ЯЩИКИ ДЛЯ СВОБОДЫ СЛОВА

ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ

Наверное, вы уже видели эти металлические ящики, недавно появившиеся в вестибюлях станций московского метрополитена: несколько окошек, десяток кнопок и монетоприемник. Автомат по продаже газет — незамысловатое изделие одного из...

Наверное, вы уже видели эти металлические ящики, недавно появившиеся в вестибюлях станций московского метрополитена: несколько окошек, десяток кнопок и монетоприемник. Автомат по продаже газет — незамысловатое изделие одного из провинциальных предприятий, призванное заменить многоцветье газетных лотков. Лет пятнадцать назад, в разгар перестройки, этот механический рупор свободы слова показался бы сбывшимся тоталитарным кошмаром из романов Оруэлла: весь спектр мнений представлен здесь двенадцатью изданиями, отобранными по неизвестным пока критериям.

Конкуренция автомату не грозит: «поляну» для жестяных торговцев прессой расчистила Межведомственная антитеррористическая комиссия (МАК) Москвы, рекомендовавшая ликвидировать все торговые точки на территории столичной подземки.

Заняться проблемами торговли в метро МАК решила с подачи министра внутренних дел Нургалиева. Поводом для «зачистки» стала, естественно, борьба с терроризмом. С точки зрения спецслужб, подземные торговые точки представляют реальную угрозу: среди товара можно спрятать взрывчатку, а если взрыв уже произошел, то ларьки и киоски мешают эвакуации пострадавших и действиям спасателей. 23 апреля МАК приняла решение о выводе объектов торговли за пределы помещений метрополитена, а также о запрете на размещение любых объектов потребительского рынка и услуг в 25-метровой зоне от станций подземки.

Мало кто обратил внимание на то, что решение это было рекомендательным. Впрочем, незамедлительно воплощать его в жизнь рискнули не все. Отличился префект Южного административного округа столицы Петр Бирюков: одним своим постановлением он закрыл на подведомственной территории все торговые точки, находившиеся в пределах пресловутой 25-метровой зоны. Владельцы газетных лотков вполне заслуженно возмутились. Распоряжение префекта Бирюкова прямо и грубо нарушало Закон о СМИ, то есть воспрепятствовало легальному распространению печатной продукции. Негодование распространителей прессы поддержали журналисты.

После небольшого скандала выяснилось, что никакого закона, закрывающего метро для распространителей прессы, принято так и не было. Даже соответствующее постановление правительства Москвы пока находится в стадии разработки. Поэтому вице-мэр Москвы Валерий Шанцев вежливо одернул своего подчиненного, в письменной форме попросив Бирюкова и других префектов «по возможности» отказаться от скороспелой ликвидации. Те, понятное дело, подчинились. Правда, исправлять ситуацию было поздно. Торговые точки уже убрали, а компенсировать убытки пострадавшим распространителям никто не собирается.

Распространителям прессы осталось только подсчитывать потери. Метроточки, по оценкам экспертов, до последнего времени занимали большую часть рынка печатной продукции. Сейчас эта ниша будет пустовать. Торговый оборот оставшейся трети «сосланных» киосков снизится как минимум наполовину. Соответственно, упадет сбор налогов. Естественно, пострадали и издатели. Падают тиражи изданий. Даже лидеры рынка «просели» в июле на 30%. Распространители перестали заказывать ежемесячные журналы. В качестве компенсации, естественно, вверх полезли цены.

Масштаб ущерба подсчитать несложно. Объем рынка периодики в Москве — 350—400 миллионов долларов. Приплюсуйте к этому потери издательского бизнеса, представителям которого фактически перекрывают канал реализации продукции. Страдают даже те, кто предпочитает не читать вовсе. Газетные лотки — весьма эффективный способ борьбы с безработицей. По самым скромным подсчетам, торговлей прессой на станциях метрополитена и рядом с ними занимались более четырнадцати тысяч человек. Теперь эти люди окажутся на бирже труда.

Больше всего пострадали так называемые «ручники». По распоряжению первого заместителя начальника метрополитена Игоря Ермоленко, с первого июля на территории метро «ручники» оказались вне закона. Между прочим, господин Ермоленко также основывался исключительно на решении МАК.

Письменные обращения распространителей прессы в городские и федеральные инстанции были составлены по всем правилам юридической науки. Надземные и подземные чиновники, по мнению авторов жалоб, нарушили ряд не только федеральных, но и московских законов. В частности, любая ликвидация или перемещение точек, торгующих прессой, возможны только по согласованию с комитетом по телекоммуникациям и СМИ. Кроме того, торговля прессой фактически приравнивается к муниципальному заказу, и любое ее ограничение рассматривается как прямое нарушение конституционного права граждан на информацию.

