Мой муж, его жена

Теперь и Ольга Слуцкер с нами в одной лодке — хотя нам это соседство не лестно

Нам с мужем никогда не хотелось писать о том, кого мы считаем заказчиком нашего дела, — действующем сенаторе. Не так давно Станислав Белковский упрекнул нас публично в том, что, дескать, побаиваемся. Да нет, мы писали об этом два года...

Нам с мужем никогда не хотелось писать о том, кого мы считаем заказчиком нашего дела, — действующем сенаторе. Не так давно Станислав Белковский упрекнул нас публично в том, что, дескать, побаиваемся. Да нет, мы писали об этом два года назад, а потом как-то отвлеклись на тюремный быт, хотя, конечно, из виду его жизнедеятельность не упускали. Да и писать без информационных поводов лично мне как журналисту Заратустра не позволяет. Но вот на этой неделе и информповод подоспел.

Интернет-издание Life.ru сообщает, что бывшая жена сенатора Владимира Слуцкера, совладелица и управляющая сети фитнес-клубов World Class Ольга Слуцкер, написала заявление в МВД об угрозе убийством. Якобы в заявлении написано, что угрожают еще и «незаконным привлечением к уголовной ответственности». Позже ее пресс-секретарь опровергла факт заявления, однако Life.ru настаивает, что изданию удалось проследить весь путь заявления: из МВД оно поступило в ГУВД столицы, оттуда — в УВД Центрального округа Москвы, затем в ОВД «Пресненский».

Нам с мужем решительно все равно, было ли такое заявление или нет, да и судьба несчастной матери, у которой муж отобрал детей, а теперь отбирает непосильным трудом нажитое имущество, нас не сильно растрогала: Ольга прекрасно знала, с кем жила, и никаких сюрпризов здесь для нее быть не должно. Мой муж долго работал со Слуцкером (вот она, роковая его ошибка), был его партнером (очень младшим), поэтому мы с ним прекрасно знаем, что Ольга была в курсе забав сенатора с правоохранительными органами и зачастую подначивала любимого супруга к активным действиям в этом направлении. Теперь и она с нами в одной лодке — хотя нам это соседство не лестно.

Я нисколько не боюсь быть привлеченной к ответственности за клевету на сенатора: если я клевещу, пусть интересанты поднимут наше уголовное дело, чего я уже давно добиваюсь, там все есть. Следствие поленилось даже отрезать номер факса, с которого в СК МВД пришли сфальсифицированные документы — копии, которые легли в основу дела моего мужа. Это номер сенатора Слуцкера, о чем на суде говорили и мой муж, и адвокаты, даже справочник приносили ДСП, номера телефонов и факсов членов Совета Федерации. Роль сенатора Слуцкера в фабрикации дела против Алексея Александровича Козлова, моего мужа, тщательно и подробно описаны им в последнем слове подсудимого, всё это подшито в деле — никаких возражений на суде сказано не было. Во многих СМИ тогда я писала статьи с обвинением сенатора Слуцкера — опровержений не последовало. С тех пор прошло полтора года — стало быть, согласно закону о СМИ, я имею право считать, что так оно и есть.

С тех пор я уже досконально знаю схему, по которой шла фабрикация дела, всю цепочку: что, кому, когда, через кого. Писать об этом пока рано: маловато доказательств, но факт фабрикации доказывается легко и просто, если затребовать дело из архива, чего я никак не могу добиться. За время, прошедшее после суда, ни я, ни адвокаты не сидели сложа руки: собрали подлинники документов, новые свидетельства — но пока это никого не заинтересовало, сколько ни бьемся. И дело здесь, конечно, уже вовсе не в самом сенаторе — дело в системе, привыкшей по накату и откату покрывать условно своих, пусть даже и весьма условно «своих».

Думается мне, что мой муж сидит не только за акции, которые понадобились — скажем так, представителю сенатора Слуцкера. А сидит мой муж еще и потому, что был партнером сенатора именно тогда, когда от руки неустановленного убийцы погибли начальник службы безопасности сенатора, отставной генерал ФСБ Анатолий Трофимов с молодой женой. И сколько ФСБ ни билась, так и не смогли доблестные орлы найти ни убийцу, ни организатора, ни заказчика. Хотя даже я знаю, где отсиживался организатор убийства (не путать с заказчиком) — в тюрьме «Лефортово», ровно месяц отсиживался, а потом вдруг исчез оттуда. И нарисовался уже в Германии. Может, не там искали.

Я совсем не боюсь сенатора Слуцкера и просто мечтаю, чтобы он подал на меня иск за клевету в Пресненский суд г. Москвы, где он выигрывает любые процессы — десятки. Не боюсь я и внесудебных, так сказать, способов — всем смертям не бывать. Но вот за страну по-прежнему переживаю. В этом году заканчивается сенаторский срок у достославного сенатора, именитого чуваша Слуцкера (он представляет Чувашию в СФ), и, увы, нет у меня ни одной причины сомневаться, что ничего не изменится — несмотря на все законодательные новации, что представлять субъект может только житель региона. Ну и ладно. Лишь бы чувашскому народу на пользу пошло. Ведь если чувашскому народу нравится — какой смысл сомневаться?

Да и не в сенаторе дело. Дело в той легкости, с которой позволительно делать всё: сажать, заказывать, лишать… Ладно бы, если б дело происходило в информационном вакууме: а то ведь все знают, все пишут, вот даже бывшая жена лично по Первому каналу вещает — а толку-то?