СИЛА И ЕЕ ПРИМАТЫ

ВЛАСТЬ И ЛЮДИ

«Мы вместе вышли из школы и направились к автомобилю. На лестнице она вдруг выхватила у меня из кармана радиостанцию и со всей силы ударила в глаз. У меня потекла кровь, она воспользовалась моментом, сделала мне подсечку — и мы оба упали...

«Мы вместе вышли из школы и направились к автомобилю. На лестнице она вдруг выхватила у меня из кармана радиостанцию и со всей силы ударила в глаз. У меня потекла кровь, она воспользовалась моментом, сделала мне подсечку — и мы оба упали на асфальт. Тогда я применил к ней приемы самбо, а потом отвез в отделение».

Из показаний сержанта милиции Олега Лялина

(100 кг) против завуча одной из московских школ Натальи Савиной* (50 кг)

на допросе в Головинской районной прокуратуре. (*По просьбе потерпевшей все фамилии изменены.)

Наталья Ивановна, невысокая хрупкая женщина в строгом костюме, работает с детьми младших классов. В остальное время воспитывает 13-летнего сына Игоря. Профессиональной борьбой не занимается. Недавно Наталья Ивановна попала в больницу. Врачи поставили сразу несколько диагнозов: «сильное сотрясение мозга, тяжелейшее повреждение внутренних органов, ушибы средней тяжести». В тот вечер Игорь Савин не ложился спать — мама задерживалась на работе. Мальчик стал звонить знакомым, потом в районную больницу. Но маму привезли только утром. У нее было окровавлено лицо, а руки и тело — в ссадинах: сотрудники отделения милиции «Левобережный» встретили Наталью Ивановну вечером во дворе школы, заломили ей руки и повезли в отделение.

В свою школу Наталья Ивановна, заслуженный учитель России с 15-летним стажем, пришла три года назад.

Два года назад Наталью Ивановну парализовало — попала в больницу с тяжелым онкологическим заболеванием и очень плохо перенесла операцию. Поэтому долгое время 10-летний Игорь Савин днем ходил на уроки, а вечером ухаживал за больной мамой и расклеивал объявления в метро. Через полгода Наталья Ивановна уже могла ходить и разговаривать. Потом вернулась в школу, но работать было все равно трудно.

— Думала, что скоро уйду, а меня почти сразу завучем сделали. Пришлось заниматься еще и по воспитательной части.

Среди детей, с которыми работала Наталья Ивановна, многие стояли на учете в детской комнате милиции. Поэтому скоро она познакомилась с участковым местного отделения. Приходила туда, когда подростки «закладывали бомбы», разговаривала с милиционерами. А после терактов школу вообще признали «зоной повышенного риска», тогда каждую неделю в коридорах стали появляться милиционеры.

— Вообще-то они должны были проводить у нас рейды, проверять школу на безопасность, а они весь вечер проверяли только регистрацию у охраны, а потом просто отмечались в журнале. Часто приходили в пьяном состоянии, — рассказывает Наталья Ивановна.

У Натальи Ивановны есть старые друзья: Ренат и Залина Зарцаловы. Они помогали Наталье, когда она болела, и потом часто навещали их с Игорем. Однажды вечером, когда они вместе с Ренатом выходили из школьного двора, дорогу загородил патрульный милиционер (потом выяснилось: сержант Лялин).

— Он увидел, что Ренат — азербайджанец, но требовать документы не стал. Просто накричал на него и велел нам всем уходить из школы. Я сделала милиционеру замечание, тогда он обругал нас матом и насильно повел обратно в здание.

В коридоре у самого входа сидел еще один милиционер (майор Полошин) и в пьяном состоянии отчитывал за что-то школьного охранника.

— Вы не имеете права нас здесь задерживать, нас все здесь знают… — объясняла ему Наталья Ивановна.

— Зато я вас не знаю, а ты как самая активная сейчас с нами пойдешь, — ответил ей Полошин. Сержант Лялин заломил Наталье Ивановне руки за спину и вывел на школьное крыльцо.

— У нас там очень мелкие ступеньки, вот он и поскользнулся, а меня за собой потащил. Лялин все время кричал: «Она меня убьет, она меня убьет!». Тогда из школы выбежал Полошин и стал передергивать автомат, — вспоминает Наталья Ивановна.

