. От сноса его не спас ни охранный статус, ни протесты общественности, ни обращение министра культуры к президенту, ни обвинения московских властей в государственном вандализме.

Строителей даже не оштрафовали. Штрафы за порчу памятников - это вообще редкость, говорит Константин Михайлов из «Архнадзора», а суммы штрафов комично малы: недавно, например, строительную компанию, по вине которой утрачен старинный дом на Русаковской улице, оштрафовали на 49 000 рублей. Это цена половины квадратного метра недвижимости, которую можно построить на месте рухнувшего памятника.

КОЛЛЕКЦИЯ ВОЛЮНТАРИСТСКИХ РЕШЕНИЙ

У урбанистов к проекту генплана много претензий. В нем нет идеи, внятной концепции развития, считает архитектор Пастернак. По его мнению, это не план даже, а перечень обещаний, которые московские власти дали инвесторам. «Это коллекция, где вместо сушеных мух в карту города воткнуты волюнтаристские решения, и задачей планировщиков было как-то связать их друг с другом», - считает Пастернак. Когда генплан будет утвержден, «волюнтаристские решения» станут законом и бороться с ними будет куда сложнее.

Генплан не стыкуется с планами развития области, окружающей Москву, как бублик дырку, добавляет архитектор и урбанист Вячеслав Глазычев: «Это первородный грех генплана, - говорит Глазычев. - Невозможно разрабатывать план агломерации без учета области, ведь в перспективе их слияние или раздел Московской области между городом и сопредельными областями неизбежен».

Он не гарантирует будущего для памятников культуры и истории, полагает Константин Михайлов, потому что в Москве до сих пор привыкли противопоставлять интересы сохранения наследия и интересы развития города. Хотя для исторических городов наследие - важный, иногда единственный ресурс развития. Если не взять под охрану весь центр города, «сильно попорченный, но еще сохранивший целостность», то через несколько лет об историческом центре можно будет говорить только в прошедшем времени, считает Михайлов.

Генплан не решает проблему перегрузки дорог, убежден транспортник Михаил Блинкин: «Не надо быть специалистом, чтобы понять - движение в городе вскоре остановится. Достаточно быть просто москвичом». Дорожная сеть Москвы непропорционально мала - всего 8,4% от территории города. Такого дисбаланса нет ни в одном мегаполисе мира; даже тесные азиатские мегаполисы отдали дорогам не меньше 10%. И большие дорожные стройки вроде Большой Ленинградки ситуацию не меняют.

Надо заниматься не парадными магистралями, считает Блинкин, а «задворками», периферийными улицами, которые соединяют друг с другом районы города. Волгоградский проспект и Щелковское шоссе стоят не потому, что они узкие, а потому, что им нет альтернативы: кроме как по ним в центр из Люблина, Марьина и Гольянова не выбраться. Планы строительства жилья и торговых центров не стыкуются с возможностями дорожной сети. «Это попытка налить пять литров воды в трехлитровую банку», - шутит Блинкин.

Опять забыли про защитный лесопарковый пояс Москвы, жалуются экологи. В генплане даже нет списка особо охраняемых природных территорий, говорит юрист российского Greenpeace Ольга Блатова. В нескольких лесах и парках запланировано строительство общественных зданий, а по Битце вообще предлагают проложить метро. По окружности Москвы собираются построить мусоросжигательные заводы - а мусор надо не жечь, а перерабатывать, считают экологи.

ДОВОЛЬНО СЕРЬЕЗНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ

Все эти замечания наверняка есть в числе тех, которые оставили в специальных книгах участники публичных слушаний. Разобраться в том, что именно предлагается обсудить, было не так-то просто. Планшеты, покрытые густой сеткой линий, штриховок и цифр, носили названия вроде «Карта границ подзон территориальных зон, границ территориальных зон, для которых подзоны не установлены». На каждой выставке дежурили представитель Москомархитектуры и сотрудник управы, но и их объяснения тоже были понятны не всем. 160 000 человек, посетивших выставки, оставили более 70 000 записей, и только 451, подсчитал главный архитектор Москвы Александр Кузьмин, остался не доволен проектом в целом. Прочие, получается, критиковали детали.

Правда, критиковали часто очень бурно и шумно. На слушаниях в Гагаринском районе на юго-западе Москвы разговор вышел таким громким, что по дороге туда Александр Кузьмин решил заранее выпить валерьянки, а после слушаний признался, что хочет выпить чего-нибудь покрепче. Кроме того, он сорвал голос.

