ИЗ БУКИ В БЯКУ

СПОРТ

Скандал подкрался незаметно, откуда не ждали. Все было раньше — допинговые разоблачения, обвинения в нечестном судействе, бои с привлечением административного ресурса и даже уходы с площадки. Но у омского афронта Петра Ильича Воробьева...

Скандал подкрался незаметно, откуда не ждали. Все было раньше — допинговые разоблачения, обвинения в нечестном судействе, бои с привлечением административного ресурса и даже уходы с площадки. Но у омского афронта Петра Ильича Воробьева прецедента нет. Он не просто увел свою «Ладу» за четыре минуты до конца основного времени при счете 1:0 в пользу «Авангарда» — он не вернулся. Оставив в бочке меда изрядную ложку дегтя — как для омских болельщиков, так и для телезрителей, если еще шире — для всего российского хоккея.

К этому последнему во всех отношениях средству прибегали и будут прибегать. Но уход уходу рознь. Причины, следствия и уровень матча во внимание — принимаются.

Хрестоматийные случаи акций протеста (Анатолия Тарасова в «золотом» матче «Спартак» — ЦСКА в 1969-м или Константина Локтева в «товарищеской» встрече энхаэловской серии в 1976-м) описывать не буду. Но вот три с лишним года назад один из участников нынешнего противостояния, главный тренер «Авангарда» (а тогда «Магнитки») Валерий Белоусов, по вроде бы вполне объективной причине, увел команду в третьем периоде матча с финским «Ильвесом» на «Кубок Тампере». Все было на моих глазах — игра превратилась в побоище, судья просто закрыл глаза, и дело шло к тому, что чемпионат Белоусову начинать будет не с кем (в футболе, кстати, уход команды с поля во время контрольных матчей — чуть ли не обычное дело). При этом «объяснительную» в международную Федерацию хоккея пришлось сочинять чуть ли не до утра… Хорошо, что доводы приняли во внимание. Могли и не принять. То, что судья ошибся или выпустил матч из-под контроля, поводом не считается. Для прекращения матча нужны более серьезные основания, непосредственно от игры не зависящие.

«Лада», которой в конце концов было засчитано поражение в матче (и соответственно, в серии), таких оправданий не имеет.

Замерить, соответствует ли правилам изгиб крюка клюшки (если не соответствует, команда наказывается двухминутным штрафом), — просьба вполне легальная, но непопулярная в хоккейной среде. Моветон, некорректный ход — последнее дело. Более того, пришедший на послематчевую пресс-конференцию в единственном числе Валерий Белоусов неожиданно озвучил, что стороны перед началом полуфинальной серии договорились это средство не применять.

Воробьев в близкой к безнадежной ситуации (серия длится до трех побед, дома «Лада» дважды уже уступила — 1:3 и 0:6) решился. «Авангард», похоже, ответил соответственно, заменив «неправильную» клюшку на «правильную». Главный арбитр Сергей Гусев из Серова этого момента не уловил (или просто растерялся), в результате чего «истец» получил две минуты штрафа, а Воробьев увел команду со льда. Компромиссное решение наказать обе команды, принятое получасом позже («Авангард» — за «неправильную» клюшку, «Ладу» — за затяжку времени), ситуации не разрешило. Гости не вернулись.

Все это потрясающее по своей глупости действо я наблюдал по ТВ в офисе Федерации хоккея России вместе с людьми заслуженными и разбирающимися в хоккее куда лучше моего. Но и для них ситуация была неоднозначной — при том, что отметили и нерешительность арбитра, и то, что комиссар матча, опытнейший Виктор Якушев, вовремя не вмешался. В одном почти все были единодушны — Петр Ильич Воробьев, тренер заслуженно уважаемый, принял неадекватное решение. Даже если случилась ошибка.

Куда больше оснований увести команду имел весной прошлого года главный тренер «Северстали» Сергей Михалев в четвертом матче финальной серии с ярославским «Локомотивом» — когда главный арбитр отказался просмотреть видеозапись гола в ворота череповчан (гола, которого не было!). Симпатии хоккейной общественности были в этой серии в основном на стороне команды Владимира Вуйтека, но претензия Михалева была абсолютно справедлива и с точки зрения буквы, и с точки зрения духа закона. Но такой способ восстановления справедливости, как уход с площадки, Михалев счел недостойным. Может быть, упустив единственный шанс стать чемпионом.

В Омске мы наблюдали драму отчаяния и бессилия очень хорошей, может быть, самой «системной» команды суперлиги, в полуфинальной серии ничего не сумевшей противопоставить более мастеровитому и умелому сопернику. Воробьев проиграл как тренер и как человек.

Признать это было, видимо, свыше сил Петра Ильича. Остальное — от лукавого.