Богатство народов

Поспорил на днях с коллегой. Он доказывал, что русские танки на раз-два-три дойдут до Збруча - речки на западе Украины, до 1918 года отделявшей Российскую империю от Австро-Венгерской. Я стоял на том, что дойдут максимум до Днепра, и в лучшем случае половина. Согласились, что дальше Днепра и впрямь не дойдут.

Разумеется, ни он, ни я не верим, что Россия начнет войну с Украиной. К сожалению, разговоры о воссоединении братских народов по сценарию 1939 года возникают не на пустом месте. Структуры и договоренности, обеспечившие сравнительно мирный развод бывших советских республик, доживают свой век. На прошлой неделе Грузия завершила процедуру выхода из СНГ. В Молдове пришла к власти коалиция националистов и антикоммунистов: их цель - сделать дрейф от Москвы на Запад необратимым, и она выглядит достижимой. Получилось же у Румынии.

«Мы его теряем», - вот скрытый лейтмотив действий России на постсоветском пространстве. Раньше, в лихие 90-е, Москва была лидером на постсоветском пространстве. Теперь Москва нервничает, угрожает, уговаривает, пытается подкупить. Но чем больше метаний, тем очевидней, что вернуть себе роль старшего брата Россия не в состоянии - если, конечно, не рассматривать самоубийственный сценарий с танками. Услуги старшего брата не нужны на постсоветском пространстве никому - ни диктатурам, ни демократиям. Даже крошечная Киргизия, получившая от российского правительства $2 млрд под обещание закрыть американскую базу, не потрудилась сдержать слово.

Курс на поддержание статус-кво в зоне российских привилегированных интересов, как называет республики бывшего СССР президент Медведев, очевидным образом ведет в тупик. На первый взгляд, причиной российских проблем стало резкое обострение конкуренции на нашем «заднем дворе» с инвесторами, проектами и ценностями, которые просачиваются туда из развитых стран. Конкуренция действительно обострилась, вот только объяснение, которое дает российская пропаганда и в которое, похоже, уверовали руководители в Москве, - мол, разрыв вековых связей обусловлен коварством Запада и продажностью постсоветских элит, - ничего не объясняет.

На самом деле проблема в том, что российская политика господства направлена не только против постсоветских элит. Ее мишень - коренные экономические интересы населения постсоветских стран. В долгосрочной перспективе соседям России нужны не газ по льготной цене и не дешевые кредиты из Москвы - им нужен рост уровня жизни. Им нужна модернизация, рецепт которой в постиндустриальном мире одинаков - что для России, что для Молдавии: интеграция в глобальную экономику, импорт передовых технологий и ноу-хау, повышающих конкурентоспособность на мировом рынке.

Для этого нужны прямые иностранные инвестиции, а, как известно из экономической теории, чтобы были инвестиции, должен быть рост торговли со странами - потенциальными технологическими донорами. Понятно, что у России и, скажем, Молдавии нет конкурентоспособных технологий, которые они могли бы заимствовать друг у друга. Ослабление взаимных торговых связей между государствами бывшего СССР столь же неизбежно, как смена времен года. Если Россия действительно хочет, чтобы ее экономика была более развита, чем у соседей, надо не мешать им интегрироваться в западные структуры, а ускорить собственную интеграцию.

Но если движение соседей на Запад - не чьи-то злонамеренные происки, а естественный процесс, лишается смысла и крайне вредное для самой России идеологическое противостояние, в которой Москва взяла на себя безнадежную роль «последнего адвоката СССР». Я и сам не в восторге от постсоветских национализмов, мне комфортней там, где стоят памятники Екатерине Второй, а не Степану Бандере, но если в моей стране до сих пор не признаны преступниками Сталин, Молотов и другие головорезы, то какое у Кремля право осуждать тех, кто поклоняется собственным упырям? Несправедливо, что русский язык на Украине не признается государственным, но если многомиллионная русскоязычная община не в состоянии защитить собственные интересы, при чем тут Москва?

Отказ от несбыточных и реакционных целей на территории бывшего СССР позволит Москве вернуться к проектам интеграции с Европой. В конце концов еще лет шесть назад никто в Кремле не говорил о том, что у России и у Европы разные ценности. До этого дошло, только когда неверная оценка ситуации в СНГ довела наших руководителей до паранойи.

А на Западную Украину в любом случае удобней поездом.

Автор - первый заместитель главного редактора Forbes