На минском поле

Ажиотажа не было, и в прошлую пятницу на исторический в свете пятидневной войны ответный матч молодежного чемпионата мира между Россией и Грузией на минский стадион «Трактор» пришлось собирать массовку - несколько тысяч детей из окрестных школ. Еще были курсанты белорусского МЧС. Можно было пройти без билета. Школьники подготовились и пришли с примирительными плакатами: «Россия и Грузия, дай вам Бог счастья и мира», «Россия и Грузия - одна семья» и более универсальным, на каждый случай: «Воткните штыки в землю». Но как только всё началось, стало ясно, что спортивной идиллии не получится: во время исполнения грузинского гимна российские фанаты повернулись спиной к полю.

Грузинская группа поддержки уступала российской по численности - из самой Грузии на матч приехали человек десять, которые всячески демонстрировала дружелюбие. Они признавались Newsweek, что приехали в Минск с одной целью - рассказать российским болельщикам, что они не хотят войны. «По-другому мы не можем», - говорил грузинский фанат, демонстративно обнимая сидящего рядом белорусского школьника.

Стадион в Минске был определен как нейтральный, но грузины не чувствовали себя там, как дома. По крайней мере вечер перед матчем грузинские футболисты провели в гостинице «Беларусь» - выходить на улицу им запретило руководство команды. После того как грузины наотрез отказались лететь в Москву - пусть лучше им засчитают техническое поражение, - Российский футбольный союз предложил нейтральное поле в Минске. Грузия согласилась.

Накануне грузинские футболисты скучали на широких диванах в фойе отеля и на контакт не шли. На просьбу Newsweekо небольшом интервью один из игроков недовольно кивнул: «Вон капитан, с ним и разговаривай». «Я по-русски не разговариваю, только по-грузински», - по-русски отрезал под всеобщий одобрительный хохот грузинский капитан Гиорги Наваловский. «Вы из Испании?» - переспросил уже по-английски у корреспондента Newsweekстарший тренер хорват Петар Шегрт и на отрицательный ответ только пожал плечами: «Sorry, then». Еще до вылета в Минск Шегрт рассказывал в интервью, что нужно непременно обыгрывать команду, чья «страна оккупировала нашу родину». Турнирных задач сборная Грузии не решала - с предпоследнего места у нее уже не было никаких теоретических шансов выйти из своей группы. Но за победу футболистам обещали щедрые премиальные, про которые футболисты тоже говорить отказывались.

«Я вот не понимаю, почему ко мне грузинские журналисты не подходят, указание, наверное, у них такое, - за три часа до игры делился с Newsweek главный тренер российской “молодежки” Борис Стукалов. - Я высокопарных слов о патриотизме, а тем более о военных действиях говорить [своим футболистам] не буду - только о том, кто, где и как должен сыграть». А полузащитник сборной и «Спартака» из Нальчика Олег Самсонов жаловался на неравные условия, в которые попадает Россия, - что в мировой политике, что в футболе: «Первый матч с грузинами мы же играли на их территории, и вот там-то обстановка была действительно напряженная: гимн освистали, а игрокам с трибун и на улице кричали такое, что вспоминать стыдно».

На седьмой минуте российская команда забила гол и дальше играла неторопливо, с чувством собственного достоинства. Петар Шегрт всеми силами старался расшевелить своих игроков: бегал взад-вперед по технической зоне, что-то кричал по-грузински и махал руками. После очередного гола российской команды он с размаху бросил бутылку с водой о газон и сел на скамейку - при счете 0:4 он уже ничем не мог помочь футболистам. Стадион по-прежнему благодушно призывал воткнуть штыки в землю. Нарушали гармонию лишь небольшой фанатский сектор российской команды, который по привычке окрасился в имперские флаги и весь матч выкрикивал любимое «Русские, вперед!», да группа активистов, развернувшая на трибуне огромный плакат: «Чтобы был поменьше срач, загоняй в ворота мяч!» Лозунг этот, впрочем, долго не провисел - службы правопорядка ликвидировали его буквально через минуту, как его вывесили.

Футболисты в стыки не шли. Но в середине второго тайма после грубого подката грузинского игрока футболисты обеих команд ринулись друг на друга с кулаками. Разнимать драку бросились не только судьи, но и тренер Борис Стукалов. Он еще перед матчем объяснял Newsweek, что боится провокаций со стороны Грузии: «У нас ведь в составе один человек из Осетии, а второй - вообще из Цхинвали, наверняка грузины об этом знают».

22-летний Алан Касаев почти всю жизнь прожил в Северной Осетии, выступая за местную «Аланию», поэтому к матчу со сборной Грузии готовился очень серьезно. «У меня в Южной Осетии столько друзей и родственников, что отделаться от всяких нехороших мыслей так и не получилось», - рассказал футболист корреспонденту Newsweek. После матча он рассказал, что во время игры он с трудом удерживался от грубостей и предпочитал от грузин держаться на расстоянии - «так легче было себя контролировать». Но больше всего он боялся не за себя, а за товарища по команде - Михаила Бакаева. «У него в Цхинвали родители были, постоянно ему звонили, рассказывали всякие страшные вещи, я вообще не представляю, о каком футболе он мог думать», - объяснял Касаев. Уберечь Бакаева от неприятностей пытался и тренер Стукалов: он выпустил его уже в самом конце матча, но и в эти несколько минут молодой футболист несколько раз успел грубо нарушить правила. Сам Бакаев после игры выглядел совершенно счастливым. «Это он реванш такой взял», - смеялся Алан Касаев. Счастливый от победы Бакаев был при этом немногословен: «Не хочу ничего говорить. Все и так понятно. Мы сильнее Грузии. 4:0».