Поп-арт

В Москве в храме Святой Татианы открылась выставка современного искусства. То, что одобрил лично патриарх, противопоставлено «Запретному искусству»

Кагор, пироги с разными начинками—женщины в платочках накрывают православный фуршет. В притворе храма Св. Татианы открывается первая в России выставка современного искусства, поддержанная РПЦ,—«Двоесловие/Диалог». А какая выставка без фуршета? Видно, что и организаторы со стороны церкви явно смущаются, и художникам на чужой территории неловко.

Настоятель храма Св. Татианы протоиерей Максим Козлов щедро раздает интервью. «В этом проекте нет идеи взаимного или альтернативного пиара. Вот вы, мол, сейчас покажете современных художников, и они нас полюбят,—объясняет отец Максим.—Это попытка говорить нормальным языком с теми, кто в нашей стране живет, кто с нами склонен разговаривать, а не ругаться: “ох, уж это гнусное РПЦ! ох, уж эти жадные попы!”» Об участниках выставки настоятель храма уважительно отзывается, как о людях «воцерковленных».

Но работ, которые можно повесить в церкви, набралось не слишком много—всего девять. В экспозицию пришлось брать даже проекты десятилетней давности. Например, в числе участников выставки оказался художник и архитектор Кирилл Асс, который еще в 1999 году к Пасхе упаковал крышу Московского планетария в красную ткань с надписью «ХВ», превратив купол в гигантское яйцо. Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева представлены на выставке усеченным «Евангельским проектом»—это газетные фотографии, которые перерисованы углем и сангиной и снабжены подписями из Библии. Например, портрет, запечатлевший начальника московского ОВД «Тверской» полковника Паукова во время разгона Марша несогласных, подписан так: «Ибо я подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: подойти, и идет, и другому: приди, и приходит». Группа видеоартистов «Синий суп» разрезает Мертвое море напополам, будто визуализируя ветхозаветное чудо.

На вернисаже весь художественный истеблишмент одет по-похоронному парадно. Женщины в юбках в пол боятся шелохнуться, мужчины застегнуты на все пуговицы. Даже цыганского вида куратор проекта Гор Чахал в чем-то сдержанно-золотом.

Точно так же полгода назад подбирали наряды представители творческой элиты, приглашенные на «арт-саммит» к папе римскому. А до этого Бенедикт XVI критиковал произведение Мартина Киппенбергера «Вначале ноги»—распятую лягушку с пивом в лапе—и просил убрать эту скульптуру из экспозиции Museion в итальянском городе Больцано. Просьбу папы не удовлетворили. А вот с миланской выставки современного искусства сняли скульптуру Паоло Шмидлина, изображающую самого папу в женской одежде. На этот раз представители Ватикана настояли в жесткой форме—они пригрозили организаторам выставки карами небесными и судебным иском «за оскорбление главы государства». На саммите папа убеждал творческую элиту, что не в интересах церкви ссориться с актуальными художниками. В подтверждение своих слов папа объявил, что в 2011 году Ватикан наравне с другими государствами будет участвовать в Венецианской биеннале современного искусства.

У первой имиджевой выставки в православном монастыре те же задачи: навести мосты между церковью и художниками. Все девять работ согласовывали на самом верху. Концепцию и перечень произведений затребовал патриарх. Спустя несколько дней он начертал «Не возражаю». Это вместо «Благословляю», потому что абы что благословлять нельзя, а современное искусство—это наверняка «абы что», по описанию-то не поймешь.

Концепцию, написанную художником Гором Чахалом, читали через лупу, подняли архивы—изучали прошлое художников. Отец Максим рассказывает, что отсеивали работы авторов, «отягощенных неприятным бэкграундом, работы которых имели антиклерикальный, атеистический контекст». В пример приводят Кулика с его собачьими выходками 15-летней давности и Авдея Тер-Оганьяна—его перформанс «Юный безбожник» до сих пор вспоминают в РПЦ. На ярмарке «Арт-Манеж» в 1998 году «юный безбожник» Тер-Оганьян предлагал всем желающим рубить доски с наклеенными репродукциями икон. Зрители могли за деньги нанять для рубки «безбожника» или выкупить и «спасти иконы».

С тех самых пор Авдей Тер-Оганьян живет в Германии, на родину не возвращается—боится преследований со стороны самых непримиримых воинов добра. Они есть во всех конфессиях. Таким показал себя истовый католик Рудольф Джулиани. Еще будучи мэром Нью-Йорка, он полистал каталог выставки «Сенсация» в Бруклинском музее. Среди прочих экспонатов была работа Криса Офили «Святая Дева Мария»—к нарочито примитивному изображению Мадонны цветными булавками был пришпилен кусок слоновьего навоза. Разъяренный Джулиани лишил музей месячного содержания и пообещал сократить годовой бюджет на треть, то есть на $7,2 млн. Кроме того, Джулиани инициировал создание «Комиссии благопристойности», которую отменил только Майкл Блумберг, следующий мэр Нью-Йорка.

О создании подобной комиссии мечтают активисты движения «Народный собор», которые четыре года назад подали в суд на директора Сахаровского центра Юрия Самодурова и бывшего главу Отдела новейших течений Третьяковской галереи Андрея Ерофеева. В 2006 году они открыли выставку «Запретное искусство», где показывали произведения, снятые с выставок по цензурным соображениям. В том числе, например, работу поп-артиста Александра Косолапова из проекта Have you eaten caviar lately—вместо иконы в золотом окладе черная икра.

Представители «Народного собора» по сей день уверены, что эта экспозиция «оскорбляла чувства верующих». Организаторам светит по пять лет лишения свободы. Очередные слушания по этому делу совпали с открытием выставки «Диалог/двоесловие» в храме Св. Татианы, тоже с современным искусством, но другим, «благодатным».

Возможно, это только первая ласточка и грядет большой передел современного искусства на благочестивое, православное и воинствующее, атеистическое. И тут главное—сохранить нейтралитет.