Установление отцовства

На предыдущих выборах Папы почти 27 лет назад в Риме на стенах писали лозунги: «Хотим, чтоб Папа был римским, на худой конец итальянским». Нынешней весной римляне отнеслись к восшествию иностранца на Святой престол удивительно спокойно. «Италии даже выгодно, чтобы Папа был не отсюда», - поясняет Стефано Серафини, глава издательства папского университета «Англикум», где учился Кароль Войтыла, будущий Иоанн Павел II. Увеличенная копия его зачетки вывешена в университетском дворике. «Считается, что Ватикан - это маленькое государство внутри Италии, - продолжает Серафини, - но при Папах-итальянцах очень часто получалось так, что Италия была государством внутри Ватикана. А для итальянской политики это не всегда хорошо, например, в отношениях с Америкой. Или с Россией». Совсем рядом с бурными переживаниями на площади Святого Петра («белый! черный! Нет, все-таки смотрите - белый, бьянко, бьянко!!!»), чуть ли не за первой дверью на Борго Пио, старинной улице паломнических домов, - тишина полупустого магазина с православными иконами и книгами русских монахов и богословов. Над дверью вывеска Сеntro Russia Ecumenica - Центр «Экуменическая Россия». Основатель «Руссии», отец Серджо Мерканцини гордится тем, как ему удается знакомить православных и католиков. Особенно хорошо получается через икону. В Италии сейчас модно молиться перед русской иконой. Тем более что все видели по телевизору, как совсем недавно перед Казанской иконой Божией Матери (итальянцы говорят «Мадонна ди Казан») в соборе Святого Петра молится немощный Иоанн Павел II. Простые итальянцы объясняют эту моду так: Россия - это страна, которая много страдала, а потому перед русской иконой молиться хорошо. Отец Серджо модой на русскую икону доволен, а отношениями Ватикана с русским православием - нет. «Когда Папой выбрали славянина, мы по наивности думали, что все станет лучше, а все стало очень сложно!» «О-чень сло-жно! - повторяет он с расстановкой и по-русски - чувствуется, что эту фразу приходится говорить часто. - И эти поляки, которыми он себя окружил, делу не помогали». А назначить поляка архиепископом в Москве вообще было большой ошибкой, считает отец Серджо, «пусть бы это был итальянец или француз!». Поляки ведь всегда отличались и в делах унии, и в распространении католичества на Украине, а в Московской патриархии это хорошо помнят. Особых надежд на то, что при новом Папе будет прорыв в отношениях между Ватиканом и Московской патриархией, у хозяина «Руссии» нет. Во-первых, Йозеф Ратцингер, ставший на прошлой неделе Папой Бенедиктом XVI, гораздо жестче своего предшественника трактует экуменизм (объединение церквей) - с православными можно объединиться, если станут католиками. Во-вторых, вряд ли из него выйдет известный путешественник - ему ведь на 20 лет больше, чем было Войтыле, когда тот взошел на престол. Впрочем, новый Папа в каком-то смысле связан с Россией крепче, чем Войтыла, с его славянскими корнями. И эта связь проходит через движение Opus Dei («Божье дело»), благодаря которому Ратцингер и одержал такую легкую победу на конклаве. Полную версию материала читайте в специальном выпуске журнала «Русский Newsweek» (1-15 мая 2005 г.) №16 (46)