Затворки Европы

Город Зимнича стоит на берегу Дуная, в ста с небольшим километрах к югу от Бухареста. Вокруг центральной площади - бетонные остовы зданий, которые начали строить еще при Чаушеску и так никогда и не закончили. На стенах наклеены одна на другую, как афиши заезжего цирка, синие плакаты - «Евросоюз приветствует Румынию». До приезда «цирка» осталось два месяца.

Зимнича находится недалеко от единственного моста через Дунай, который соединяет Болгарию и Румынию. На этом мосту ночью 31 декабря сойдутся президенты двух стран, чтобы отпраздновать вступление в ЕС. Вот только насчет того, что Евросоюз приветствует новых членов, плакаты врут.

Мало того, что праздника по случаю очередного расширения в Западной Европе не планируется, так старые европейцы еще и всячески демонстрируют новичкам свое пренебрежение. Болгария и Румыния пока не станут полноценными членами единой Европы. Например, неделю назад румынский президент Траян Басеску встретился с канцлером Германии Ангелой Меркель, и та подтвердила, что румыны и болгары еще 7 лет будут оставаться для ЕС «иностранной рабочей силой». Те, разумеется, обиделись: еврочиновники относятся к ним, как к «каким-нибудь» русским или украинцам.

В Европе, в свою очередь, обижаются на новичков: если прошлая партия новых европейцев - поляки, прибалты, венгры и пр. - свое членство выстрадали, то Румынии с Болгарией «место на корабле» было гарантировано. Они попали в Евросоюз как бывшие члены соцлагеря, которых нельзя оставлять без присмотра, иначе они опять могут оказаться в российской сфере влияния или (еще хуже), подобно Югославии, ввергнуть себя в кровавую балканскую усобицу. Но ЕС, увлеченный своим радушным империализмом, сам не заметил, как зашел слишком далеко.

Все привыкли считать Евросоюз клубом благополучных. Сейчас он окончательно перестанет быть таковым, присоединив две страны, в которых сами европейцы с трудом распознают Европу. Скорее русские или украинцы примут их за собственную провинцию. Впрочем, Украине тоже следует обидеться на румын с болгарами - пристально изучив своих новых членов, Евросоюз закрыл двери для других соискателей как минимум лет на 10.

ЕВРОРЕМОНТ С ПЕЧЬЮ

Погремев по городскому асфальту Зимнича, к подъезду пятиэтажки подкатила запряженная ослом телега с дровами. С телеги соскочили мужики в ватниках и мятых каракулевых шапках рогом и бойко принялись сгружать поленья в подъезд.

Дрова пришлось нести на пятый этаж, в квартиру дальнобойщика Тибериу Брынковану. Шофер с римским императорским именем Тиберий три недели в месяц проводит, по его же выражению, «в Европе» - ему есть что сравнивать. В чистенький евроремонт его квартиры аккуратно вписана кафельная дровяная печь и газовый баллон, шлангом присоединенный к плите.

Без дров здесь даже «богачу» никуда: при Чаушеску тепло давали по нескольку часов в день, а с 1990-х не дают вовсе. Холодная вода есть 10 часов днем, теплая - только 2 часа утром. На противоположном берегу Дуная на холмах - точно такие же пятиэтажки болгарского городка Свиштов. В Зимниче про него с завистью говорят: там топят.

«Во всем виноват Иоанну Николае», - жалуется Тиберий. В 1990-х этот олигарх местного пошиба купил здесь всё: фабрику удобрений, порт на Дунае, завод, где из сахара делают водку, окрестные поля. «Он хозяин города; мэрия и полиция - все в его руках, - продолжает расписывать “капиталиста-вампира” дальнобойщик. - Люди у него работают по 14 часов за копейки». На работу сей Дракула берет приезжих из деревень: городские все давно на заработках в Европе. Сейчас за границей работают 2,5 млн румын - почти четверть рабочей силы страны. «Так что зря европейцы наших боятся, все и так уже там», - улыбается Тиберий, глядя на томящуюся на плите запеканку из макарон с творогом.