Что на это могли ответить Бирюков и Ермоленко? Формально торговлю прессой в метро никто не запрещал. Просто, по задумке чиновников, свободное слово должно было звучать механически: в метро предполагалось оставить только автоматы по продаже газет. Проблема в том, что ассортимент одного такого «источника знаний» составляет от шести до двенадцати изданий, а количество копий — по 50 штук. К тому же автомат — штука дорогая, и для выхода на минимальный уровень рентабельности его необходимо загружать самыми массовыми изданиями — то есть таблоидами. Для прочих СМИ места просто не остается. Таким образом, любой владелец автомата де-факто становится цензором, определяющим круг утренне-вечернего чтения посетителей метро. Заметим, очень узкий круг.

Торговля прессой и торговля бубликами — два разных вида бизнеса, принципиально различающихся по социальной и политической значимости. Соответственно, и регулироваться они должны по-разному. Вне законодательного поля контролировать свободу слова гораздо проще. Сначала заменим торговцев на автоматы. А потом просто выключим их. И все. Свобода слова временно недоступна. По техническим причинам.

P.S. Недавно выяснилось, что прессой в метро все-таки будут торговать не только автоматы. Под эгидой «Московского союза печати» (МПС) разворачивается новая торговая сеть, деньги на которую по собственной инициативе выделят заинтересованные издатели. Если в эти планы опять не вмешается «борьба с терроризмом».

КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТОВ

Михаил ЛИТВИНОВ, генеральный директор ЗАО «Метрополитеновец», одного из крупнейших в Москве предприятий по распространению прессы, вице-президент Союза издателей и распространителей печатной продукции:

— Вышло распоряжение префекта Южного округа от 15 марта «Об утверждении схемы дислокации объектов мелкорозничной торговли», где нас просто выбросили. Сразу упала выручка, снизилась зарплата. Ушли люди. Больше ничего и не надо: так система распространения прессы рухнет сама.

Характерно, что решение МАК носит рекомендательный характер. Когда нет реальной законодательной основы, решения принимаются «по рекомендации». Это уже сложившаяся практика. Мы пытаемся бороться. Пока пишем письма. Если это будет необходимо, будем обращаться в соответствующие органы. К примеру, в прокуратуру. Еще два года назад мы делали попытки создания московского закона «О распространении периодической печатной продукции». Сейчас есть «Положение о распространении печатной продукции», есть два распоряжения мэра, которые нарушаются во многих управах и префектурах без особых последствий для чиновников. Обойти закон было бы значительно сложнее. Но ряд депутатов Московской Думы прошлого созыва категорически отказались выпускать этот закон.

Сотрудник фирмы, занимающейся распространением печатной продукции:

— Какая борьба с терроризмом? Нельзя другими методами это делать? Террористов так не победить, зато можно здорово испортить жизнь многим изданиям. Теперь торговцы газетами будут вынуждены продавать только популярные развлекательные журнальчики, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А серьезные газеты потеряют своего читателя. Наверное, именно этого и добиваются власти. При советской власти были три главные газеты. Сейчас мы возвращаемся к совку. Пять-шесть таблоидов да телевидение, которое невозможно смотреть.

Александр СТЕПАНОВ, пресс-секретарь департамента экономической политики и развития города Москвы:

— Московское правительство всеми силами оттягивало принятие этого решения. Должен сказать, что мы с ним согласны не полностью. Мы прекрасно понимаем, что автоматы не смогут продавать того объема газет, который есть на лотках. Частные распространители торгуют 80 наименованиями изданий. В автоматах будет умещаться только двенадцать. Мы отдаем себе отчет, что это приведет к сокращению рабочих мест. Принимая решение, антитеррористическая комиссия действовала, естественно, в интересах безопасности жителей столицы. Но дело в том, что террористы могут использовать в своих целях газетные автоматы так же, как и торговцев. Плюс к тому многие торговцы, как нам известно, — это внештатные сотрудники органов внутренних дел. Они тоже помогают милиционерам бороться с преступностью.

Пресс-секретарь департамента потребительского рынка и услуг Анна ЕРОФЕЕВА какие-либо комментарии дать отказалась, предложив подождать выхода соответствующего постановления.

Ольга НИКУЛИНА, президент Союза издателей и распространителей печатной продукции:

— Мы поддерживаем выводы, которые сделала межведомственная антитеррористическая комиссия. Действительно, торговля прессой в метро и около него находится в ужасающем состоянии. Но при этом выступаем категорически против тех предложений, которые были сделаны комиссией. Мы считаем, что нельзя выгонять торговцев прессой из метро. Хотя бы потому, что это не поможет в борьбе с терроризмом, а только помешает. Не может быть распространение печатной продукции заменено автоматами. С точки зрения защиты от террористов, автоматы гораздо опаснее людей. В железный ящик гораздо проще заложить взрывное устройство. Наше мнение: люди, которые торгуют под землей газетами, должны помогать сотрудникам правоохранительных органов.

Я считаю, что в конце-концов ситуация стабилизируется, и торговля в метро печатной продукцией будет продолжаться. Но к тому времени, когда все вернется на круги своя (по нашим прогнозам, это произойдет к ноябрю), серьезные печатные издания могут потерять свою аудиторию. Уже сейчас у всех общественно-политических изданий рухнули тиражи. И это — только начало.