Сырьем и пряником

Почему некоторые европейские лидеры выстраивают отношения с Кремлем в обход ЕС

Парикмахер Люк на площади Данко в Брюсселе, пощелкивая ножницами, философствовал о преходящем свойстве богатства людей, стран, человечества… «Отец в молодости имел машину той же модели, как у Гитлера, а был всего лишь пивоваром. Были...

Парикмахер Люк на площади Данко в Брюсселе, пощелкивая ножницами, философствовал о преходящем свойстве богатства людей, стран, человечества… «Отец в молодости имел машину той же модели, как у Гитлера, а был всего лишь пивоваром. Были времена… Жизнь в Европе все хуже».

Поводом для размышлений была череда беспокойных демонстраций протеста. Позавчера рыбаки возмущались ростом цены на солярку и бросались файерами в полицейских перед Еврокомиссией. Вчера шоферы-дальнобойщики перекрыли автострады, а сегодня сотни фур вместе с сельхозтехникой блокировали столицу.

Каждый визит на бензоколонку — новое расстройство. Полсотни литров сняли с карточки сразу 80 евро. В прошлом году ежемесячный аванс за газ и электричество в квартире был 99 евро, в нынешнем — 127, и неизвестно, какой сюрприз ждет в конце года при расчете. Инфляция в Бельгии превысила пять процентов в год. В других странах зоны евро, кроме Словении, она ниже, но везде зашкаливает за установленный потолок в два процента.Рыбакам, дальнобойщикам и фермерам наплевать на макроэкономику, и они обвиняют еврократов в упрямстве. А те как церберы стерегут рыночный механизм, исполняя свой мандат. Ослабят гайки, если политики дадут команду. Но на июньском саммите Евросоюза не получил поддержки президент Франции Николя Саркози, который призвал снизить НДС на нефтепродукты. Популизм, считают его коллеги. Все равно, что лечить симптомы, а не болезнь. Обманутый рынок подстегнет спрос на энергоносители и дальше раскрутит спираль.

Политики — между молотом и наковальней. Всем предстоят выборы, а арсенал средств успокоения народа невелик. Вкупе с демографическим старением новая экономическая реальность угрожает «социальной модели», которой европейцы гордятся и которая пока влечет в ЕС все новые страны и миллионы иммигрантов.

«Сколько еще Porsche-Cayenne, Hummer, BMW 4x4, Bentley и прочих Ferrari продано за прошедший год в мире? — вопрошает обозреватель брюссельской Le Soir. — Сколько зрителей толпилось вдоль трасс «Формулы-1»? Сколько часов в день провели миллионы людей в чудовищных дорожных пробках?.. Праздник кончился. Впервые в истории (за исключением коротких периодов войн) уровень жизни наших детей будет ниже нашего. Им придется делить природные ресурсы с миллиардами бывших голодных, которые сели за компьютер и соглашаются делать одну и ту же работу в четыре, десять и даже сто раз дешевле, чем мы. Нужны срочные меры в единственно возможном направлении: сократить потребление природных ресурсов».

«Пора привыкнуть, что эпоха дешевой энергии прошла», — объявил европейский комиссар по энергетике Андрис Пиебалгс, отстаивая проект энергетической стратегии ЕС. В ней — поиск новых источников, разработка энергосберегающих технологий, сокращение потребления. Все это требует денег. Но при заоблачных ценах на нефть и газ становятся рентабельными самые сумасшедшие научные фантазии и технические новшества.

При всей экономии и эффективности без традиционных энергоносителей не обойтись. Поэтому вторая часть стратегии — диверсификация импорта и конкуренция. В этом интересы Европы сталкиваются с интересами не только внешних поставщиков, но и рудиментами собственного государственно-монополистического капитализма. С трудом идут дебаты о разделении добывающих компаний и распределительных сетей. Не стоит долго объяснять, насколько сложно строить в этой связи отношения с «Газпромом».

Сообщения с других континентов убеждают европейцев, что кризис не только у них и в эпоху глобализации не решить главных проблем в рамках государств, но и даже на пространстве единого рынка ЕС с полумиллиардным населением.

Правда, есть не только миллиарды китайцев и индийцев, которые стали потреблять больше энергии. Наделенные природными ресурсами страны скопили огромные средства. Но за исключением Норвегии суверенные инвестиционные фонды находятся в руках не очень демократических правительств. Непрозрачность, угроза превращения их в политическое оружие пугают европейцев настолько, что им впору поступиться святым принципом свободного рынка и ограничить продажу активов иностранным государственным компаниям.

«Открытость германского рынка, — заметил на семинаре в Брюсселе премьер-министр земли Гессен Роланд Кох, — делает его привлекательным… Но в дискуссии о суверенных инвестиционных фондах все больше голосов за новые защитные барьеры, иными словами, протекционизм. Российские инвесторы заинтересовались акциями германо-французской аэрокосмической компании EADS сверх уже купленных российским банком 5 процентов. Многие из нас, может быть, впервые осознали, что по мере динамичного развития мировых рынков капитала меняется поведение инвесторов. Мы должны присмотреться, что именно это значит». На этом фоне 4 июля в Брюсселе начались переговоры о новом базовом соглашении между Россией и ЕС. Его условное название — «О стратегическом партнерстве» — предполагает вместе решать глобальные проблемы, а не перетягивать канат «национальных интересов». Переговоры не ограничены по времени и обещают быть трудными. С начала 1990-х, когда составлялось действующее соглашение, изменились и Евросоюз, и Россия.

