Шведский стоп

Из ангара выкатился тепловоз, и над «железкой» разнесся запах подгоревшей стряпни. Это новый аромат для российской энергетики: топливо, которым машину заправили, не что иное, как масло из рапса - гибрида сурепицы и капусты. Заливать масло с присадкой ядовитого метанола вместо солярки придумал шурин московского мэра директор «Интеко-Агро» Виктор Батурин. Он решил, что выращивать «горючку» выгоднее, чем ее качать, а когда в конце февраля первый тепловоз на рапсовом масле завелся и поехал, Батурин вовсе заявил, что это событие для России - как изобретение колеса или полет Гагарина в космос.

Для нас колесо изобрели повторно: российский «рапсовоз», обитающий в депо под Белгородом, накормили двумя ведрами чистого масла и впервые показали в действии не чиновникам, а журналистам. Тепловоз попыхтел белым дымом, сделал круг почета и скрылся в депо, увезя с собой научную романтику понятия «альтернативные источники энергии». В этом эксперименте в двигатель тепловоза залили чистого масла - к нашему приезду у экспериментаторов осталась всего одна колба смеси масла и метанола.

Батурин увлекается историей, говорит, что оттуда свою идею и почерпнул: «Масло использовалось как топливо для освещения с древних времен, а потом человечество докопалось до нефти, и про возобновляемые ресурсы все забыли».

Вот тут он ошибается - еще как вспомнили. В январе президент США озвучил новую национальную программу. По амбициозности с ней может соперничать разве что бушевская «космическая инициатива» - президент намерился сократить импорт нефти с Ближнего Востока на 75% и перевести американский транспорт на этанол, биогаз и водород. Автомобили - главный потребитель нефти в развитых странах. Там действует «закон сохранения энергетической зависимости»: свет и тепло можно перебросить на плечи ГЭС и АЭС, транспорт - сложнее, вот его доля в потреблении нефти и доросла до 60%. А нефть все дорожает. Старший аналитик консалтинговой компании Groppe, Long & Littell Рассел Райт говорит, что цена в $60 за баррель стала тем психологическим рубежом, после которого мир сошел с ума и начал искать черному золоту замену. На днях министр по делам плантаций Малайзии Питер Чин Фа Куи заявил, что уже в следующем году его страна перейдет с дизеля на пальмовое масло. Но мощнее всех выступила Швеция - она пообещала к 2020 г. вообще отказаться от нефти.

Первым шведом, полностью перешедшим на альтернативные источники энергии, был Карлсон, получавший джоули для пропеллера из варенья. Сейчас биотопливо стало привлекательным и для шведского правительства. Антинефтяная программа, разработанная в Стокгольме, очень проста по своей сути, а поэтому в будущем ее, скорее всего, назовут эталонной. «Начинать надо не с замены одного источника энергии на другой, а с ее экономного использования», - философствует секретарь госкомиссии по программе «Независимость от нефти» Андерс Ниландер.

По его словам, сегодня в Швеции популярен институт так называемых энергоконсультантов, которые рассказывают домовладельцам, как экономить электроэнергию. «Конечно, вы платите этому человеку через налоги, но, скажем, изоляция стен окупается за 11 лет, а замена окон и того быстрей - за 3 года», - говорит Ниландер. А если хозяин перестраивает свой дом так, что вместо нефти начинает использовать другие источники энергии, ему снижают налоги и выплачивают 14 000 крон ($1700) от государства.

Но проблема отопления - вторична, как и тот продукт, из которого многие шведские заправки теперь получают биогаз (метан). Менеджер заправки Statoil на окраине Стокгольма указывает на голубое здание: «Это предприятие по очистке сточных вод. Один из побочных продуктов - метан, и на заправку ко мне он поступает прямо по трубе».

Беда в том, что таких заправок пока немного. «На газе можно проехать 250 км. Вот вчера у меня он закончился, пришлось добираться на бензине», - жалуется Андреас Тотшниг, у которого машина может ездить и на бензине, и на газе. Работник заправки Preem рассказывает, что клиентура метан не всегда одобряет: недавно они пристроили газовую колонку, но запустить ее так и не смогли - жители соседних домов посчитали соседство с газом опасным и запретили продавать его на заправке.

