Штормило и стреляли

Приморские яхтсмены пришли в Южную Корею поесть кимчи, а их объявили уклонистами от частичной мобилизации

Несколько недель четыре яхты с приморцами на борту провели во внутренних водах Республики Корея. Чуть не попали под «учебные стрельбы» КНДР, легли в дрейф без топлива, засветились на местных телеэкранах и стали героями новостей и мемов на родине. Российские и корейские СМИ, блоги и телеграм-каналы заявили, что молодые люди сбежали от частичной мобилизации и желают получить статус беженцев. Сами моряки полушутя говорят, что просто хотели поесть кимчи. И — спойлер — поели. Корреспондент «Новой» связалась с одним из яхтсменов, который рассказал о своих приключениях.

Контекст

По сообщению южнокорейских СМИ и телеграмм-каналов, несколько (сообщали, что «порядка десяти») российских яхт оказались во внутренних водах Республики Корея. На некоторых кончались еда, вода и топливо.

Так, 30 сентября к берегам Сокчо, города в провинции Канвондо на северо-востоке страны, прибыла яхта, на борту которой находилось пятеро мужчин от 20 до 40 лет. В порт людей не пустили. Дело в том, что без визы россияне в Корею въезжать могут, но необходимо заранее получить электронное разрешение на въезд Korea Electronic Travel Authorization (сокращенно — K-ETA, русские называют его «кета», по созвучию с рыбой). А яхтсмены его не получили.

1–2 октября в порты Пусан и Пхохан пришли еще три яхты с 18 россиянами на борту. Из них разрешили сойти на берег только двоим, остальным тоже отказали из-за неполного пакета документов.

Канал KBS 12 октября сообщал, что «две небольшие яхты с российскими флагами также бросили якорь в Новом порту Пхохан, куда вход без разрешения невозможен, а в каждом районе установлены камеры видеонаблюдения. 17-тонная яхта вмещает десять россиян, а 3,8-тонная яхта — четверых. Большинство из них молодые люди в возрасте от 20 до 30 лет». В разговоре с телеканалом сотрудник иммиграционной службы Министерства юстиции сказал, что невозможно точно утверждать, уклонялись ли россияне от частичной мобилизации. Член комитета Национального собрания Республики Корея по сельскому хозяйству и морской инспекции Ан Хо Ён выразил мнение, что страна, скорее всего, станет одной из точек остановки на пути россиян, если случаи исхода граждан РФ резко увеличатся. «Поэтому я считаю необходимым срочно подготовить руководство по конкретным действиям с учетом дипломатии и прав человека», — сказал чиновник.

Репортеры, однако, предположили, что россияне пытаются избежать частичной мобилизации — потому что K-ETA не было (видимо, уезжали в спешке). Одна яхта на десятерых в данном случае маловата, от Владивостока до того же Пусана около 500 морских миль, до Пхохана — около 440.

А подкреплялась репортерская логика тем, что «есть также сообщения немецких СМИ о том, что около 300 000 русских мужчин бежали в соседние страны».

Российские СМИ и телеграм-каналы пошли еще дальше, объявив, что россияне скрылись от частичной мобилизации и попросили предоставить им статус беженцев.

Поесть кимчи и перегнать яхту

Понятно, что после «теплого приема» в Корее и информационного бума в России яхтсмены не в восторге от общения с прессой и тем более публикаций своих фотографий. К тому же почти все кадры с поездки пришлось удалить. С «Новой» согласился побеседовать Василий С., член экипажа яхты класса «Бавария-50». Такое судно рассчитано на океанические походы в южных широтах, максимальная комфортная вместимость 12 человек. На борту три туалета, душ и т.д. В команде было 10 человек, из них одна девушка. На яхте они пробыли 20 дней, а сейчас уже дома, во Владивостоке. Вернулись самолетом. А яхта осталась зимовать на Тайване. Как объяснил собеседник, весной ветра дуют в сторону Владивостока, соответственно, в это время возвращаются все яхты, находящиеся за рубежом.

Василий говорит, что корейские и российские журналисты представили тему в ошибочном свете. Приводим его слова с минимальными пояснениями.

«Мы хотели поесть настоящей корейской кимчи (народное блюдо — острые консервированные овощи, в основном пекинская капуста. — В. Ф.) и курицы в медово-горчичном соусе, потому что осенью без этого нельзя. У владивостокских яхстменов есть такая традиция. И заодно перегоняем в Южную Корею яхты, так как там дешевле и лучше условия хранения».

Кстати. Действительно, приморцы давно освоили незамерзающие азиатские, в том числе южнокорейские, марины для зимовки яхт. В крае же, несмотря на прибрежное расположение и дикую популярность этого вида спорта и активного отдыха, с зимней стоянкой все не так радужно, да еще и отрицательные температуры (в море не выйдешь).

