Оригинал материала
КОНСТРУКТОР СОВЕТСКОЙ ВСЕЛЕННОЙ
СЕКТОР ГЛАЗА
В Манеже открылась грандиозная выставка фотографий Александра Родченко (1891—1956) под заслуженным названием «Фотография — искусство». На заре своей карьеры Родченко как художник-авангардист изображал геометрические фигуры, но в 1924 году...
В Манеже открылась грандиозная выставка фотографий Александра Родченко (1891—1956) под заслуженным названием «Фотография — искусство». На заре своей карьеры Родченко как художник-авангардист изображал геометрические фигуры, но в 1924 году (отложив кисть и взяв в руки фотоаппарат) он внезапно перешел к человеческим, создав фотопортреты ЛЕФовцев.
Это именно его «Лейке» принадлежат знаменитые снимки поэта революции: «Маяковский на стуле», «Маяковский в полный рост» и т.д. Поэт на них бритоголов. Так же как и Родченко. Таков был отличительный знак «солдат революции».
Целая галерея мифологических типажей соцреализма: мотоциклист в черно-кожаном с головы до ног, «Пионервожатая» (кажется, именно с нее сделали копию для поточного производства гипсовых «Девушек с веслом»). «Пионер» (с горном, понятно). Потрясает масштабность физкультурных пирамид (до полутора десятка спортсменов) и парадов (тысячи участников).
Одна модно одетая москвичка, глядя на эти торжественные шествия, томно заметила подруге: «Военные парады — понятно, но спортивные — как-то странно…».
Странность быстро исправляется. На трех фото Родченко можно проследить метаморфозы: лысо-бритые спортсмены в белых трусах браво маршируют, затем они идут с винтовками наперевес, и вот они уже шагают в военной форме. Превращение спортивной машины в боевую состоялось!
Дабы проследить художественный путь мастера, в Манеже можно поглядеть документальный фильм, полистать монографию, почитать выдержки из его статей. На основании прослушанного и просмотренного можно отследить следующие этапы его творческой биографии.
Вместе с Татлиным, Малевичем и Кандинским увлекся беспредметной живописью. Все они являлись ниспровергателями прошлого. Лозунг: «Мы старый мир разрушим до основанья, а затем…» сначала воплотился в сфере культуры и только потом — в политике. «Левых» художников до 1917 года не принимали ни публика, ни критика. Когда произошла Великая Октябрьская, сознание профессиональных революционеров и революционеров от искусства совпало.
«Новый» мир стали «конструировать» из обломков старого. Неспроста (как адекватная форма этой деятельности) возник фотомонтаж. Родченко создает яркие работы в этой технике: рекламные и агитационные плакаты, вывески, обложки книг.
Геометрические «конструкции» на авангардных полотнах художника были им перенесены на фотобумагу, только состояли они теперь не из линий, а из бодрых демонстрантов. Шестерни и распредвалы на его снимках поразительно схожи с праздничными колоннами.
Подобные тенденции, рожденные техноцивилизацией, были близки и Европе. В 1925 году художник оформил в Париже, на выставке «АрДеко», давшей название стилю 1920-х, павильон Советского Союза. Имел огромный успех. Вдохновленный признанием, фотохудожник возвращается на Родину. Но тут его перестают понимать «наверху».
Когда конструкция под названием СССР окончательно срослась, новая империя переняла черты старой. Революционеры оказались без надобности. Время экспериментов осталось позади.
Начинается травля Родченко. Он «сбегает» на Беломорканал, где запечатлевает размах «стройки века». Шлюзы, как всегда у него, получаются «футуристично». А вот толпа с транспарантом «Даешь воду!» производит мрачное впечатление.
В тридцатых публично покаялся. Родченко оставили в покое. Настолько, что перестали упоминать его имя. Как он выразился: «Похоронили заживо». Умер в безвестности и нищете.
Опять о нем заговорили в конце 50-х. Его учеником был оператор культового фильма «Летят журавли». В оттепель из небытия вновь возникли рекламные шрифты и коллажи, близкие дизайну Родченко в двадцатых.
А в 2005 году его «Пионер» по праву украсил обложку книги «Демографическая модернизация России. 1900—2000». Беспощадные губы и круглые гипсовые щеки на классическом снимке Родченко предваряют цифры демографов: убитыми, умершими от голода, нерожденными страна потеряла в XX веке около 130 млн человек.
...Если проводить аналогии, то подобной фигурой на Западе, повлиявшей своим видением на художественную эстетику всех сфер общества, был Энди Уорхолл. Лично мне из-за откровенно антидуховной «начинки» не близок ни тот ни другой. Однако надо отдать должное масштабу советского гения, совершенно несправедливо забытого родной Отчизной.