Уволенному воля

Бывшая учительница английского языка, 68-летняя пенсионерка Нина Петровна Смольникова боится, что не успеет скопить деньги на свои похороны: финансовый кризис съел не только ее сбережения, но и накопления ее покойного мужа. От 120 000 руб., отданных в управление Юниаструм-банку, у нее осталась всего треть. Смольникова - одна из тех, кто попал на передовую линию фронта: первыми кризис почувствовали люди, владевшие акциями или вложившие деньги в инвестфонды.

На прошлой неделе мировая - а вместе с ней и российская - экономика получила небольшую передышку. Фондовые и валютные биржи готовились к победе Барака Обамы, активы росли в цене, на рынках чувствовался оптимизм. Но экономический кризис в России медленно, но верно двигался вглубь, в народ. Раньше серьезные финансовые трудности испытывали в основном банкиры и промышленники. Теперь страдают простые люди. На минувшей неделе Федеральная миграционная служба даже признала, что в стране идут массовые увольнения.

Экономический кризис накрыл рынок труда. Даже работа в крупной государственной структуре уже не дает гарантии от увольнения. Что уж говорить о финансистах, которых буквально выкидывают на улицу целыми отделами. Для тех, кто взял кредит на покупку квартиры или машины, потеря работы в такое время почти наверняка закончится тем, что банк отберет имущество. При этом многие российские граждане до сих пор не верят, что их могут уволить, - 56% по данным последнего опроса ВЦИОМ.

Кому кризис по душе, так это юристам - у них теперь куча клиентов. Люди идут судиться. Уволенные со службы пытаются отспорить себе компенсацию. А вкладчики подают иски против инвестиционных фондов в надежде вернуть вложенные деньги и наказать растратчиков.

НЕСИТЕ ВАШИ ДЕНЕЖКИ

Два года назад муж Нины Смольниковой Михаил Павлович приехал в Москву на лечение, увидел рекламу Юниаструм-банка и отнес все семейные сбережения в общие фонды банковского управления (ОФБУ) этого самого банка. ОФБУ - это в принципе рискованный инструмент. Это такая альтернатива депозиту, но без гарантий как дохода, так и сохранности взноса. «Банк гарантирует доходность. Станем богатыми и детям поможем», - тем не менее уверял Нину Петровну покойный муж. И Смольниковы вложили все свои деньги в фонд «Кутузов».

Но год назад Михаил Петрович скончался. Его вдова еще не успела вступить в права наследования и не смогла забрать деньги из фонда. Она отправилась во Владимирскую область хоронить мужа, а на похороны заняла у соседей. Смольникова была уверена, что как только через год станет наследницей, сразу сможет вернуть долги - по ее прикидкам, на их счете в «Юниаструме» должно было быть около 200 000 руб. «Я потратила на похороны 100 000 рублей. Хотела рассчитаться с людьми, которые мне помогли, и на свои похороны детям деньги оставить», - рассказывает Смольникова.

Однако в последние три месяца российский фондовый рынок потерял около 80%, а паи фонда «Кутузов» упали еще сильнее. На счете Смольниковых осталось всего 4000. В офисе «Юниаструма», куда она пришла за деньгами, Нине Петровне стало плохо, консультант посмотрел на нее и пошел к начальству. В итоге ей в виде исключения выдали 38 000 руб. Сейчас Нина Петровна живет у младшего сына в подмосковном Домодедове и собирается подавать на Юниаструм-банк в суд.

Андрей Иванов, топ-менеджер IT-компании, тоже лишился около $100 000, но на свои проблемы смотрит с юмором. «Не носите деньги в банк тринадцатого числа, как я», - шутит он. Впрочем, мириться с потерей $100 000 не собирается и он. Фонды Юниаструм-банка привлекли его своими названиями. «Я думал, что на деньги фонда “Золотой” покупают золото, а не вкладывают их в падающие акции», - говорит Андрей. Сейчас инициативная группа собирается подавать в суд на банк. Всего вкладчики «Юниаструма» потеряли $91 млн, признает директор департамента доверительного управления банка Евгения Лазарева. Впрочем, вкладчики, как дают понять в банке, прекрасно знали, что риски есть. Таких компаний, как «Юниаструм», в стране больше сотни. По подсчетам Сергея Ткача из Транскредитбанка, потери частных инвесторов, которые доверили свои деньги управляющим компаниям, могут составить около 1,3 трлн руб. Это около $50 млрд.

