Медвежий Уго

Большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко» вошел в порт Ла-Гуайра под залпы артиллерийского салюта. Из четырех итальянских пушек, которыми вооружена венесуэльская армия, выстрелили только три. Расчет четвертой «отомелары» был в панике - осечка следовала за осечкой. Впрочем, военное начальство следило за отчаянными попытками пушкарей с редким для южных широт спокойствием. «Конечно, этот конфуз никого не удивил и не разозлил», - объяснил бывший министр обороны Рауль Родригес: средний возраст вооружений в Венесуэле - около 20 лет.

Российские корабли, приплывшие в Каракас на прошлой неделе на военные учения, были не намного новее (атомному флагману «Петр Великий» как раз исполняется 20 лет), и в Вашингтоне зло шутили: догадались ли русские прихватить с собой буксиры? «Мне все равно, что там говорят в Госдепе. Это только первые шаги. Для того чтобы российский военный флот по-настоящему вернулся [в мировой океан], надо очень многое сделать», - признался Newsweek главком ВМФ России Владимир Высоцкий в президентском дворце Мирафлорес после того, как закончились переговоры Дмитрия Медведева и Уго Чавеса. До этого Медведев встречался с лидерами Бразилии и Перу, а из Каракаса отправился в Гавану, где беседовал с Раулем Кастро. «Это не просто ознакомительная поездка… это именно серьезное геополитическое решение, - позже объяснял президент, - можно сказать, что мы уже вернулись [в Латинскую Америку]».

Окно в Латинскую Америку прорубил не крейсер «Петр Великий», его просто открыли с внешней стороны; и одним из тех, кто открывал, был Уго Чавес. Российские военные корабли, конечно, выглядели внушительно. Без них латиноамериканское турне Медведева смотрелось бы обыкновенным международным мероприятием, пусть и продуктивным: подписаны десятки соглашений, решено отменить визы с Бразилией и Венесуэлой, открыто прямое воздушное сообщение с Каракасом, а в Перу теперь признают российские дипломы.

Чавесу явно импонировала роль полпреда в Латинской Америке, и он искренне радовался всем успехам российской делегации. Рой Маттос, посол Венесуэлы в Организации американских государств, так и сказал Newsweek: «Для нас главное, что русский медведь вернулся». То, что российский президент называет строительством многополярного мира, а политологи - симметричным ответом на экспансию США, в Венесуэле звучит просто: пришел медведь.

ДМИТРИЙ ОСВОБОДИТЕЛЬ

Дмитрию Медведеву очень повезло. Ему даже не пришлось делать громких заявлений. За него все сказал Уго Чавес. «Приветствуем возрождение великой России. Вы вышли из горнила кризиса, вы пережили трагедию, вы были жертвами агрессии империалистической, агрессии фашистской, вы пережили распад Союза… - декламировал южноамериканский оратор российскому гостю. - И вот снова Россия на ногах и играет ту роль, которую ей надлежит играть. Свою роль». Поначалу казалось, что Медведев робеет перед напором энергичного подполковника, известного своей привычкой петь во время публичных выступлений. Чавес быстро почувствовал настроение гостя и перешел на белый стих: «Я был в Ростове-на-Дону и видел, как там скачут лошади в степи, я был на фабрике калашниковых и говорил с рабочими… Я думаю, что понимаю российскую душу».

Президент Венесуэлы одарил гостя самой большой наградой, которая нашлась в его стране, - орденом Освободителя. Надевая на Медведева ленту в цвет национального флага, Чавес вспомнил о Франциско де Миранда - креоле, получившем от Екатерины II чин полковника русской армии. По легенде, когда Миранда вернулся на родину, он придумал флаг страны в память об императрице. «Желтый цвет - золото ее волос, синий - ее глаза, красный - ее алые губы», - сказал Чавес и любовно посмотрел на «друга Димитрия», который улыбаясь поглядывал на главного промоутера российского возвращения в регион - вице-премьера Игоря Сечина, сидевшего в первом ряду.

