C ними Бог

Один из главных отечественных фильмов года - «Остров» Павла Лунгина 23 ноября выходит наконец-то в прокат. Именно этой картине была доверена почетная роль - закрывать Венецианский кинофестиваль, чего прежде с нашими фильмами не случалось. Именно «Остров» стал основным конкурентом «9 роты», когда российский «оскаровский» комитет решал, какой фильм выдвинуть в этот раз от нас на соискание голливудской премии. «Рота» выиграла лишь одним голосом. До просмотра «Острова» сильнее всего изумляло то, что это, по словам самого Лунгина, «просто фильм о том, что Бог есть». Изумляло потому, что прежде Лунгин казался классическим циником.

«Остров» - фильм про маленький сирый монастырь, действующий где-то на Севере в 1976-м. Кто-то из отрецензировавших фильм отцов церкви заметил, что подобного монастыря нет, уж точно не могло быть в советские годы. Тем более невозможной была ситуация, чтобы в годы воинствующего атеизма слава о живущем в монастыре святом старце разгуливала по всей России, чтобы туда, например, привез для исцеления свою дочь служивый адмирал, безусловно член КПСС. Но эти претензии несущественны. Фильм не о конкретном времени - о том, что такое истинные ценности и подлинная вера. Фильм - собственно о старце, которого играет экс-рокер, театральный актер, убежденный отшельник в жизни и человек действительно глубоко верующий Петр Мамонов. Играет потрясающе - это, пожалуй, единственная оценка фильма, в которой после просмотра сходятся все.

Старец этот, отец Анатолий, напоминает о святых со сложной судьбой, каковые интересовали Толстого и Достоевского. Это святой, несущий как крест страшный грех убийства. В 1942-м, мальчишкой, перепугавшись, он под дулами немецких автоматов расстрелял капитана угольной баржи, на которой служил. Он и сам должен был погибнуть: немцы взорвали баржу, оставив его на борту. Но случайно выжил. Его подобрали монахи, и с тех пор он не просто один из них, а самый странный. Маргинал в таком маргинальном заведении, как монастырь. Он сделал роковой уголь частью своей жизни и искупления: работает местным истопником, постоянно возит на морозе по мосткам над стального цвета озером тачку с углем и даже спит на куче угля без всякой подстилки, отказываясь перебираться в кельи. Он вообще живет покаянием, каждый день моля Господа простить его грех - и молясь за убитого капитана. Это не мешает ему быть местным юродивым, который ернически относится к другим монахам, делает им мелкие пакости - даже настоятелю, поскольку все монахи служат Богу по протоколу, а не истинно. Самое же главное: он творит чудеса. Он провидец - моментально проникает во все тайны приехавших к нему людей и даже в то, что им неведомо. Он ставит на ноги больных. Он до минуты предсказывает даже собственную смерть. Нет, побережем «даже» для следующего факта: он даже проводит сеанс экзорцизма - самого ненашенского термина, впрочем, не употребляя.

«Остров» - фильм, перед которым я, как человек нерелигиозный, искренне пасую. После первых показов «Острова» на «Кинотавре», а затем в Венеции критика раскололась на тех, кто от него в восторге и кого он раздражает. Лунгина ругают за то, что фильм, прикидываясь религиозным, на самом деле гламурный - даже в продуманно стильном, модно монохромном изображении суровой северной природы. За то, что режиссер либо циник, готовый выставить на продажу самого Господа, либо восторженный неофит, вдруг открывший для себя веру и начавший с радостной агрессивностью втемяшивать ее зрителям.

Не знаю, что тут сказать. У меня фильм антипатии не вызвал. Но я в вопросах веры - дилетант и посторонний.

Как дилетант и посторонний, решил выяснить, что думают о фильме священники. Мнений в Интернете достаточно. Священники, как правило, ругают «Остров» за неточность деталей. Их смущает, что герой - юродивый, а это опасно, поскольку в русском сознании именно юродивость и без того часто ассоциируется с истинной святостью. Юродивые котируются выше, чем те, кто реально пострадал во имя Христа, не говоря уже о сторонниках и деятелях традиционной церкви.