ССУДНЫЙ ДЕНЬ

Раньше Алтайский край называли «русской Калифорнией», потому что губернатором там был актер и юморист Михаил Евдокимов. Теперь с этим американским штатом Алтай сравнивают из-за огромного числа проблемных ипотечных кредитов: в США на первом витке ипотечного кризиса - еще в 2004 г. - именно Калифорния стала лидером по просроченным платежам. За 2007 г. в Алтайском крае Краевое агентство по ипотечному жилищному кредитованию выдало 13 000 ипотечных кредитов на общую сумму 13,3 млрд руб. Сейчас уже просрочены около 12% выданных по этой программе кредитов, рассказывает Роман Майзенгер из «Центра ЮСБ - Алтай», компании, которая занимается урегулированием спорных задолженностей. Люди не платят деньги. Ипотечный кризис в США начался как раз после того, как уровень невозврата по рисковым ипотечным ссудам достиг 12%. От этих невозвратов рухнул банк Bear Stearns - и вот тогда в Америке начался полномасштабный финансовый кризис.

«Местные банки выдавали кредиты, оценивая доход по сомнительным справкам и не думая, сможет ли расплатиться заемщик. А потом продавали их Краевому агентству по жилищному ипотечному кредитованию», - говорит депутат Госдумы от Алтайского края Алексей Багаряков. По его данным, более 500 семей вскоре могут оказаться на улице.

Их просто выселят. Выселение уже грозит семье Якубовых - двум сестрам с маленькими детьми. Год назад они взяли в кредит 3,850 млн руб. и купили 4-комнатную квартиру площадью 86 кв. м. Сестры не скрывают, что подделали документы. Они купили справку, подтверждающую, что их дохода достаточно, чтобы выплачивать кредит - 46 000 руб. в месяц. Для этого они должны были получать около 100 000 руб., но на самом деле зарабатывали меньше - на двоих выходило 70 000 руб. в месяц.

Потом не стало и этих денег: кафе, которым они управляли, пришлось закрыть - опять-таки из-за кризиса. «К нам уже приходили приставы и забрали документы на квартиру. Куда мы пойдем с двумя детьми - не знаю», - говорит Залина Якубова. «Четыре квартиры уже выставлены на продажу. Как только их купят - новые собственники потребуют освободить помещение», - говорит судебный пристав из Алтайского края Сергей Чебаков.

Торги, на которые выставлена квартира Якубовых, пройдут 18 ноября, и времени, чтобы договориться с банком, у них не осталось. «Я и моя сестра сидим с маленькими детьми, муж меня бросил, и мы не можем найти работу. А значит, и рассчитаться с долгами», - сокрушается Залина.

СРОЧНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ

В октябре по многим компаниям прокатилась волна увольнений. Но просто так - без повода, по сокращению штатов, - никого уволить нельзя. Надо в порядке компенсации выплатить четыре оклада - если начальство не предупредило об увольнении за два месяца. Конечно, выплачивают не всем. Например, менеджера низшего звена Валентина, получавшего в Собинбанке менее 40 000 руб., уволили без выходного пособия, и уже больше месяца он не может найти работу. «Но судиться с работодателем я не буду: репутация дороже. Меня просто никуда потом не возьмут», - говорит он.

К тому же и получит Валентин немного. Зарплата составляла треть от его фактического оклада, а остальное выплачивалось как премия.«Спорить в суде здесь не о чем: такие премии не были частью системы оплаты труда, а выплачивались по усмотрению руководства», - говорит Елена Герасимова, председатель Совета НП «Юристы за трудовые права».

