МОРСКОЙ BOY

КИНОБУДКА

В минувшую пятницу в кинозале «Американ Синема» состоялся пресс-показ телефильма «72 метра». В основе сценария – книга нашего друга Александра Покровского, выпущенная «Новой». К сожалению, сам автор не смог присутствовать на пресс-показе....

В минувшую пятницу в кинозале «Американ Синема» состоялся пресс-показ телефильма «72 метра». В основе сценария – книга нашего друга Александра Покровского, выпущенная «Новой». К сожалению, сам автор не смог присутствовать на пресс-показе. Он будет на премьере в четверг, 12 февраля, и обязательно поделится впечатлениями с читателями «Новой». В пятницу на пресс-показе побывала наш обозреватель Алла Боссарт. И вот что она хотела бы сказать автору…

Дорогой Саша!

Не знаю, какие книжки ты любил в детстве, отрочестве и юности, но попробую угадать. Небось «Остров сокровищ», «Швейка», Сэлинджера, Воннегута… Ну потом, ясно, Конецкого. И что-то еще между ними. Вот что? Чего-то не хватает, чтобы понять, откуда вырвал ты свое алмазное перо.

Я, Саша, смерть как полюбила твою дикую игру в морской бой. Дикую в том смысле, что не окультуренную и не подчиненную никаким законам, кроме законов аэродинамики, свободно летящего слова, которое парит в воздушных потоках, как ему заблагорассудится, — наподобие чайки. Или того же альбатроса. А игру — потому что мы-то с тобой знаем: игра есть высшее проявление искусства, где можно все, кроме смерти. Ты понимаешь, о какой смерти я говорю. О смерти безнадежного разложения, о маразме и параличе надежды. Твой морской бой — как бой быков. Смерть всегда рядом, но она кричит и носится кругами от полноты жизни, как чайка или бык, роняя пену и капли крови.

Саня, ты капитан, подводник, настоящий русский офицер без понтов и вранья, ты шикарный парень и шикарный писатель. Безумные скачки твоей прозы, ее грохот и напряжение корриды и морского боя, твой чистый, ослепительный, как надраенная палуба, роскошный цинизм, хохот, как соленый фонтан до небес от взрыва учебного снаряда в густой от ледяного крошева северной акватории… Саня, они взяли этот твой сумасшедший дом, твой корабль дураков и героев, твою атомную субмарину с телом акулы и мозгом обреченного скомороха — и раскатали в железный лист, в блинчик крутой кинухи.

Один только Валерий Залотуха, автор сценария фильма «72 метра» по мотивам произведений ленинградского прозаика и кавторанга Александра Покровского, вспомнил тебя на пресс-конференции добрым словом. Остальные рассказывали о трудностях съемок: режиссер Хотиненко с затаенной гордостью, оператор Демин с затаенным юмором, продюсер Максимов с затаенной болью…

Но это-то как раз, Саша, нам по барабану, не для славы работаем. Да и кино, в общем и целом, нормальное, народу по кайфу. Помнишь, как мы в детстве любили «Тайну двух океанов»: татата-та… Здесь музыка другая, Эннио Морриконе, автора саундтреков к 400 фильмам, и мороз по коже, как от первого советского триллера, от нее не продирает. Но подростковые пристрастия Володи Хотиненко, который «с детства мечтал снять фильм о моряках, простую и масштабную историю с запахом моря и «железа», — очевидны.

О «К-19» даже и говорить не буду. Хотя Хотиненко с его севастопольскими вальсами (от которых ты с твоим мощным и здоровым цинизмом далек, как от клеенок с лебедями) до ада не дотянул. Вернее, не донырнул. Выдохся на павильонном героизме.

Не обошлось, само собой, и без «Титаника»: пробиваются под водой по затопленной лодке, к единственному сухому отсеку, изредка выныривая и сквозь жадное дыхание жадно выясняя отношения, бывалый мичман, салага-матросик и нескладеха-доктор. (Ему, случайному здесь, наивному и сухопутному Сергею Маковецкому двенадцать геройских ребят дают единственный шанс на спасение. А как же.) Объясни им, Саша, что истинное драматическое напряжение содержит не выбор — кому, одному из всех, спастись. А именно твой: кому — одному из всех – погибнуть. Потому что все за одного — это соцреализм. А один за всех — это Голгофа.

А уж не поняв главного, в мелочах можно тешиться как угодно. Чайка там у них мотыляется весь фильм, как некая фишка морской свободы. Белая птица с красной отметиной на голове. Мазнули краской морячки, так она за ними и порхает по всем маневрам. А ведь у тебя, Саша, с этой чайкой другая история — страшная, из той россыпи почти незаметных, но безжалостных страстей, что делают твою превеселую книгу морских россказней эпосом. Меченая чайка не успевает подняться в небо. Стая набрасывается на нее и растерзывает в кровавые ошметки. Иная. Не такая, как все. Изгой.

Вот с артистами повезло. И Маковецкий, и Гармаш, и Марат Башаров, и Владислав Галкин, и особенно Андрей Краско — твой любимый герой, капитан Гена Янычар, на которого нет управы и закона, кроме совести… Спасибо за службу, все — на берег.

Ладно, Саня, не такое теряли. Твои 72 метра — при тебе. Нас уже нет, а запись останется. Или как там у тебя?

А перо — оно, конечно, не из книжки. Оно из той, меченой чайки, которую пытались приручить наши лихие киношники, да не смогли.