В то же время священники ценят, что мамоновский отец Анатолий не пытается заменить собой Христа, а ведет к нему (обязательно приводит всех в церковь), и вообще скорее хвалят фильм, считая, что в советском и российском кино еще никто не пытался глубоко проникнуть в темы веры и Бога. «Остров» противопоставляют «Андрею Рублеву» Тарковского, утверждая, что Рублев там не верующий человек, а мятущийся интеллигент 1960-х (помнится, в советские времена те, кто именовал себя «славянофилами», тоже любили поговорить о том, что Рублев в фильме мыслит не как русский иконописец, а как западный художник-модернист). Что же, священникам, вероятно, виднее.

В любом случае, я бы не ругал Лунгина за цинизм. Я сам много писал о том, что Лунгин, начиная с «Такси-блюза» и «Луна-парка» и заканчивая «Олигархом», работал на Запад, продавая ему в фильмах точные стереотипы по поводу СССР и затем новой России, их уродств и психологии, которые господствовали в умах тамошних политиков и интеллектуалов. Пьяная Россия - так пьяная и т. д. В «Луна-парке» он успешно продал несуществующие еврейские погромы в Москве, чем тогда меня по-настоящему взбесил, поскольку и губил имидж нации, и вызывал злобного джинна из бутылки.

Но если теперь Лунгин говорит (в том числе в интервью), что обществу пришло время задуматься о вечности, грехе и совести, что в эпоху триумфа эгоизма мы все вынуждены вернуться к проблеме когда и почему человек совершает поступки вопреки своей выгоде, по внутренним убеждениям, - то почему нужно сомневаться в его искренности? Может, и Лунгин считает, что греховен? Может, и он возит теперь в тачке свой уголь?

Кстати, почему-то кажется, что именно этот фильм выполнит ту функцию, которую вменяли кинематографу в качестве обязательной пропагандисты СССР: сыграет воспитательную роль. Похоже, его посмотрят и молодые интеллектуалы, и братки. Именно этот фильм (а не, скажем, эстетская «Эйфория», которая уж точно «фильм для избранных») скорее всего будет признан массами «серьезным кино». По поводу которого распальцовочные пацаны говорят потом в компании: поглядел вот вчера… Подумал вот после этого… Не зря же «Остров» растиражировали пираты - они знают, что именно пользуется спросом.

На Бога надейся

Тема Бога, естественно, всегда присутствовала в кино, в том числе современном. Своего рода апокрифом о хождениях святой по мукам является, например, фильм Ларса фон Триера «Рассекая волны». Но интересно, что именно в последнее время появилось несколько картин, смысл которых (как и смысл лунгинского «Острова») сводится к утверждению: «Бог есть». Причем, в отличие от «Острова», это все триллеры, иногда даже с элементами фильмов ужасов.

| | | | | --- | --- | --- | | ФИЛЬМ | СЮЖЕТ | ПОСЫЛ | | «Конец романа» Нила Джордана (1999) | Детективная мелодрама о писателе, пытающемся раскрыть тайну, куда и почему исчезла женщина, с которой они были счастливы | Экранизация романа Грэма Грина, тему которого сам автор определял как «ужасную странность милосердия Божьего». Дело происходит во Вторую мировую, Бог отзывается на мольбу любящей женщины воскресить любимого, но с жестокой зоркостью следит за тем, чтобы она исполнила суровый обет больше этого любимого не видеть | | «Знаки» М. Найт Шьямалана (2002) | Триллер о вторжении инопланетян, про которых долго не понимаешь, то ли они Добро, то ли Зло | «Бог есть» – собственно, единственная мысль, содержащаяся в подтексте картины. Знаки - это не знаки на пшеничных полях, оставляемые в фильме инопланетянами. Это знаки, которые подает Бог и которые надо загодя распознавать, чтобы в критической ситуации вспомнить: вот тут, чтобы спастись, надо зачем-то махнуть в воздухе бейсбольной битой | | «Шесть демонов Эмили Роуз» Скотта Дерриксона (2005) | Реконструкция вроде бы подлинного суда над священником: 19-летняя студентка погибла после проведенного им сеанса экзорцизма | Парадоксальный вывод фильма в том, что убедить современное общество в существовании Бога можно только через доказательство существования дьявола, – вот еще причина, почему дьявол так старается внушить миру, будто он мифологический персонаж. Если есть демоны и дьявол – значит, безусловно, есть и Бог |