Водка как источник «свободы слова» Как-то раз, в момент спонтанно вспыхнувшего застолья, один мой добрый знакомый, секретный физик из Москвы Анатолий Троценко, задумчиво глядя на рюмку водки («Раньше был ГОСТ 75008… Хороший был ГОСТ....

Водка как источник «свободы слова»

К

ак-то раз, в момент спонтанно вспыхнувшего застолья, один мой добрый знакомый, секретный физик из Москвы Анатолий Троценко, задумчиво глядя на рюмку водки («Раньше был ГОСТ 75008… Хороший был ГОСТ. Теперь не пишут, стесняются…») в своей руке, сообщил:

— Ввести алкоголь в организм довольно просто. Как вывести его оттуда? Вот проблема, достойная пытливого ума настоящего ученого.

С этим трудно не согласиться. Но, как выясняется, и процесс ввода в организм алкоголя становится проблемой, причем в масштабах отдельно взятой страны. Нашей. И к решению проблемы этой уже подключаются немалые силы, которые под патронажем родного правительства озадачились созданием специальной программы, которая так и называется — «Алкогольная».

В

минувшие выходные привлечь внимание большинства трезвых телезрителей должна была очередная «Свобода слова» с Савиком Шустером.

Программа была посвящена «Алкогольной программе» правительства. И мы все, тертые калачи, конечно же, не страдаем иллюзиями по поводу отсутствия приставки «анти» перед прилагательным «алкогольная». Она как бы сама собой появляется, просто исходя из логики наших отношений с правительством. Как сказал кто-то из великих математиков, «знание некоторых закономерностей освобождает нас от необходимости знания многих фактов».

В программе той, ссылаясь на строгую науку статистику, многие говорили о «средних» цифрах. В том числе о среднем количестве алкоголя на душу населения, потребляемого в нашей стране. И несмотря на то, что данные приводились разные (что вселяет сомнение в строгости статистики), в целом количество это колебалось от девяти с половиной до четырнадцати литров спирта на эту самую условную душу в год.

Если перевести средние литры в понятные бутылки водки, то путем нехитрых вычислений получим 56 поллитровок в одни условные руки. Что как раз и гарантирует актуальность темы, выдвинутой на обсуждение. Потому что как правительственную программу ни крути, а цель ее прозрачно ясна: правительство хотело бы иметь дело с более трезвым народонаселением. И добиться этого (с точки зрения правительства да и просто банальной логики, которую правительство с завидной регулярностью демонстрирует) можно, строго говоря, тремя способами.

Первый. Водки и других алкогольных напитков должно быть меньше.

Второй. Водка и др. должны быть реже.

Третий. Все это станет дороже. А как же иначе?

Есть еще вариант оставить все, как есть, но значительно увеличить рождаемость, но он серьезно не рассматривался.

Справедливости ради стоит отметить, что к концу «Свободы слова» уже насмерть перепуганные телезрители из числа пьющих и догоняющихся, загодя оплакивая банкротство ближайшего к дому ночного ларька, переориентированного на продажу «Сникерсов», узнали, что самой «Алкогольной программы» пока вообще нет. Мало того, никто не знает, как она будет выглядеть. Дискуссия имела тенденцию перейти на принципиально новый уровень — ждать ли от правительства вообще чего-нибудь хорошего, но водка оппонентов все время отвлекала на себя.

Если кратко, то мнения разделились следующим образом. Народный депутат Геннадий Райков хотел бы, чтобы алкоголь продавался реже, а по выходным вообще не продавался (как в Швеции). Точка зрения Министерства сельского хозяйства, которое и занимается производством одуряющих напитков, озвученная его министром, сводилась к тому, что заводов по производству спирта, складов и точек розничной торговли слишком много, за всеми не уследишь. Хорошо бы, в идеале, завод был один. Склад бы тоже возвышался над страной одиноким монолитом. Да и магазин… Чего распыляться? А так за всеми — глаз да глаз, их много, а министерство одно. Естественно, «левой» продукцией приторговывают, что явный вред здоровью и убыток казне от недополучения акцизов. Альфред Кох ратовал за то, чтобы в бутылке, на которой написано «Водка», была бы именно водка, а не что-нибудь еще. И с ним трудно не согласиться.

Виктор Ерофеев попытался было перевести обсуждение в культурологическую область и рассмотреть водку как миф. Общий посыл сводился к попытке демифологизировать «блондинку», относиться к ней спокойно. То есть просто как к водке, а не как к явлению сакральному, панацее от всех бед и космической составляющей нашей обиходной жизни. Впрочем, аудитория, не испорченная влиянием Роллана Барта, живого отклика на эту тему не продемонстрировала.

Аудитория (довольно здраво, кстати) более склонялась к мысли, что если у человека все в порядке — работа там, квартира, семья нормальная, — то такой человек в черную квасить не станет. Вот нам бы, многоголосо считала аудитория, такую «Алкогольную программу», чтобы зарплату вовремя, чтобы батареи горячие (а то изнутри приходится) и чтобы закуска достойная.

Именно на этом хотелось бы с ней, аудиторией, и солидаризироваться.

Сухой остаток. Нам бы стрессов поменьше да закуски посытнее. Глядишь, жизнь и наладится. А впрочем, бог с ней, закуской. Уже сам факт того, что вообще-то публицистическая и отчасти за счет этого популярная программа «Свобода слова» всерьез озадачилась водкой (а не войной с Ираком, к примеру), безусловно, позитивен. И вселяет уверенность в завтрашний день.