Это видно по приезжающим в Брюссель российским чиновникам. Дорогие костюмы, уверенные жесты, богатые презентации (недавно презентовали Краснодарский край как территорию Белой олимпиады, Казань как столицу универсиады и Ханты-Мансийск как «русский Кувейт»).

Глобальные цели времен перестройки и гласности и восхищение европейской моделью начала 1990-х уступили место «национальным интересам» и «конкуренции». «Мы никогда не будем одинаковы, — твердо говорят сегодняшние российские политики. — Посмотрите, вы в кризисе, а мы на подъеме».

На Совете парламентского сотрудничества Россия — ЕС российский сопредседатель, единоросс Андрей Климов сразу поставил партнеров на место, напомнив, что Европа уже не в центре мироздания, усиливаются другие страны и регионы, и не все разделяют европейские ценности. Более того, заметил Климов, искусственно привнесенные на российскую почву западные теории причинили только зло, как это было с марксизмом в 1917 году и либеральными идеями в конце ХХ века. Поэтому российский народ с недоверием относится к советам из-за рубежа.

Депутат Сергей Железняк призвал отделить экономическое сотрудничество от прав человека и заверил европейских коллег, что Россия идет в авангарде борьбы с коррупцией. Пора заняться делом: начать со свободы передвижения людей, товаров, услуг, капиталов.

Дело хорошее, и никто с этим не спорил. Но большинство евродепутатов не согласились отделить демократические ценности от торговли и инвестиций. Евросоюз — идеологический проект. Одинаковое понимание демократии, прав личности, власти закона, гражданских свобод, рыночной экономики — единственная основа, на которой объединились народы разных языков и культур.

Финский депутат Рейно Паасилинна все же не удержался от совета взглянуть на эти ценности с точки зрения модернизации страны. «Без них вам трудно стать равными партнерами, а не просто поставщиками сырья. В СССР были нефть и газ, но не было свободы личности, и он развалился. Мало инвестировать в знания, потому что применить их может лишь свободный человек. Сейчас мы, финны, не только торгуем лесом и хорошо его обрабатываем. Вот и у вас я вижу мобильники «Нокия», — кивнул он в сторону Климова и Железняка…

Тем не менее потребительский бум в России, соблазн высоких прибылей привлекают европейских бизнесменов, и многие давят на политиков, чтобы те не сильно ругались с русскими по поводу демократических ценностей. Быстрые деньги важнее. Энергетический голод и связанные с ним кризисные явления в Европе работают в том же направлении. Брюссель вынужден с неудовольствием наблюдать, как лидеры отдельных стран ЕС выстраивают собственные отношения с Кремлем.

Прямая речь

Европейский комиссар по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер :

— Учитывая важное место энергетики в наших экономических отношениях, было бы странно подписывать соглашение, которое не включало бы вопросов энергетики! У ЕС совершенно четкая позиция: еще очень много остается сделать по всей цепочке, во всех областях энергетической отрасли как в России, так и в ЕС. Российская энергетическая отрасль нуждается в значительных капиталовложениях. После недавней либерализации электроэнергетики мы видим, как в этот сектор устремились иностранные капиталы. С другой стороны, инвесторы из ЕС сталкиваются с трудностями в нефтегазовой отрасли. Компании из ЕС стремятся принести в Россию ноу-хау и капиталы, а Россия хочет больше инвестировать в ЕС. Комбинация этих взаимодополняющих желаний могла бы помочь договориться. Решение может быть основано на принципах Договора энергетической хартии, а также на тех, что мы согласовали во время председательства России в «Большой восьмерке».

Россия и ЕС взяли важные международные обязательства в области демократии, гражданских свобод, власти закона. Европейская конвенция защиты прав человека и основных свобод ратифицирована всеми членами Совета Европы, включая Россию. Она определяет набор демократических стандартов и представляет форум для разрешения споров на эту тему, коим является Европейский суд по правам человека.

Все страны ЕС разделяют определенные рыночные принципы, и роль государства в их экономике ограничена законом. В России же мы наблюдаем усиление роли государства в экономике. Я уверена, что вступление России в ВТО поможет консолидировать программы экономических реформ, которые принимались российскими властями с 1991 года. ЕС полностью поддерживает усилия России по вступлению в ВТО и более полной интеграции в мировую экономику.Стабильность в Европе отвечает интересам России в той же мере, что и интересам ЕС. Поэтому в 2005 году, принимая «Дорожную карту» общего пространства внешней безопасности, мы договорились уделять особое внимание «замороженным конфликтам» на пространстве общего соседства. Движение к этой цели оказалось медленнее, чем многие надеялись, а некоторые случаи, например, недавние действия российских властей, по нашему мнению, не способствовали стабильности. Я настоятельно призвала и Россию, и Грузию проявить прагматизм, реалистичный и комплексный подход к урегулированию конфликтов, потому что мы все несем ответственность за стабильность на континенте.