Специально под визит Медведева Чавес пригласил в Каракас представителей Боливарианской альтернативы для Америки (ALBA) - это новый блок, куда, кроме Венесуэлы, входят Боливия, Гондурас, Никарагуа, Эквадор и Куба. Чавес пригласил в ALBA и Россию. Медведев аккуратно пообещал подумать об ассоциированном членстве. «России нужно улучшить свой имидж в мире, ведь все думают, что у вас правит мафия», - утверждает местный политолог-чавист Тулио Монсалве. Улучшить имидж просто, уверен он: «Когда все в мире увидят, что с Россией имеет дело такое государство, как Венесуэла, то поймут, что это не так».

У ведущего венесуэльского эксперта по вопросам национальный безопасности Росио Сан Мигель другой взгляд на российско-венесуэльские отношения. «Вся эта история с военно-морскими учениями - чистой воды идеология», - считает Сан Мигель. По ее информации, Франция и Нидерланды, у которых в Карибском море есть свои военные эскадры, обращались к Венесуэле с просьбой включить их в состав участников учений «Венкрус-2008», но Каракас им отказал. «Если бы речь шла о практических результатах, то какой смысл им отказывать? Для Чавеса эти учения - лишь повод еще раз уколоть Вашингтон», - говорит Сан Мигель.

ОРУЖИЕ ТАКСИСТАМ

Внешнеполитические альянсы Чавеса, закупки калашниковых у России и призывы вооружаться против Америки на самом деле вызывают все меньше оптимизма у венесуэльцев. «Ничего не имею против того, чтобы русские пришли и стали инвестировать, например, в туризм или строить отели, - говорит Каприлес Радонски, губернатор штата Миранда, названного в честь любимого Чавесом исторического героя. - А вот оружия нам не надо». На прошедших 23 ноября региональных и муниципальных выборах оппозиция одержала победу всего в 5 из 22 штатов, но зато в самых важных. Кроме того, кандидат от оппозиции стал мэром Каракаса. Оппозиция победила на территории, где проживает 44% населения страны и производится почти 70% ВВП.

Соцопросы показывают, что главная тревога для венесуэльцев - не оборона страны, а личная безопасность. Директор центра по исследованию городской безопасности Луис Седеньо говорит, что Каракас - город с самым высоким уровнем убийств в мире. За те 9 лет, которые Чавес у власти, число убийств в стране выросло вдвое. И это на фоне снижения уровня преступности в других крупных мегаполисах континента. По экспертным оценкам, на руках у венесуэльцев около 5 млн нелегальных стволов. «Чавес вооружается не для той войны. Подлодками с бандитами не справишься», - говорит Луис Седеньо и объясняет успех оппозиции тем, что она обещает заниматься проблемами людей, а не западного полушария. Сейчас на каждые $80, которые тратятся на оборону, на борьбу с преступностью приходится только $1.

Оттого чависты проиграли и в самых бедняцких районах Каракаса - трущобах Сукре. Эстела Сайед, высокая женщина с пышными медными волосами, говорит, что покупать оружие, когда нет войны, - безумие. «Вместо того чтобы разобраться с убийцами, он занимается болтовней», - Эстела машет в сторону полицейской палатки. Даже в самом сердце чавизма - в районе «23 января» - и то слышен ропот. Кандидат от оппозиции там проиграл, но набрал больше 40% голосов. В этом районе Чавес прятался в 1992 г., когда провалился организованный им госпереворот. И сюда же он приехал голосовать 23 ноября. «Я за Чавеса был, есть и буду, но ему надо менять команду. Слишком опасно стало жить», - говорит местный житель Густаво Кармоне. Здесь его называют «сумасшедшим кукольником». На деревьях у его дома прибиты десятки детских кукол и мягких игрушек. Особенно выделяется плюшевый Винни-Пух грязно-желтого цвета.

