Опять «двойка»

«Большая двойка» - США и Китай - возможно, станет более влиятельной, чем «большая двадцатка». Вопрос в том, есть ли у Китая амбиции стать сверхдержавой

Как поведал недавно миру китайский премьер Вэнь Цзябао, он «немного обеспокоен». И беспокоит его вовсе не Китай, а Соединенные Штаты. «Мы одолжили США огромные суммы денег, поэтому мы, конечно же, беспокоимся», - сказал премьер в начале марта. Речь идет о $2 трлн, которые китайцы вложили в американские гособлигации.

Раньше такой тон позволяли себе только Соединенные Штаты, но за последние годы многое изменилось: развивающиеся гиганты вроде Китая стали сильнее, конкурентоспособнее и намного богаче. В этом году, по многим прогнозам, ВВП США и Европы снизятся на 3%, а вот экономики Китая и Индии, вероятно, продолжат расти на 7% и 5%.

Так мир быстро изменится. Старший экономист Goldman Sachs Джим О’Нил прогнозирует, что совокупный ВВП стран БРИК - Бразилии, России, Индии и Китая - обгонит ВВП «большой семерки» к 2027 году почти на 10 лет быстрее, чем еще недавно предсказывали.

Но все-таки первые три буквы аббревиатуры БРИК пока в тени, и все внимание сосредоточено на последней. Вот и накануне «большой двадцатки», которая состоится на этой неделе в Лондоне, предложение лишить доллар статуса мировой резервной валюты было услышано, когда с ним выступил Китай, хотя ранее с ним выступила Россия.

Перед саммитом все громче звучали голоса, что сама «двадцатка», как и «восьмерка» с «семеркой», после кризиса будет иметь второстепенное значение, а на первое место выйдет «большая двойка» - Китай и США. Смысл в том, что Китай уже обладает экономической мощью, которую при желании можно транслировать в политическую власть над частью мира.

Пока Пекин следует идеологии отца китайского «экономического чуда» Дэн Сяопина: китайцы сосредоточены на собственном развитии и не лезут на рожон. Китай не выстраивает военных блоков и не использует свое мощное гравитационное поле, чтобы собрать вокруг себя пару дюжин стран-сателлитов. Но стоит ли полагаться на его добрую волю? Сторонники идеи «большой двойки» уверены: если Пекин не станет привилегированным партнером Вашингтона, мир вернется к противостоянию двух сверхдержав.

РОСТ ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ

Самоутверждаться за счет пораженного кризисом Запада пытается не только Китай. Индийский премьер Манмохан Сингх возложил вину за «масштабную неудачу» на руководство «развитых обществ». Похожие заявления делали Владимир Путин и президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Сильва.

Но внутри БРИК силы распределены неравномерно. При всей их самоуверенности Бразилия и Россия пострадали от кризиса сильнее, чем Индия и Китай. Российская экономика, по данным российского же правительства, в этом году упадет на 2,2%. Экономический рост Бразилии скорее всего останется на нуле. Восстановление в обеих странах будет медленным.

Прогнозы Goldman Sachs на период с 2011 по 2050 года говорят, что российская экономика вырастет на 2,8%, бразильская - на 4,3%, китайская - на 5,2%, а индийская - на 6,3%. Если так и будет, на протяжении следующих десятилетий три из четырех ведущих мировых экономик - Китай, США, Индия и Япония (именно в таком порядке) - будут расположены в Азии. Азия на пороге Золотого века, а флагманом станет именно Китай: ВВП ближайшего конкурента - Индии - в два раза меньше.

Кажется, рынок это понимает. Совокупный индекс 500 основных американских компаний Standard&Poor’s-500, упавший в прошлом году на 45%, рухнул с начала года еще на 15%, а аналогичный китайский индекс Shanghai Composite вырос на 20%. Мрачные потребительские настроения, которые царят сейчас на Западе, в Азии почти незаметны. В Китае, как и в Индии, продолжают расти продажи автомобилей, бытовой техники и других товаров.

А в декабре китайский нацбанк раздал кредитов в десять раз больше, чем за тот же период прошлого года. Правительство снизило процентные ставки, и на рынке недвижимости случился взрыв. «Теперь гораздо больше людей может позволить себе собственную квартиру - и, поверьте мне, спрос есть», - говорит Майкл Клибанер, глава китайского филиала риэлторской компании Jones Lang LaSalle.

Главный вопрос, стоящий перед Китаем: сможет ли он создать экономику, которая держалась бы на внутреннем потреблении, а не на экспорте. По словам Клибанера, именно это сейчас и происходит: продажи недвижимости растут не только в крупных городах, экономика которых зависит от экспортных отраслей, но и в маленьких населенных пунктах, завязанных на внутренний рынок.