Потом милиционеры надели на Савину наручники, затолкали в машину и повезли в отделение. Больше всего Наталья Ивановна переживала за Игоря. Раньше она никогда не оставляла мальчика одного — ночью у него часто бывают приступы астмы. Но Лялин и Полошин не разрешили ей позвонить домой.

— Они били меня так, что даже шофер закрыл лицо руками, — рассказывает Наталья Ивановна, — в основном в лицо и ниже живота; били, несмотря на крики, пока мы не приехали в отделение.

Когда машина остановилась, Наталья Ивановна потеряла сознание. Ее бывшая ученица, которая в тот момент оказалась как раз недалеко от отделения милиции района «Левобережный», видела, как Лялин и Полошин волоком тащили окровавленную и босую женщину до двери, а потом затолкали в «обезьянник».

Ночью Наталье Ивановне снова стало плохо, но в три часа в камеру пришли милиционеры и повели ее на экспертизу — «проверять уровень алкоголя в крови». Савина попыталась объяснить, что сама она не в состоянии никуда идти. Тогда милиционеры потащили ее волоком. В кабинете врач с силой оттолкнул ее к смотровой кушетке и велел поставить подпись на чистом листе бумаги.

Несмотря на угрозы, Наталья Ивановна отказалась и только попросила, чтобы ей выписали справку о повреждениях. Молодой сержант, который находился поблизости, тайком от майора Полошина, отвел измученную Наталью Ивановну к врачу.

— Нет, с такими ранами нужно еще месяц лечиться, — врач внимательно осмотрел Савину, перевязал окровавленные места и выписал целую кипу рецептов.

Скоро в отделение приехал Ренат, он пошел в кабинет к следователю и упросил освободить Наталью.

На следующий день Наталья Ивановна проснулась от телефонного звонка. Ее срочно вызывали на работу. Оказывается, еще с утра Лялин и Полошин успели позвонить школьному директору. Они кричали, что директор не умеет правильно подбирать сотрудников, и обещали написать заявление в прокуратуру. После этого у Натальи Ивановны началось онкологическое обострение. Но на следующий день сама пошла в прокуратуру — восстанавливать документы. Когда Лялин выталкивал ее из коридора, в школе осталась сумка с деньгами и паспортом, но никто потом ее не мог найти.

— Мы вам найдем документы, а вы пишите заявление, — убеждала ее молодая девушка в секретариате, — они вас до такого состояния довели, а вы их жалеете!

Скоро о Наталье Ивановне узнали телевизионщики. Поехали со скрытой камерой в отделение района «Левобережный». Полошин и Лялин вытолкали корреспондента из комнаты, а когда вышел сюжет, стали каждый день звонить Наталье Ивановне и угрожали расправиться.

— Самое страшное, что меня даже в школе никто не поддержал, только косо смотрели. Многие считают, что я так прославиться хочу. Только ученики помогают. Вот Галя Андреева узнала, что со мной произошло, принесла от мамы-врача дорогой препарат.

Наталья Ивановна легла в больницу, а когда вышла, ей пришлось пройти еще одно испытание — по заявлению Полошина и Лялина ее вызвали на допрос в Головинскую районную прокуратуру.

— Даже смешно: сидят два взрослых, здоровых мужика и говорят, что я их побила, — рассказывает Наталья Ивановна.

Прокуратура отказала милиционерам в возбуждении уголовного дела и завела уголовное дело по заявлению Натальи Ивановны.

— Это редкий случай, когда прокуратура так реагирует на противоправные действия милиционеров, — объясняет адвокат фонда «Общественный вердикт» Валентин Чаплыгин, — просто следователь правильно понял ситуацию, и я думаю, что сейчас мы доведем это дело до суда.

Сейчас Наталья Ивановна во время уроков прячет руки. Надевает теплый свитер и опускает рукава почти до самых ладоней.

— У меня там до сих пор от наручников следы остались, но дети этого видеть не должны, — объясняет она.

Во время урока в кабинет к Наталье Ивановне постоянно заглядывает Игорь. Теперь он боится оставлять маму одну. Полошин и Лялин до сих пор каждую неделю проводят школьные рейды.