Каждый экспонат этого диковинного музея - одно человеческое желание. «Я уже 15 лет здесь все развешиваю, - говорит Кармоне. - А люди все несут и несут. Девять из десяти чучел работают: повесил Винни-Пуха - получи машину или дом». Верят в чудо. Кармоне говорит, что все началось, когда он повесил куклу, чтобы клиент вернул ему долг за ремонт машины: «Ничего так и не получил, но люди потянулись. Ведь каждому хочется чуда и халявы». Кармоне не расстраивается по поводу своей неудачи - «не Винни-Пух, так Уго Чавес поможет». В стране действуют 23 социальных миссии. «Чавес тратит на них миллиарды долларов из неподотчетных никому фондов и тем самым поддерживает свой статус народного благодетеля», - говорит социолог и экономист Хосе Антонио Хиль. По его словам, только 3,5% населения считают себя коммунистами или хотят, чтобы Венесуэла жила по кубинской модели, но 21% называют себя чавистами, потому что «президент им дает хоть что-то».

«Он дает нам мини-кредиты, дает деньги на дома, дает врачей», - перечисляет Анна Лара, которая подрабатывает на жизнь телефонной будкой. На ее лотке лежат три мобильника, подключенные к основным сотовым сетям. Любой желающий может позвонить, оставив несколько сентаво или боливаров. Нехитрый заработок приносит до $600 в месяц по официальному курсу. Лара голосовала за Чавеса, но его политические убеждения не разделяет. Например, она твердо уверена, что США ей ближе, чем Россия: «Я про Россию ничего не знаю, а с гринго нам уж точно лучше дружить, они же все-таки американцы, как и мы».

А вот компания молодых мотоциклистов, встреченная в трущобах Каракаса, очень даже поддерживает курс Чавеса на сближение с Россией. «Чавес дал нам мотоциклы и оружие, чтобы их защищать, - говорит Эрнан Гомес по кличке Peligroso (Опасный) и добавляет: - Чем больше оружия привезет Медведев, тем лучше». Этих мотоциклистов здесь называют 24-й социальной миссией Чавеса. «Они входят в ассоциации таксистов, но неофициально являются боевыми бригадами чавистов», - уверен Луис Седеньо.

Во многих чавистских районах реальная власть находится в руках революционных бригад. Сатам Нунески - политсекретарь одной из таких бригад, которая называется «Коллектив Алекса». Алекс был одним из создателей «коллектива», в 2002 г. его застрелил полицейский. Имя другого героя увековечено в граффити. Его звали Клей. «Убили враги революции», - говорит Сатам, имея в виду банду из другого района. Скорее всего, Клея убили обычные «луки-шики», как здесь называют тех, кто ходит в широких штанах, больших кроссовках и косит под рэпера. Сатам четко знает границы своей зоны - с 22-го по 30-й квартал района «23 января». Всего в «коллективе» 40 человек. Их легко отличить по одинаковым черным штанам, высоким ботинкам, синим футболкам и банданам с портретом Че Гевары. У каждого - рация и оружие. «Нам нужны такие союзники, как Россия, это укрепит нашу независимость и откроет нам путь к свободе», - говорит Нунески, показывая корреспонденту Newsweek свои владения.

Само существование подобных «революционных комитетов» оскорбляет некоторых венесуэльских левых. Один из самых известных в Латинской Америке активистов левого движения Теодоро Петкофф был революционером и партизаном, политзаключенным и коммунистом, а теперь называет себя «тропическим социал-демократом» и издает газету Tal Cual. Про Чавеса он говорит свысока. По его словам, чавизм - никакой не мейнстрим латиноамериканского левого движения, которое представляет, например, бразильский президент Лула да Сильва: «Лула, как и Путин, использует Чавеса, чтобы тот гавкал на Америку и говорил то, что Лула, например, не хочет говорить сам». Петкофф с ностальгией вспоминает 1969 год, когда он приезжал в Москву за инструкциями по революционной борьбе. «Туда я приехал по фальшивому колумбийскому паспорту, а обратно в Венесуэлу вернулся с отличным мексиканским, который мне сделал КГБ», - рассказывает Петкофф. Советское прошлое не мешает ему критиковать Чавеса. «Зачем он дружит с такими странами, как Иран или Россия? У нас нет ничего общего ни с диким российским капитализмом, ни с иранской теократией. Это абсолютный мезальянс», - убежден Петкофф. По-американски закинув ноги на стол, он призывает Чавеса держаться в стороне от этой «мягкой холодной войны между Россией и США» и следовать венесуэльской поговорке: «В драке тигров ослам делать нечего».