Китай уже готовится к посткризисному развитию, отмечает руководитель Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Александр Лукин. Пекин пополняет стратегические запасы нефти и другого сырья, пользуясь низкими ценами, а также скупает акции транснациональных горнодобывающих компаний по всему миру. Недавно Китай подписал еще одно стратегическое соглашение: согласился выделить «Роснефти» и «Транснефти» кредит в $25 млрд на строительство ветки Восточно-Сибирского трубопровода, ведущей в Китай.

Китайские банки поглотили ряд своих иностранных конкурентов и увеличили присутствие на мировых финансовых рынках. Как предсказывает Deutsche Bank, к 2018 году Китай наряду с США и ЕС станет финансовой сверхдержавой. Под его контролем будут 13% мирового рынка облигаций, 40% фондовых рынков и 18% всей мировой банковской системы.

Но еще раньше Китай, похоже, восстановит свой экспорт, по которому сильно ударил кризис. Потребление китайской продукции в мире за последние три месяца выросло, говорит экономист Энди Ротман. Например, владельцы заводов в дельте реки Янцзы переключились на срочные заказы от западных одежных сетей, которые поддались панике и слишком резко сократили производство.

СИНДРОМ ЖИРНОЙ СВИНЬИ

Эксперт британского аналитического центра «Четтэм-хаус» Йи Лю считает, что разговоры о «большой двойке» отнюдь не беспочвенны. «Из кризиса Китай выйдет раньше и в лучшей форме, чем коллеги по “большой двадцатке” и БРИК, - говорит она. - Если раньше он был просто мощной развивающейся страной, то после кризиса вполне сможет претендовать на статус супердержавы».

Непосредственный автор идеи «большой двойки» Фред Бергстен из Петерсоновского института международной экономики объясняет, чем может быть опасен Китай и почему его нужно «принуждать» к партнерству: Пекин может создать альтернативу МВФ и начать активно финансировать развивающиеся экономики. А отсюда недалеко и до нового соцлагеря.

«Учитывая реакцию других держав, Вашингтону и Пекину стоило бы воздержаться от публичного использования термина “большая двойка”», - писал Бергстен в статье в журнале Foreign Affairs. Но чтобы стратегия заработала, считает он, США должны сделать Китай приоритетным партнером в управлении мировой экономикой. И лишить этой роли Европу.

Нельзя сказать, что о «большой двойке» говорят шепотом. 6 марта в Washington Post вышла статья Роберта Зеллика, главы Всемирного банка, где основной пайщик - США. Зеллик писал, что «без “большой двойки” “большая двадцатка” будет разочарованием». А затем последовало заявление главы нацбанка Китая: он призвал искать замену мировой резервной валюте - доллару. Эксперты увидели в его выступлении признаки того, что Китай начинает пересматривать идеологию Дэн Сяопина.

Как будет функционировать «двойка», пока трудно представить: между США и Китаем слишком много разногласий. Во-первых, экономических: Китай искусственно сдерживает рост своей валюты, что позволяет ему заваливать США и весь мир дешевым экспортом, создавая торговый дисбаланс. Во-вторых, политических: КНР остается авторитарным государством, которое к тому же поддерживает еще более жесткие режимы в других странах, например, в Судане и в Зимбабве.

Сами китайцы в разговорах с иностранцами стараются их успокоить. «Биполярный мир? - удивляется вопросу Newsweek 33-летняя жительница Пекина Го Цзин, сотрудница одной из государственных внешнеторговых ассоциаций. - Никогда не думала, что будет, если Китай начнет играть в эти полюса. У нас есть пословица: человеку не нужно быть слишком знаменитым по той же причине, почему свинье не нужно быть слишком жирной».

«Я не думаю, что у Китая есть какие-либо амбиции, - вторит ей 27-летний работник иностранной компании Фу Инцзе. - Единственная амбиция - предотвратить развал страны. Мы так и не вернули Тайвань, а далай-лама продолжает создавать шум по всему миру». «Правильно, вернуть Тайвань, и чтобы все заткнулись на счет Тибета - вот и вся амбиция», - соглашается Го Цзин.

Той же точки зрения придерживается и Ли Пин, директор института экономики Шандунского технологического университета. «Китай поступает мудро, не пытаясь становиться мировым гегемоном», - говорит он. Эксперт напоминает: несмотря на стремительный рост экономики, по уровню ВВП на душу населения Китай остается на сотом месте в мире.

«Китай - это всемирная фабрика, четверть всей мировой экономики», - говорит директор Шенженского института управления капиталами Су Вуцан. Он уверен, что влияние его страны будет усиливаться. Но тоже успокаивает: «“Большая двойка” не устанавливает цены на нефть. Мир не движется в сторону “двойки”, он останется миром “восьмерок”, “девяток” и “десяток”». Если Китай действительно достигнет мощи сверхдержавы, но не воспользуется этим для мировой политической экспансии, - это будет прецедент.

В подготовке статьи участвовал Джеймс В.У. Перссен