Что-то пошло не так

«Всего [из Владивостока] вышли четыре яхты, но две из них далее целились в Таиланд и на Тайвань. Все вышли 27 сентября, так как в эфире накануне отхода прозвучала информация о возможном закрытии границ, а в Корею очень хотелось прогуляться. Кроме того, обычно получение электронного разрешения было чистой формальностью, так как ранее это разрешение давали за сутки всем участникам перегона. Уже в пути мы поняли, что что-то пошло не так. В этот раз пришлось ждать пять–семь дней, получить в итоге отказ — и так дважды.

Но это были цветочки. Сначала мы дошли до Пусана за четыре–пять дней под парусами (шли, как обычно, круглые сутки, дежурили вахтами). Далее, не имея возможности причалить, попали в шторм. Обычный шторм: волны высотой метров пять, ветер, дождь боковой, — яхта помещается между гребнями таких волн целиком.

Качает, как в космическом тренажере, все трещит, летает, людей тошнит. Но все стойко перенесли начало шторма и адаптировались.

А вот на корейцев мы сначала немного обиделись, что они нас не приняли. Знакомые с канадским гражданством «кету» в те же дни сразу получили. В общем, мы решили брать берег штурмом. Шутка. Суть в том, что нам срочно нужны были вода, дизель и еда. Ну и укрытие, так как в Японском море во все стороны вокруг нас по 400 км открытого пространства было в тот момент, а шторм очень лютый стал. Короче говоря, когда ветер поменялся так, что в сторону единственно возможного укрытия (острова Уландо) оказалось не дойти, мы решили объявить по рации о борьбе за живучесть судна и направиться к берегу. И тут началось самое интересное.

Прием на расстоянии 400 км от берега был отличный. Диспетчер не мог понять, что мы делаем в этом районе и почему ходим туда-сюда. И вот мы беседуем — и вдруг небо озаряется светом. Сначала мы думали, что это сигнальная ракета или самолет, но тут эта штука просто взяла и упала метрах в ста прямо в воду. Ну очень необычно. Летучих рыб мы видели, светящийся планктон тоже… Думали пойти посмотреть, что там упало. Спустили паруса, развернулись на двигателе, но ничего, к сожалению, не нашли, только последнее топливо сожгли, и яхта временно потеряла управляемость.

Опять появился диспетчер и сказал, что мы стоим в районе учебных стрельб Северной Кореи и нужно срочно отойти. Мы объяснили, что не можем и что теперь дрейфуем.

Ветер был очень сильный, паруса зарифили (уменьшили площадь парусов. — *В. Ф*.), оставили только один совсем чуть-чуть.

Они предложили нам буксировку. Береговая охрана ничего не смогла сделать, так как их корабль очень качало. В итоге сказали, что нас будет буксировать подводная лодка. Реально — всплыла черная непонятная посудина, стрельнула в нас тросом с надувными понтонами, мы зацепились, и она снова погрузилась. Так как ее под водой не качает волнами, а трос эластичный, нас оперативно и без ущерба часов за 15 привели в порт Поханг-си (он же Пхохан. — В. Ф.). Далее мы сами двигались за лоцманом, а хозяева гостеприимно предложили нам по рации причал за волноломом. Сказали: стойте до утра, а там придут власти (таможня, полиция и «иммиграция»). Так и произошло: приехали в блестящих машинах девять человек. Долго разговаривали, мы объясняли, что хотим кимчи. В итоге они пошли думать, что с нами делать. На следующее утро сказали: мы должны уйти, так как нет ни одного закона, который бы регламентировал, что с нами делать без «кеты». Мы расстроились и объявили, что у нас сломался двигатель и уйти мы не можем».

Политический шторм

«Так мы остались еще несколько дней стоять. Наш корейский морской агент привез 800 литров воды, 200 литров дизеля, продукты, вяленое мясо, корейскую лапшу, кимчи, курицу и пиццу. А еще пиво и соджик. Ну и запчасти для двигателя. В этот же день прилетели дроны, снимали нас со всех сторон. Корейские рабочие из порта стали приносить еду, чокопай, чипсы, фотографировались с нами и с российским флагом нашей яхты.

По телику у них вышло несколько сюжетов. Президент сказал, что Корея сожалеет, что не может защитить права человека и нет закона, который позволил бы нас отправить на самолет без «кеты». Предложил менять законы.

И вдруг начался еще один шторм, только политический!

Рабочих внезапно начали ругать, не пускать к нам, а по корейскому ТВ начали говорить, что мы, мол, незаконные эмигранты, но с уточнением, что информация официально пока не подтверждается.

Короче, передернули с помощью телевизора тему так, что население с позитива перешло на негатив. И про то, что нам нужно помочь, просто забыли и начали от нас защищаться.

А для нас проблема была в том, что из Владивостока задули сильные холодные встречные ветра, и ходу назад больше нет. В общем, по итогу мы поняли, что быстрее всего будет дойти до Тайваня и оттуда прилететь домой. Всех уже жены, дети, бизнесы заждались. Ну мы так и сделали. В результате марш-броска все уже дома. Две яхты стоят в тихой гавани Тайваня. Другие где-то в пути, с ними связи нет. Кимчи очень вкусное оказалось».