БАЛКАНСКИЙ ПАРИЖ

В Бухаресте, который румыны по недоразумению прозвали «маленьким Парижем», есть триумфальная арка, парк с чугунными, как в Люксембургском саду, скамейками и свои Елисейские поля - проспект Единства с фонтанами посередине и аллеями платанов по краям. Авеню, снеся с четверть старого города, построил Чаушеску, опять-таки подражая французской столице.

Но старый Бухарест с его редкими мансардами похож на Париж больше, чем творение Чаушеску. Только фасады совсем не как в Париже - заклеены пластырями рекламы, побиты сыпью кондиционеров и изуродованы вздувшимися жилами проводов. В первых этажах - игровые залы с мигающими тремя семерками. Вылитый русский или украинский губернский город-миллионник.

Недавно в дипломатическом квартале Бухареста бродячая собака перекусила артерию японскому торговому атташе - дипломат умер. Городские власти говорят, что в Бухаресте живет 200 000 бездомных собак - как и все плохое, это наследие коммунистического диктатора Николае Чаушеску.

Чаушеску сносил деревни и строил агрогорода. Жителей из деревень вокруг Бухареста он переселил прямо на окраины столицы, а следом сбежались бывшие деревенские собаки. Их колония с тех пор не уменьшается. «С японцем - это, конечно, была трагедия, - почему-то улыбаясь говорит Иоанна Томеску, которая возглавляет румынское отделение немецкой организации по социальным правам животных “Четыре лапы”. - Это, конечно, очень испортило в глазах общества имидж бродячих собак». «У собак, как и у каждого из нас, есть личное пространство, и если его не нарушать, они не агрессивны. Об этом мы пишем в своих учебниках по обращению с животными», - Иоанна вручает мне разноцветную брошюрку, которую, видимо, так и не успел прочесть бедный японец. Иоанна теребит волосы, выкрашенные в ярко-зеленый цвет. На стуле у компьютера дремлют две кошки.

НОВЫЕ РУМЫНЫ

При входе на главный стадион Бухареста стоит статуя Христа. Ее поставил Джиджи Бекали - третий богач в списке новых румын, владелец состояния в $500 млн. Джиджи содержит знаменитый футбольный клуб «Стяуа», постится по средам и пятницам и строит по церкви каждый раз, когда его команда выигрывает важный матч.

Бухарест еще не забыл, как нынешним летом к отелю «Мариотт», в чьих номерах Джиджи снимает себе офис, с воем съехались пожарные машины. Джиджи встретил пожарных в коридоре с дымящимся шампуром в руке - на балконе он жарил шашлык. При Чаушеску Джиджи пас овец в Молдове - не в нынешнем суверенном и самом бедном на континенте государстве, а в одноименной чабанской провинции Румынии.

По богатству с Джиджи соперничает Сорин Овидиу Вынту со своей половиной миллиарда. Усатый олигарх тоже из молдовской глуши, но он не строит церквей и не скупает игроков. «Среди нас, румынских богачей, есть эксгибиционисты. Я не из них», - гордо говорит Вынту. Он сидит в просторной полупустой гостиной своего особняка на Парижской улице, закинув больную ногу на низенькое кресло. В детстве Сорин Вынту переболел полиомиелитом.

Вынту избегает публичности. Два года назад он купил главный новостной телеканал страны - Realitatea TV, но даже его журналистам дал интервью лишь один раз. Так что интервью Newsweek было второй встречей Вынту со СМИ. Скрытность Сорина Вынту румыны связывают не только с его характером, но и с его Национальным инвестиционным фондом, который он создал в 1996 г. Из-за этого фонда многие румыны считают его «вампиром». В 2000 г. фонд обанкротился, и 200 000 человек потеряли деньги. «Я продал его другим людям, а через три года он рухнул. Но обвиняют во всем меня, я проиграл в войне за имидж», - объясняет Вынту.