Зато если сокращают зарплату - а в ближайшее время это ждет многих - смело можно идти в суд. Условия трудового договора изменить не так-то просто, и прикрыться кризисом не получится. «Сократить зарплату можно лишь в случае изменения организационных или технологических условий труда, когда прежние условия не могут быть сохранены», - поясняет Герасимова.

И вот кризис подкинул юристам работы. Члену Союза кинематографистов России Елене Монаховой, старейшей работнице Министерства культуры, предложили выйти на пенсию, чтобы на следующий день снова взять ее на работу - секретарем. Как назло в этот день она сломала руку, а когда вышла на новое рабочее место, оно уже было занято. «В кризис ценно любое место», - объяснили ей бывшие коллеги. Елена считает так же и обратилась за помощью к адвокату.

Среди тысяч уволенных и оскорбленных есть и те, кто считает, что за право на труд бесполезно бороться законными методами - выгоднее смошенничать. Женщины, например, могут воспользоваться услугой подложной «срочной беременности». Трудовой кодекс запрещает увольнять беременных женщин и работников на больничном. «Мы оформляем справки для предоставления в ЗАГС, с целью ускорения оформления брака. Ну а девушки с юмором могут мило подшутить над своими кавалерами - достойный “подарок” ко дню рождения своего любимого», - завлекает потенциальных клиенток один из интернет-сайтов. Трубку поднимает женщина, представляется Еленой:

• Боитесь, что вас сократят? Делов-то… Всего 900 рублей - и уволить вас никто не сможет. У нас на прошлой неделе девушки пять таких справок купили - специально, чтоб на работе удержаться. До кризиса брали, чтобы быстрее замуж выйти.

• А как потом? Беременность же не рассасывается…

• Сделаем вторую о выкидыше. Еще 900 рублей.

Кроме этой, Newsweek попросил сделать другую справку, для коллеги, который боится увольнения, но «беременеть» не хочет - потому что мужчина. Больничный лист на 10 дней - еще 3000 руб. Делаются такие справки меньше суток, и встреча состоялась на следующий день, на одной из станций московского метро.

Елена оказалась приятной блондинкой, ей чуть за сорок. Дорогая одежда, безупречный маникюр, со вкусом подобранные золотые украшения. «Вообще я работаю санитарным врачом», - говорит она. На одну зарплату не прожить, приходится подрабатывать. «Тут ничего сложного нет, бланки для справок берем у главврачей, они за это “зарплату” раз в неделю получают», - рассказывает Елена. И торопливо прощается: «Надо ехать, справки сейчас как горячие пирожки расходятся».

Newsweek обзвонил больницы, указанные в справках. В одной из них подтвердили - выписавший справку гинеколог ведет прием. В другой сказали, что не знают всех своих врачей. Юристы предупреждают: заметив растущее количество больных и беременных сотрудников в своей компании, работодатель может устроить проверку и обратиться в прокуратуру. «После такой проверки лечебное заведение обычно надолго прекращает выдачу “левых” справок, а работодатель сможет уволить сотрудника уже безо всякой справки», - отмечает Тимофей Пружинин, юрист по решению трудовых споров. Он говорит, что на такого сотрудника можно завести и уголовное дело, но до этого обычно не доходит - сейчас у работодателей другая задача: не наказывать работников, а экономить на них.

Материал подготовлен при участии Елены Черненко

10 самых невостребованных профессий в период кризиса:

По оценкам компаний HeadHunter, Penny Lane Personnel, Green Street, «Юнити», «Бейкер Тилли Русаудит», «Консалтинговые услуги», Antal International Russia, AVANTA Personnel, Human Profit.

С ГЛАЗ ДОЛОЙ – ИЗ ШТАТА ВОН

Советы юристов: как уволить сотрудника с минимальными издержками

ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ

Newsweek опросил юристов и кадровиков, как обезопасить себя от сокращения