Теперь перед Preem висит здоровенный плакат: «Здесь можно заправиться этанолом». Так менеджмент подготовился к новому закону - с 1 апреля каждая заправка, продающая более 4 млн л бензина в год, будет обязана иметь этаноловую колонку. Завести ее не в пример дешевле газовой. Через пять лет Statoil собирается «проспиртовать» 80% своих заправок. «В Швеции уже есть рынок этанола и метана, и это пока уникальный случай. Параллельно разрабатываются и машины, специально адаптированные под эти виды топлива», - говорит представитель Volvo Car Малин Перссон.

Первый такой автомобиль, Volkswagen Fox Total Flex, появился на рынке в 2003 г. в Бразилии. Сегодня там могут работать на спирте почти 3/4 всех продаваемых машин. В 2004-м из-за роста цен на нефть производство и экспорт этанола, изготавливаемого из бразильского сахарного тростника, стали экономически оправданными. А совсем недавно в Science была опубликована научная статья, доказывающая, что с точки зрения энергетических затрат производство этанола из зерновых культур может быть даже выгоднее, чем производство бензина. Возможности биоэнергетики можно еще расширить, если генетически изменить сельскохозяйственные культуры. Пару месяцев назад всемирно известный генетик Крейг Вентер получил миллионы долларов от мексиканского агрария на то, чтобы создать микроорганизм, заставляющий кукурузу «выдавать» больше спирта, чем сейчас. «Этанол должен стать главным топливом», - считает директор Института биохимической физики РАН Сергей Варфоломеев. Видимо, почувствовав эту тенденцию, компания Volvo Car Corporation переоборудовала под биотопливо две свои самые популярные модели: семейный универсал V70 и седан S40.

Сторонники биотоплива заручились настоящим административным ресурсом. Водители этих автомобилей не платят за парковку и бесплатно въезжают в Стокгольм из пригородов. «А еще они меньше платят налогов», - рассказывает министр экономического развития Швеции Мона Салин. Она - один из основных идеологов новой программы и обещает комфортабельные условия не только потребителям альтернативного топлива, но и ученым, которые их изучают. В прошлом году госбюджет на разработки в области энергетики был урезан вдвое, до 400 млн шведских крон. В этом году его снова увеличили до прежнего уровня. «В течение многих следующих лет сумма как минимум не уменьшится», - утверждает Мона Салин.

«Мы изучаем практически все в этой сфере: солнце, ветер, приливы и волны, новые типы аккумуляторных батарей, новые топливные ячейки», - перечисляет член Нобелевского комитета и Шведской академии наук Борье Йохансон. Водородное топливо - очень заманчивый источник энергии, вода есть повсюду, но выгодно выделять из нее водород никому еще не удалось, а биотопливо в плане стоимости производства гораздо привлекательнее. Конечно, когда парк машин на биологическом топливе вырастет, налоги и цены можно будет опять подкрутить в нужную сторону. Мона Салин такой возможности не отрицает, но говорит, что пока об этом никто и не заикается: один неправильный шаг - и доверие населения к спирту и газу будет подорвано. Шведам вообще легко отказаться от машин - молодежь, например, уже предпочитает перемещаться на метро или велосипеде. «В том же Стокгольме к машинам относятся со все большим равнодушием: они все время дорожают, а потом очень сложно найти место для парковки, даже для экомашины. Автомобиль снова становится не средством передвижения, а роскошью», - говорит профессор Кьель Алеклет из Университета Упсалы.

Но если у 8-миллионной Швеции интерес к четырехколесному другу падает, то у 1,5-миллиардного Китая - только растет. «В краткосрочной перспективе Китай будет продолжать наращивать потребление нефти, так что глобального снижения ее потребления не будет», - утверждает аналитик Рассел Райт. Спиртом из рапса или пшеницы такие потребности не удовлетворить - эксперты считают, что даже Россия с ее сельскохозяйственными возможностями не может обеспечить себя биотопливом. Виктор Батурин собирается пересадить на рапсовое масло всю сельхозтехнику «Интеко-Агро», но даже на годовое обслуживание одного «рапсовоза» будет уходить урожай семян с 15 гектаров. Козырь Батурина - себестоимость рапсового масла в урожайный год 2,5 руб. за литр. Правда, чтобы заменить всю российскую солярку биодизелем, придется засеять рапсом больше трети всех сельскохозяйственных земель. «У нас и так не очень много качественных посевных площадей, и к тому же они постоянно сокращаются. И главное, страны ЕС на государственном уровне поддерживают переход на биотопливо, а мы - нет», - говорит исполнительный директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.