Вынту кажется, что русские и румынские капиталисты похожи в главном: народ считает их ворами.

• Они не умеют себя вести - все эти яхты, виллы, «бентли»... А вот у меня те же привычки и те же друзья, что и в молодости, - все с тем же пафосом вещает он.
• Ваши друзья теперь бедны или разбогатели?
• Никто не разбогател. Но я всех их перевез в Бухарест [из чабанской Молдовы] и всем нашел хорошую работу.

На полу у его кресла лежит пышная овечья шкура.

КАЗНЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

Европейский союз заранее осудил казнь Саддама Хусейна. От давней казни Николае Чаушеску там тоже не в восторге: это ли не доказательство того, что Румыния все-таки не очень европейская страна, ведь нигде в Восточной Европе бывших диктаторов не казнили. Ион Илиеску не согласен с сентиментальными европейцами по поводу приговора Чаушеску, который он лично утвердил под рождественскую ночь 1989-го. «Мирный переход власти был невозможен. У Чаушеску был полностью потерян контакт с реальностью», - говорит лидер румынской революции, бывший глава Фронта национального спасения. «Нужно понять атмосферу тех дней и ночей, - рассказывает Илиеску: - Перестрелки продолжались четыре дня, стреляли с крыш - и никто не знал, кто стреляет и зачем. И тогда мы утвердили смертный приговор. Это было правильное решение, потому что на следующий день после казни перестрелки прекратились». Впрочем, теперь известно, что стреляли главным образом сами восставшие.

Ион Илиеску разговаривает с корреспондентом Newsweek в особняке своей Социал-демократической партии на Афинской улице. В отличие от Горбачева или Ельцина, с которым его сравнивают в Румынии, Илиеску не только 7 лет управлял страной после революции, но и сумел вернуться к власти 4 года спустя. Он был президентом до 2004 г. И его возвращение, и повторный уход - главные доказательства того, что «румыны стали европейцами».

При его первом сроке страна подала заявку в ЕС, при втором - завершила основную часть переговоров о вступлении. Румыны-западники до сих пор считают Илиеску коммунистом. Сам он называет себя социалистом. Когда он делал революцию, то не думал про ЕС; но вовремя заметил, что соседи - Венгрия, Чехия, Польша - засобирались в единую Европу, и к ним присоединился.

«Румыния и Болгария должны быть счастливы, что они стали частью пакетного соглашения о вступлении - вместе с другими восточноевропейскими странами, - не слишком дипломатично выражается представитель Еврокомиссии в Бухаресте голландец Онно Симонс. - А теперь климат в Европе изменился, нужно переварить предыдущее расширение». - «А как быть с Хорватией, Турцией, Украиной наконец?» - «Соседи ЕС должны понять, что это не очень подходящее время, чтобы стучаться к нам в дверь», - отвечает Симонс с видом посланника империи, отказывающего варварскому вождю в покровительстве.

ОКНА В ЕВРОПУ

Не то чтобы Румыния и Болгария совсем ничего не сделали, чтобы заслужить право войти в ЕС. Например, в главном вопросе - борьбе с коррупцией - Бухарест может предъявить настоящую антикоррупционную бомбу - дело Адриана Настасе.

Именно Настасе - бывший министр иностранных дел и премьер при Илиеску, водивший дружбу чуть ли не со всеми главами европейских государств, - привел Румынию в Евросоюз. Осенью 2004 г. он победил в первом туре президентских выборов, но во втором проиграл 1% кандидату от правых, мэру Бухареста Траяну Басеску. После того как правые пришли к власти, на проигравшего завели несколько уголовных дел.

Настасе встречает корреспондента Newsweek в самом большом по площади здании в Европе - при Чаушеску он назывался Дом народа. Теперь здесь румынский парламент, но часть помещений его до сих пор пустует, а к заднему фасаду подведена сельского вида грунтовая дорога.