Про эти слушания оппоненты Лужкова говорят, что это профанация и формальность: перед выборами в Мосгордуму мэрия хочет таким образом показать москвичам, что к ним прислушиваются. Слушания, эффективные для власти и неэффективные для жителей, говорит конфликтолог, специалист в области проведения публичных слушаний Елена Чернова. Чиновникам не выгодно по-настоящему обсуждать проект с жителями, для них это трата времени и денег на внесение поправок. А ведь конфликт таким образом не потушишь, предупреждает Чернова: он возникнет уже на стройплощадке.

Этим летом в противостоянии москвичей и московского стройкомплекса появилась первая человеческая жертва. «КамАЗ», выезжающий со стройплощадки нового здания Банка Москвы, случайно сбил 68-летнюю активистку Людмилу Меликову. Там, где шла стройка, еще недавно стояла столетняя, но жизнеспособная пятиэтажка. Ее сломали, чтобы расширить стройплощадку. Удар «КамАЗа» был не очень сильным, в травмпункте переломов не зафиксировали, но через два дня Меликова умерла от сердечного приступа. Ее похороны пришлись на начало торжеств по случаю Дня строителя.

Два года назад в Новосибирске обсуждали проект Генплана города до 2030 года - тоже с публичными слушаниями. Как вспоминает новосибирский эколог профессор Валерий Домрачеев, слушания проходили «открыто, пускали всех, только все происходило в рабочее время». Домрачеев и его коллеги-эксперты из объединенной инициативной группы составили свою таблицу поправок и резюмировали: генплан надо переработать. Но в итоге документ был принят практически неизменным, в «мэрском» варианте. Из тех слушаний ничего не вышло.

По словам Олега Баевского, в Москве будет учтено многое из предложенного горожанами на слушаниях. 99% замечаний, обещает главный архитектор Александр Кузьмин. Власти неожиданно легко согласились на довольно серьезные перемены в планах: например, закопать под землю как минимум три участка новых магистралей - один под Лосиным островом, другой под Москвой-рекой, третий под Ломоносовским проспектом. Как о деле решенном говорил Кузьмин и об отказе от строительства мусоросжигательного завода в Ясеневе. И даже пообещал «взойти на костер», если не отстоит барочный храм Воскресения Христова в Кадашах, построенный еще в XVII веке.

Пойти на уступки жителям власти скорее готовы в тех случаях, когда те предъявляют претензии городским, а не инвестиционным проектам, предполагает Вячеслав Глазычев. Изменения в проектах, которые финансируют инвесторы, чреваты проблемами - вплоть до судов и штрафов. Но любые обещания, данные жителям, всегда легко взять назад: можно сказать, что денег у города на компромиссный вариант нет.

Сколько-нибудь серьезные принципиальные перемены в московском генплане могут появиться не раньше чем через год-полтора после смены власти в столице, считает Вячеслав Глазычев. До окончания полномочий команды Юрия Лужкова осталось два года. Офис на Рождественке, на стройплощадке которого «КамАЗ» сбил Людмилу Меликову, продолжает строиться.

ПЛАНОВ ГРОМАДЬЕ

Первый известный русский план Москвы был составлен при Борисе Годунове в 1596 году, с тех пор столичный картографический центр вел регулярную работу по обмеру города, но целенаправленная государственная градостроительная политика началась с XVIII века.

1739 год

Петр I повелел для поддержания чистоты мостить в Москве улицы, а во избежание пожаров строить дома только из камня, и не во дворах, а «по линии», причем по чертежам архитекторов. С 1722 года за соблюдением правил следила Полицейская канцелярия, а в 1739 году под руководством архитектора Ивана Мичурина была издана геодезическая карта Москвы, которая «выпрямляла» кривые улицы города, чтобы впоследствии правильно выстраивать дома.

1775 год

В 1775 году выходит «Прожектированный план» реконструкции Москвы. Документом предусматривался снос стен Белого города и переустройство территории вокруг Китай-города. С собственными изменениями генерал-губернатор Москвы Яков Брюс выполняет план: строит множество площадей, в том числе нынешние Старую и Новую, а также Калужскую, Таганскую и Серпуховскую. Тверской бульвар положил начало Бульварному кольцу, благоустроены Кремлевская и Москворецкая набережные. В 1780-х впервые разрешено сносить храмы из градостроительных соображений.