Нефтяные ресурсы позволят нам не волноваться довольно долго. Объем разведанных извлекаемых запасов нефти в России, по разным оценкам, колеблется от 70 до 184 млрд баррелей. «В 60-х годах прошлого века мировая добыча была 60 млн баррелей в сутки, и все считали, что этих запасов хватит лет на сорок. Сейчас мы добываем 80 млн баррелей, а запасов все равно осталось на сорок лет», - говорит начальник отдела отношений с инвесторами ЛУКОЙЛа Геннадий Красовский. По его словам, российские недра исследованы не так хорошо, как американские или европейские, где почти нет потенциала для геологических открытий.

В прошлом ноябре ЛУКОЙЛ еще раз подтвердил, что у нас потенциал огромный. На Каспии было открыто самое крупное месторождение за последние 10 лет - 600 млн баррелей нефти. Буровая платформа «Астра» встречает нас неласковым ветром и образцовым порядком. На вертолет наведены пожарные брандспойты, на голову сразу же одевают каски. «В случае пожара ваш спасательный бот номер два находится слева по борту, ходить поодиночке и плевать за борт запрещается», - сразу инструктирует капитан буровой Андрей Петрищев. На построенной в Японии буровой идеальная чистота - облазив это огромное сооружение, мы так и не смогли запачкать выданных нам белых перчаток. На вопрос, умывались ли буровики открытой нефтью, последовал обиженный ответ - только при плохом бурении нефть появляется из скважины. «Ни в коем случае нельзя допустить выброса в море, - объясняет главный энергетик “Астры” Леонид Пеке. - Наше дело - найти нефть, а не выплескивать ее». Вице-президент ЛУКОЙЛа Анатолий Новиков говорит, что в ближайшее время компания рассчитывает открыть в этом районе еще два-три подобных месторождения.

Одни открытия мешают другим. В России нет госпрограммы по разработке водородного двигателя для автомобилей, а этанол и биогаз внедряются в транспортную сферу как опытные разведчики: медленно, осторожно, шаг вперед - два назад. В «автоводород» у нас вкладывается разве что «Норильский никель» - $80 млн за три года против американских $300 млн в год. Конечно, это не благотворительность. «Великое дело делают. Но ими движет и экономическая выгода. У них ведь в руках мировой катализатор для водорода, они крупнейшие в мире производители платины. И они эти катализаторы сейчас уже начинают продавать», - говорит Варфоломеев из Института биохимической физики РАН. «Наши акционеры рассчитывают, что эти деньги возвратятся», - подтверждает вице-президент ГМК «Норильский никель» Владимир Пивнюк.

В России такие технологии покупать некому - наши автомобильные разработки пока ограничились двумя водородными прототипами «Лада-Антел». «Наша задача - сделать такую машину на водороде, чтобы она была дороже обычной не в разы, а максимум на 10%, - говорит руководитель проекта Георгий Мирзоев и добавляет: - Но для того, чтобы поставить водородную машину на конвейер, необходимо создать целую отрасль с заправками, заводами по производству топливных элементов. Это проблема уже государственная, а не АвтоВАЗа». Для того чтобы перевести российский транспорт на водород, потребуется 10–20 млн т жидкого водорода в год, а всего в России сейчас производится примерно 600 т.

С этанолом - вообще анекдот. Пока нет массового производства, его можно добавлять в бензин в виде присадки, снижая потребление горючего и вредные выбросы. До января этого года себестоимость литра спирта была 20 руб., и он вполне мог конкурировать с бензином. «Но ввели акциз, и сложилась парадоксальная ситуация: бензин со спиртом облагается налогом, как водка», - сетует президент Ассоциации производителей и потребителей денатурированной продукции «ДенАлко» Сергей Ярунин. В результате за каждый проданный литр чистого спирта предприятиям придется отчислять в казну по 159 руб. Такая цена на вывесках заправок привела бы к революции. Впрочем, даже при низких ценах убедить россиян отказаться от нефти будет непросто. На смотринах «рапсовоза» недовольное лицо было, пожалуй, только у машиниста Андрея Юрченко. «От этого запаха меня прямо тошнит, к соляре-то я привык уже», - тихо сказал он, вытирая руки от рапсового масла.