Настасе уверяет, что он - трагическая фигура румынской истории: человек, который «за руку привел Румынию в Евросоюз», стал главной жертвой этого самого Евросоюза. «Окна моей квартиры войдут в историю как главные свидетели этой эпохи!» - с пафосом римского сенатора восклицает Настасе. На самом деле это каламбур. После того как серьезные коррупционные обвинения с него были сняты, прокуратура сосредоточилась на одном эпизоде: за назначение кого-то на выгодную должность Настасе (тогда премьер-министр) получил взятку в виде дорогостоящих окон из ПВХ. Сам Настасе историю с окнами называет «ритуальным жертвоприношением».

Он вспоминает, что в начале его премьерского срока в 2000 г. в Евросоюзе всерьез думали: а не включить ли Румынию в одну группу с Хорватией, которая едва ли вступит в ЕС в обозримом будущем? «Румынию практически втащили в ЕС против ее воли», - уверяет бывший друг Шрёдера и Ширака.

Впрочем, история Настасе - это все же не трагедия и даже не драма, а скорее комедия. Пока власть пытается осудить его за окна, в Бухаресте обсуждают его тетю. В декларации о доходах Настасе указал, что унаследовал €1 млн после ее смерти. Тетя скончалась в прошлом году в возрасте 97 лет, но только в последние годы жизни в ней проснулся дар бизнес-леди. Она удачно играла на рынке акций, подписывала контракты и выгодно продала несколько земельных участков благочестивому бизнесмену Джиджи Бекали. Ее соседи охотно рассказывают, что как раз в это время тетя уже не вставала с кровати, и они ходили за продуктами для нее.

«И почему у меня нету тети?» - картинно вздыхает Рената Вебер, президент румынского Фонда Сороса, дама весьма влиятельная в Бухаресте. Но и она согласна: Настасе, конечно, не ангел, но то, что из Брюсселя кажется выдающимся успехом в борьбе с коррупцией, из Бухареста видится нейтрализацией главного политического соперника президента.

ПОИСКАТЬ СЕБЕ ДРУГОЙ СОЮЗ

Еще Евросоюз требует от новичков перестать дискриминировать меньшинства. В случае с Румынией - венгров и цыган. Румын это раздражает - они считают, что по крайней мере цыгане и так живут лучше них самих. И не то чтобы они совсем не правы.

Рядом с пустеющим городом Зимнича - цыганская деревня Бузеску. Главная улица ее выглядит как картинка из диснеевского мультфильма: по обе стороны плотно стоят замки - каждый с дюжиной башен. Константин Ион Дору - в шляпе, с золотыми зубами и толстым золотым перстнем - в 1996 г. первым построил замок на улице. С него и началась замковая гонка.

Дору гордится тем, что проект замка придумал сам - и башни снаружи, и гостиную с барной стойкой, цветомузыкой в потолке и фарфоровым догом в натуральный собачий рост. «Теперь мода на замки проходит, - вздыхает Дору, - цыгане из Бузеску стали ездить по миру, и им приходят в голову новые идеи». Он, как и все жители Базеску, заработал на замок вовсе не конокрадством и гаданием, а изготовлением из меди кальдар - похожих на приборы алхимиков перегонных кубов для румынского сливового самогона-цуйки. Один кальдар делать 3–4 дня, а продается он за $1000.

Дору - один из тех, кто искренне рад, что Румыния скоро присоединится к Евросоюзу. «Можно будет свободно ездить в Россию», - мечтательно улыбается хозяин замка. «Да нет же, - втолковывает Дору секретарь деревенского мэра. - Россия и Европа - это совершенно разные вещи». Дору долго не верит, а потом вздыхает: «Вот это скверно. Может быть, Румынии и Болгарии надо попросить Россию принять нас в какой-нибудь другой союз?»