1818 год

Пожар 1812 года уничтожил 70% застройки Москвы, город восстанавливался по плану реконструкции 1818 года, принятому специальной Комиссией для строений. В соответствии с ним была расчищена Красная площадь, созданы Театральная и Александровский сад, на месте полуразрушенного Земляного Вала проложена Садовая кольцевая магистраль. Китай-город полностью становится торговым центром, Белый город – культурным (с Университетом, Большим театром и Дворянским собранием). Дворянские усадьбы вытеснены на Пречистенку, Остоженку, Поварскую, Арбат; купеческие – в Замоскворечье; были разбиты парки – Петровский и Сокольники. На Воробьевых горах планировалось возведение храма Христа Спасителя – место строительства поменяли при Николае I.

1853 год

В 1853 году был издан новый «План регулирования застройки», по которому Москва делилась на три строительных пояса. В первом, центре города, разрешались только каменные здания, во втором постройки из камня были обязательны лишь по лицевой стороне улиц, а в третьем допускались деревянные без ограничений. Работы велись в основном частными застройщиками: росло количество доходных домов, а городские усадьбы бедневших дворян уступали богатым особнякам в стиле модерн, которые выстраивали купцы и промышленники.

1923 год

После революции 1917 года началась разработка градостроительных планов советской Москвы. Профессор Б. В. Сакулин включил в кольца столицы зеленый пояс, архитектор С. С. Шестаков предложил создать город-сад радиусом 120 км. К 1923 году в Архитектурной мастерской по планировке Москвы под руководством И. В. Жолтовского и А. В. Щусева был разработан план Новой Москвы – старый, культурный, центр в Кремле, новый, политический, на Ходынке. Жилье – малоэтажное – предполагалось продавать по ипотеке. План не был принят.

1935 год

В 1935 году постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР был утвержден новый генеральный план архитекторов В. Н. Семенова и С. Е. Чернышева. В основе лежала идея «демократического централизма»: широкие проспекты сходятся в центре – 420-метровом Дворце Советов, увенчанном 70-метровым Лениным. Границы Москвы расширялись до Царицына, Кунцева и Медведкова – территория должна была вырасти в два раза. Началось строительство метро. План не был реализован полностью, но на подготовительном этапе снесли более 300 исторических зданий, в том числе храм Христа Спасителя, Сухареву башню и Красные ворота.

1951 год

Война приостановила строительство, но уже в конце 1940-х – начале 1950-х были возведены семь сталинских высоток в Москве – венец «сталинского ампира». В 1951 году создается Институт Генплана и принимается 10-летний план реконструкции Москвы под руководством архитектора Д. Н. Чечулина. Главной задачей этого этапа было строительство жилья – до 10 млн кв. м, темпы работы должны были обеспечить блочное домостроение и типовая застройка. В новых районах – Черемушки, Измайлово, Фили, Хорошево-Мневники – возводятся кварталы хрущевок.

1971 год

В 1971 году ЦК КПСС и Совмин СССР утвердили Генплан развития Москвы на 20 лет, рассчитанный на население в 7 млн человек и территорию в 88 000 га, разработанный под руководством главного архитектора столицы М. В. Посохина. Именно его проекты – здание СЭВ, Кремлевский дворец съездов, Калининский проспект – были реализованы еще на стадии подготовки генплана, в 1960-х. Согласно проекту 1971 года город был разбит на восемь зон, центрами которых должны были стать новые культурные и инфраструктурные комплексы. Впервые в комплексе спроектирована 50-километровая зона Подмосковья с учетом лесопаркового защитного пояса Москвы.

1999 год

К 1989 году под руководством главного архитектора Москвы Л. В. Вавакина был разработан проект создания к 2010 году в Москве и области огромной агломерации на 15 млн человек на территории в 1,2 га. Но он не был принят, материалы ушли на доработку, и в итоге к 1999 году был сформирован так называемый «генплан возможностей». Из «горбачевского» генплана были взяты такие идеи, как реконструкция районов хрущевок и возведение Сити, но теперь столица вновь рассматривается замкнуто, и поэтому транспортные проблемы в проекте решаются новыми кольцами – Четвертым транспортным и Большим кольцом метро. В 2005 году Мосгордума, утвердив основные приоритеты градостроительной политики, отдала план на обсуждение в префектуры. Фактически все изменения в Москве последних лет проходили без утвержденного генплана, а точечная застройка расходилась с проектом. Нынешний генеральный план Москвы – это актуализированный и доработанный проект 1999 года.